Дан

Ебнулся?

С кем не бывает…

Влюблённый порыв?

Да, хрен там.

Мне, чтобы снова влюбиться, нужно сердце заменить. Это такую кровавую бойню пережило из-за Скрипки, что сейчас только почувствует её сразу испуганно шарахается под ребра. И я бы рад, чтобы оно сдохло совсем. Но нет же! Болезненно барахлит до сих пор!

Но, к счастью, не по его просьбе я здесь…

Заказчиком сегодняшнего концерта является…

Барабанная дробь.

Мой жаждущий член.

Аплодисменты в студию!

А что?

Я уже говорил, что хочу Скрипку.

И, блядь, не отдам никому!

Ни уже скоро бывшему мужу.

Ни тем более слащавому Тигру.

Аффект накрыл меня с головой, когда я увидел на шее Беловой не только свои засосы.

Хотя нет… Тогда меня захлестнула ярость.

А вот ее “могу”...

“Могу попросить поцеловать меня”. “Могу заняться сексом”.

И вот это все “могу” эта тварь собиралась делать не со мной. Потому что я никто, чтобы вмешиваться в её личную жизнь.

Сейчас могу.

Сейчас, твою мать, я и есть ее личная жизнь.

Так что если кто-то другой приблизится к “моей девушке”, то придётся в срочном порядке скидываться ему на памятник.

Улыбнулся ещё раз от уха до уха, чувствуя телом, в каком ахере находится моя жертва.

Крепче прижал её спиной к своей груди, ощутив уже и на себе её липкие мурашки паники. Чувствует своей маленькой задницей, что я собрался поквитаться с ней.

Поквитаться таким охрененным способом.

Целовать сладко, трамбуя глубоко в неё свой язык, а потом говорить:

— Это только пиар задумка.

Скользить по её чертовски бархатной коже ладонью, нахально забираться под одежду, а потом оправдываться:

— Для правдоподобности перед прессой.

Я лишь подумал о такой вкусной мести, а меня уже пробрало.

— Предупреждаю, Белова, следующим пунктом плана поцелуй. Готовься. И только рискни мне не ответить…

— Нет… — прочёл по её губам.

Только вот совсем пофиг. Если хочу, надо брать. Это я на первых порах отказывал себе в удовольствии. Охреневал от того, как меня штырит рядом с Беловой. Боялся соскочить с вменяемости и снова подсесть на ядовитую стерву.

Только потом подсчитал, что мне быстрее крышу снесет, если не ко мне, а к кому-нибудь другому она будет прижиматься всем своим телом.

Расслабился мысленно оттого, что нашёл себе оправдание. И сразу к осуществлению плана.

Кровь забурлила, разгоняя драйвовый адреналин по венам. И разноцветная радуга перед глазами, а не приевшаяся серая мгла.

Я, блядь, испытал что-то сродни экстазу, понимая, какую интересную игру организую нам со Скрипкой.

— Думаю, господа, интервью закончено. Уж очень я изголодался без своей малышки, — сказал вроде негромко, но Белова так резко дернулось, что я чуть не выпустил её из рук. Но вовремя дёрнул её обратно на себя, на ходу крутанул к себе лицом и впечатался в голубые ошалевшие глаза.

Перекрыло. Да так сильно, что задышал тяжело, часто.

Пиздец…

Но я кайфовал от того, как Белова реагировала на происходящее.

Злая и испуганная одновременно.

Шарила вопросительно и недовольно по моему лицу, но без сопротивления подчинялась моим рукам, шла прямо в мои объятия.

Да!

Ох, как нравится мне это всё.

А ещё больше понравится, если Энн приоткроет свои ярко-розовые губки и впустить в свой ротик мой язык. Нет, не просто впустить, а приласкает его там.

Все!

Погнали, Скрипка!

Быстро, жадно прихватил рукой девчонку за затылок и столкнул нас губами.

