Очнулась Дарья от прикосновения чьей-то теплой руки. Перед ней стояла девочка лет восьми в летнем крестьянском платье.

— Ты что здесь делаешь? — спросила малышка.

Дарья обвела глазами сарай. Это был крепкий сруб, сделанный на совесть. Из открытых высоких дверей внутрь проникал солнечный свет. Она лежала на охапке сена.

— Не знаю… — растерянно ответила Дарья. — А где твои родители?

— Отец в поле, мама дома.

— Отведи меня к ней, пожалуйста.

Они вышли из сарая. Дарья замерла от неожиданности. Кругом царило лето — сочная зелень, пение соловьев, безоблачное небо. Она сняла платок и расстегнула душный полушубок.

— У вас так жарко…

— У нас всегда тепло, — улыбнулась девочка, провожая Дарью в беленую хатку в нескольких метрах от сарая.

Женщина оказалась добродушной и лишь вежливо поинтересовалась:

— Далеко путь держишь?

Дарья, сначала поздоровавшись, ответила вопросом на вопрос: — А как называется ваша деревня?

— Верхневьюженские мы. У самого истока реки Вьюженки.

— Странно… Я из Залесья.

— Первый раз слышу. А что это у тебя за одежда? — Женщина с любопытством разглядывала ее полушубок. — Наши люди так не ходят.

— У нас сейчас зима, мороз и снег…

— А что это значит?

— Ну, когда холодно…

— Понятно. Здесь всегда тепло. Разве что дождик иногда.

Дарья покачала головой:

— Ничего не понимаю… Может, это сон? Скажите, а город поблизости есть?

— Верст двадцать по дороге. По реке быстрее.

— Как он называется?

— Да никак. Просто город с крепостью, где король живет. Все эти земли — его.

— Можно я у вас переночую? Помогу по хозяйству, а вы мне еды в дорогу дадите.

Так и договорились. Дарья была девушкой трудолюбивой — любое дело спорилось в ее руках. Хозяйка дала ей простое рабочее платье для огорода и кухни.

Пропалывая грядки, Дарья увидела необычных всадников. Мужчины в камзолах и плащах, в шляпах с перьями, с саблями на поясах и арбалетами за спиной пронеслись мимо. Она замерла — такие наряды она видела разве что в книгах про мушкетеров.

Стало ясно: это не просто теплый край. Здесь никогда по видели снега, собирали по три урожая в год… Дарья обошла деревню, расспрашивала местных, но крестьяне — такие же, как она сама, — мало что знали. Безграмотные и неразговорчивые, они лишь пожимали плечами.

Дарья прожила у гостеприимной хозяйки несколько дней. На прощание женщина дала ей каравай ржаного хлеба и мешочек овощей. Сама Дарья напекла кокурков — простых сытных пирожков на сметане с яйцом. Название их пошло от мелкой монетки: стоили они дешево, а благодаря ржаной муке не портились несколько дней.

Дарье помогли уложить провизию в берестяное лукошко, дали новые лапти.

— Удачи, — напутствовали ее провожающие. — Возвращайся, если что.

— Спасибо за все.

Ей указали дорогу к городу. Тропа шла через лес — сосны, ели, осины. Голова закружилась от хвойного аромата и запаха свежих трав.

Дарья с детства привыкла к долгим переходам — будь то за хворостом в лес или по грибы-ягоды. Ни расстояние, ни погода, ни время суток ее не пугали. Рассчитывая добраться до города за день, она вышла на рассвете.

Дорога петляла между вековых деревьев — две колеи от тележных колес, местами размытые дождями. То выходя к реке, то снова ныряя в лесную чащу, тропа пересекала солнечные полянки и луговины. Лес кишел жизнью. Пушистые зайцы размером с собаку бесстрашно выскакивали на дорогу и замирали, разглядывая путницу. На одной из полян стоял величественный оленьего спокойный взгляд говорил о том, что он не знает страха перед человеком. Видимо, местных зверей добывали только силками, не пугая выстрелами. Да и ружей, наверное, здесь нет.

Солнечный свет служил Дарье часами. Когда солнце стояло в зените — полдень, клонилось к западу — вечер приближался. Выйдя на очередную поляну, она присела перекусить.

Из берестяного лукошка потянуло душистым хлебным ароматом. Отломив румяную горбушку, Дарья принялась жевать, заедая сушеной рыбой — гостинцем от хозяина-рыбака. Хоть и без соли, но сытно.

