Дан

Этот доставучий придурок, которого я до сих пор по глупости зову своим другом, снова решил поучить меня жизни.

— Пантера, твою мать! — орет на меня Жека, а я улыбаюсь ему, как психически больной в неврастенической стадии, а затем и вовсе ржу, откидывая голову назад. Сидевшая на коленях, стерва с сахарным фасадом и пухлыми губами тут же пользуется моментом и проходится своей алой помадой по моему кадыку.

Заебись!

Должно быть…

— Ты опять? — рычит парень, но я только отмахиваюсь от него, притягиваю к себе лицо сладкой сучку за острые скулы.

— Нравлюсь? — дышу коньяком в ее страстно приоткрытый ротик, сильнее и сильнее сжимая щеки. — За сколько сотен скажешь “да”...

Кровь бурлит. Голова гудит. Ведь две минувшие ночи мне во сне клялась в любви Скрипка. Я просыпался в холодном поту как от кошмара…

Но знаете что?

Я снова опускал голову на подушку и до белых пятен закрывал глаза, стараясь снова уснуть.

Потому что мне было мало!

Пиздец, как мало!

Я хотел навечно остаться в этом сне, а лучше сдохнуть…

Поэтому сегодня в очередной раз за эти два года я упиваюсь до отключки, чтобы вытравить эту лживую заразу из своей башки. Иногда мне даже кажется, что всевозможные яды, которыми я себя пичкаю, помогли, и я избавился от чувств к ней. Но стоит только глазам наткнуться на небрежный пучок или белые гольфики на ногах худенькой девочки-подростка и, я снова взрываюсь.

Меня снова рвет от непереварившихся чувст. Бомбит так, что все стоять рядом боятся. Трансформаторная будка, а не человек.

И кто в этом виноват!

Вот такая же наглая дрянь, которая целовала меня, смущенно краснела, покусывала ярко-розовые губки, на которых я зависал с самой первой встречи, а потом свалила в одночасье, оставив мне в качестве объяснений две строчки в глянцевом журнале.

“Анна Белова, участница группы “She”, покинула проект “Звезды” и вернулась в Англию, в связи с предстоящей свадьбой”

Эти строки я потом еще долго перечитывал, и именно они и убили меня окончательно. Тогда я уже был подбит из-за того, что стал причиной срыва большого гастрольного концерта “Опасных”.

Но она так уверенно шептала мне:

— Я с тобой…

Что я и вправду решил, что вместе мы все сможем. Верил ей всегда на каком-то подсознательном уровне.

А верить было нельзя! Потому что все, что осталось после слепой веры в ее любовь — это жалкая кровавая размазня, которая в сотый раз лечится каким-то скрипкозаменителем.

— Дан… — прижимает ко мне свои обиженно надутые губы “милая” особа. Пусто и безвкусно. — Я же не из-за денег…

— Но и не по большой любви, — шлю ей мысленно, а вслух спрашиваю: — Просто так отсосешь?

— Чернов, я с тобой разговариваю, если завтра ты завалишь нам очередное выступление, то Войтас просто откажется от “Опасных”, а без поддержки продюсера группе конец, — бурчит Жека.

И какого только дьявола не свалит от меня, как все остальные…

— Не истери, псих, — хрустнул шеей, борясь с желанием разнести все вокруг.

Иногда все-таки я прихожу в себя и понимаю, что застрял в зыбычих песках уже по колено. И спасти меня может только музыка, но вместо репетиций и съемок я топлю себя в стакане, на чистом азарте слетаю с дороги в овраг или коротаю ментам ночку игрой на гитаре.

Очередная фееричная дурость, но я уже на кураже…

— Пума, хочешь посмотреть выступление прямо сейчас? — весело, наконец-то мотор в груди снова загудел. — Сейчас только участниц шоу отберем… Одна есть…

Ссаживаю телочку с колен и привстаю, шатаясь. Шарю прищуренным взглядом по разномастной толпе ресторана, скептически рассматривая длинные ноги и глубокие декольте. Соблазняюсь на двух красавиц. А официант уже тут как тут. Вот что значит ресторан с хуевой кучей звездочек. Бухло по щелчку пальцев и со словами “спасибо” и “пожалуйста”. Стильный интерьер. Живая музыка. И главный плюсик незатасканные, но готовые поскакать, как блохи, на члене лидера “Dangerous” девицы.

— Пригласи ко мне за столик, Мишка, — читаю имя парня-официанта на бейджике. — Вот ту блондинку с длинным хвостом (только идеально прямые и гладкие волосы, никаких непослушных завитушек). И вот ту в красном платье на баре, что покачивает ногой (затянутой в пошлую капроновую сетку, потому что никаких, твою мать, невинных белых гольфиков).

— Дан, осади! — удерживает меня на месте друг, но я уже на полной гоню в полный неадекват.

Зачем?

На зло ей…

Чтобы все лживые корыстные суки знали свое место.

Оно под ногами, а не в сердце…

— На старт! Внимание! Марш! — командуя я, наблюдая, как три девицы покорно опускаются на колени.

А потом замираю на месте, просто слыша звуки скрипки.

Сцепляю зубы, вцепляюсь руками в край стола и просто приказываю себе терпеть. Иначе бы уже стоял под сценою, сверяю артистку с Беловой.

Знаю, надо переждать эту дикую ломку, и я снова буду Черной Пантерой. Раздолбаем и похуистом…

Но секунды превращаются в часы, а я в клинического неврастеника.

Сколько раз уже клялся себе, что никогда и ни за что даже не буду пытаться искать ее!

А что по факту?

— Пусть это будет она, — молюсь я.