Тихо зарычал, когда мой язык упёрся в сомкнутые зубы.

Я лишь кровожадно ухмыльнулся, понимая, какая кара её будет ждать за это.

Поводил несколько раз губами по её холодным губам, но так и не дождался ответных действий.

Бесячая зараза!

Поэтому в одно пружинистое движение, закинул ее себе на плечо, отвесил поклон отупевшим от моего цирка журналистам и, кипя праведным гневом, выволок Белову на улицу, а там усадил на капот своего черного спорткара, который стоял точнехонько под окнами конференц-зала.

— Это что за дичь, Пантера? Ты что творишь!? Ты хоть понимаешь, во что ты нас втянул, fool… — сыпала мне в лицо обвинения Скрипка, лишь её попа ощутила опору.

— Белова, замолчи, — сипло припечатал я. — Рот надо было открывать раньше…

— И что сказать, что ты свихнулся?

— И язык мой сосать, а не болтать.

Черт! Жаль, не успел сфоткать выражение лица Беловой, а так бы смотрел перед сном, как я её размазало, и спал бы без кошмариков.

— Чернов, ты напился или башкой стукнулся? Хотя скорее и то и другое… — шипела Скрипка, отпихивая меня от себя.

А я лишь таращился на неё и ржал.

— Отойди или я тебя тресну… — совсем потерявшись гремела девчонка, елозя на капоте.

А потом и вообще занесла руку, чтобы залепить мне леща.

— Скрипка, на нас смотрят, — перехватил её ладонь и прижал к губам. Прикусил пальчик, а потом лизнул, наблюдая, как поднялись волоски на её коже.

Чувственно до одори.

— Хватит, — тихо и повержено взвыла Энн и, тяжело вздохнув, добавила: — Поехали в офис, там поговорим.

— Нет!

Мне приспичило получить свой ответный поцелуй…

И все тут!

Удерживая её суматошный взгляд, развёл в стороны её колени и встал между ними.

— Я тебя предупреждал… — придвигаясь все ближе и ближе, слышал, как нутро истерично орёт от восторга. — Нужно было соглашаться на поцелуй, Белова. Потому что сейчас я фотогенично разложу тебя прямо на этом капоте.

— Псих…

— Пока только твой парень, который хочет тебя поцеловать. Но будешь ерепениться и в следующий раз журналюги увидят, как я встаю перед тобой на колено с кольцом в руках, а потом на правах жениха руку в трусики запихиваю, — тяну, нетерпеливо скользя по её бедру.

— Зачем тебе это?

— Хочу играть в свою игру, а не в твою. Притом моя игра куда увлекательнее…

Дрожит подо мной. Глубоко, нервно дышит. Губу нижнюю прикусила и тяжело сглотнула.

А потом мертвой хваткой вцепилась в мои короткие волосы на затылке, прикрыла глаза, приоткрыла ротик и медленно потянулась ко мне.

Залихорадило. В ушах зазвенело. И било-било электрическими импульсами в местах соприкосновения наших тел.

А потом вообще вырубило сильнейшим разрядом, когда её язык сначала раздвинул мои губы, а потом и сочно лизнул мой язык. Зажала между зубами, пососала и еще глубже втянула в себя.

Ну, я и не выдержал.

Слетел.

Пожирал её рот губами, тело руками, не переставая толкаться зудящим до рези членом ей между широко расставленных ног. Задыхался от собственного напора, но отказывался останавливаться.

Ведь вот он блаженный рай. Когда не сдерживаясь, не анализируя, страстно целуешь её, а она тебе покорно отвечает.

Я купался в концентрированной эйфории и завидовал сам себе сегодняшнему. Потому что вчера мне было до судорог хреново.

Отстранился на сантиметр от ее губ, чтобы вдохнуть кислород…

И бам!

Колкая стрела точно в беснующее сердце:

— Не переигрывай, Пантера. Мы притворяемся.