Подкрепившись, двинулась дальше. Нужно было успеть до города к ночи — спать в лесу среди зверей не хотелось. По обочинам алели брусничные россыпи, синели черничные кущи. Набрав пригоршни спелых ягод, она с наслаждением съела их, а из широкого лопуха сделала кулек для запаса, аккуратно уложила его на дно корзинки.

Лес редел, деревья становились ниже. К основной дороге присоединялись другие тропы, колея расширялась и выглядела более утоптанной. Наконец, вдали показались очертания укреплений — городом это можно было назвать лишь условно. Скорее, это была крепость: высокие каменные стены, заполненный водой ров, массивный подъемный мост — точь-в-точь как на страницах ее школьного учебника истории.

Здесь кипела жизнь: через открытые ворота непрерывным потоком двигались люди — крестьяне с телегами, ремесленники с инструментами, всадники на лошадях. Дарья ступила на скрипучие бревна моста, подвешенного на толстых цепях, и вскоре оказалась внутри.

Несмотря на вечернее время, крепость гудела, как улей: выкрики торговцев, звон молотов по наковальням, мычание скота, ржание лошадей. Внутри стен теснились постройки, на центральной площади шла бойкая торговля с телег. Среди этого оживления Дарью привлекла продавщица кур — не столько товаром, сколько ярким сарафаном и необычной красной шапочкой.

— Вы местная? — спросила девушка.

— Да, — ответила продавщица.

Из разговора с ней Дарья узнала, что находится в одном из замков короля Фрагаля, чьи владения простирались на многие мили во все стороны света. Ближайший соседний замок, по словам женщины, находился в тридцати милях к востоку.

Присматриваясь к толпе, Дарья заметила резкий контраст между людьми: королевские солдаты выделялись дорогими одеждами и оружием, в то время как простолюдины носили серые невзрачные наряды. Лишь женские рубахи, украшенные вышивкой, и цветастые фартуки вносили разнообразие в эту унылую палитру.

Среди суеты ее внимание привлекла гадалка — дородная женщина, ловко лавирующая между телегами и навязчиво предлагающая свои услуги торговцам. Не видя других перспектив, Дарья решительно направилась к ней.

— Будущее узнать желаешь, красавица? — Гадалка улыбнулась, обнажив неполный ряд зубов.

— Скорее настоящее, — ответила Дарья.

Женщина удивленно приподняла брови:

— Деньги-то у тебя есть?

— Только сушеная рыба…

— Идет!

Цыганка живо схватила ее за руку и отвела под ближайший навес.

— Здесь поспокойнее. — Пристально вглядываясь в глаза девушки, продолжила: — Чужая ты тут… По косынке вижу. И личико — прямо барское.

— Какая уж я барыня — простая деревенская.

— Ладно, ладно. — Гадалка развернула ее загрубевшие ладони. — Работящая — это видно. Ну так чего же ты хочешь, дитятко?

Дарья поведала цыганке свою историю — о подругах, рождественском гадании в бане и о том, как неведомым образом очутилась здесь, в этом незнакомом мире.

— Там остались все мои родные… А здесь я совсем одна. Кому я тут нужна?

Гадалка задумчиво покачала головой:

— Раз уж судьба тебя сюда занесла — значит, неспроста. Сама я помочь не смогу, но знаю, кто может, — чародеи. В соседнем королевстве их немало, хоть они вечно между собой грызутся. Иди на восход солнца — может, и найдешь кого. — Она протянула руку. — А за совет отдай рыбку-то.

Дарья угостила гадалку и сама перекусила. Переночевав на сеновале у местного крестьянина, она позавтракала лесными ягодами, вышла за городские стены и отправилась дальше навстречу восходящему солнцу.

Теперь путь ее лежал не по дороге, а напрямик через луга, полные душистых трав, пересекая мелкие ручьи. Люди не обманули — на второй день перед ней предстал королевский дворец, куда более величественный, чем предыдущий замок. На высоких башнях развевались гербовые флаги, а горожане щеголяли в нарядных одеждах.

Припасы закончились. Дарья стала расспрашивать местных женщин, не нужна ли помощница. Одна согласилась взять ее на работу стирать солдатское белье за еду и пару медяков.

Стирка оказалась нелегким делом: тяжелую мокрую одежду приходилось выбивать колотушкой на камнях, так что к концу дня Дарья сама нуждалась в смене платья. Но выбирать не приходилось — нужно было зарабатывать на пропитание.

К концу недели она уже освоилась в новом городе, узнала цены и местные порядки. В воскресенье, в выходной, вместе с хозяйкой отправилась на рынок.

— Только следи за карманами, — предупредила та перед выходом.

— У меня внутренний карман — не достанут, — улыбнулась в ответ Дарья.

Рынок с утра бурлил жизнью. Воздух пропитался ароматом свежего хлеба, торговцы громко зазывали покупателей. Как и везде, здесь преобладали женщины — закупка провизии традиционно лежала на их плечах, тогда как мужчины возились с лошадьми у повозок. Погода была теплой, как и в предыдущие дни, — за все время лишь единожды прошел освежающий дождик.

Дарья помогала хозяйке нести корзину, куда та складывала покупки. Когда овощи заполнили корзину до краев, юркий мальчишка внезапно выхватил кошелек хозяйки и бросился бежать. Не раздумывая, Дарья поставила корзину у ее ног и помчалась за воришкой. Ловко петляя между людьми, она почти настигла его, когда тот резко остановился и обернулся, оскалив зубы.

Девушка уже готовилась схватить наглеца — он был младше, и она собиралась отшлепать его, как часто делала с непослушными младшими братьями. Но в этот момент из соседнего переулка высыпала шайка оборванцев. Они быстро окружили ее, угрожающе сжимая кулаки. Десяток против одного — шансов не было. Даже крик о помощи здесь бы не сработал.

Она отступила назад и наткнулась на чью-то грудь. Сердце екнуло — сейчас нападет еще один. Но вместо этого крепкие руки мягко переместили ее в сторону, а незнакомый высокий парень стремительно бросился в драку. Несмотря на численный перевес, он ловко разбрасывал нападавших, пока те не обратились в бегство.

Когда он помог ей подняться, Дарья разглядела загорелое лицо с голубыми глазами, темные растрепанные кудри. Ростом выше ее, на вид лет восемнадцать. Простой сюртук и шаровары не выдавали в нем бойца — пока не замечался шрам над правой бровью. Этот знак говорил, что драки для него не в новинку.

— Вы в порядке? — спросил он, когда последний хулиган скрылся в переулке.

— Кажется, да.

— Вот возьмите.

Незнакомец протянул ей поднятый кошелек.

— Больше не гоняйтесь за воришками. Это их уловка — заманить жертву в ловушку, обобрать до нитки и избить. Давайте я провожу вас до площади.

— Спасибо большое, — ответила Дарья. — Как вас зовут? — Здесь я просто парень. А на родине меня звали Карлом. — Прямо как королей!

— Не знаю. Родителей не помню. Я здесь чужой, как и вы. Работу ищу.

— Значит, вы много где бывали? — оживилась Дарья. — Может, слышали о землях, где живут колдуны? Мне туда нужно — это мой шанс вернуться домой.

Карл нахмурился:

— Не каждый оттуда возвращается. Дорога опасная — можно и лягушкой стать, и голову сложить. Да и мне там появляться нельзя — в соседнем королевстве меня в краже королевских коней обвиняют. А ваши светлые волосы слишком заметны.

— Жаль, что у меня мало денег, — вздохнула Дарья. — Я бы щедро заплатила за проводника. Волосы-то можно и сажей вымазать… А дома у меня все — родные, друзья. Там гораздо лучше.

— А где твой дом?

Карл внимательно слушал, как она с теплотой описывала родные края.

— Ладно, — кивнул он. — Провожу тебя к колдунам, но с условием: когда найдешь способ вернуться — берешь меня с собой. В этих краях мне тоже нечего делать.

— Договорились, — без раздумий согласилась Дарья.

Они покинули шумный рынок, и девушка привела нового знакомого к дому, где работала прачкой.

— Здесь я временно живу. Скажешь — и сразу двинемся в путь.

— Дня через три буду готов. Нужно раздобыть теплую одежду и провизию.

Ровно через три дня Карл появился во дворе как раз в разгар стирки. Дарья стояла по колено в мыльной воде, выполаскивая грубые солдатские мундиры. Мокрые волосы прилипли к щекам, руки покраснели.

— Привет. Неплохо справляешься.

— Спасибо, но стирать умеют все.

— Ладно, я по делу. Все готово к пути. Хозяйка отпустит?

— Отпустит. Она так благодарна за спасенный кошелек, что даже деньги дала.

— Деньги пригодятся до границы. У колдунов они не в ходу. Завтра на рассвете выходим. Нужна крепкая обувь. Лапти не выдержат. Впереди камни и бездорожье.

Карл вынул из котомки кожаную обувь и приложил к ее ноге.

— В самый раз. Подойдут. Наденешь их.

— Спасибо.

— До завтра.