Кирилл подошел с мобильным в руках.

— Марин, это тебя к телефону. Поговоришь?

Судя по озабоченному лицу, звонка он не ждал, и тут же накатила старая подруга паника. Кто-то узнал про Маринкины похождения, и еще номер пробили. Может, мама звонит или завуч? Матери она только и смогла сегодня выдавить из себя короткую смску, что доехала нормально, нагрузка большая, звонить некогда.

«Кто? Кто это может быть?» - билось в голове, пока она дрожащей рукой подносила трубку к уху.

— Алло. У аппарата.

— Привет, конкурентка!

Молодой задорный голос явно не знакомого мужчины был не похож ни на вездесущих коллег, ни на кого из родителей учеников, ни тем более на голос заведующей, что внезапно сменила пол, помолодела лет на тридцать, еще и конкуренткой обзывалась.

— Здравствуйте.

— Это мне точно сейчас не помешало бы. Был бы здоров, фиг бы тебе свое теплое местечко отдал в компании этих редисок. Не успеешь ногу сломать, как они уже замену нашли. Короче, не обижайся, это я так на жизнь жалуюсь.

— Андрей?

Иногда до Маринки доходило как до утки. Кто еще на яхте ее мог в конкурентки записать и на Кирилла номер звонить, кроме третьего друга, что так неудачно сломал ногу в Пулково?

— Ну вот и познакомились, Марин. Мне ребята все уши прожужжали, какой они суперприз выиграли, что тебя встретили. Ты в курсе, что ты тезка Димкиной единственной любви на этом свете?

— Нет, а вы это зачем говорите? Я не по этой части вообще-то.

— Глаза разуй! На яхту смотрела? Там написано: МАРИНА. Рожденная морем, вот и тебя так же зовут. А про эти части сами как-нибудь разберетесь. Ты только этим баранам биться за себя не разрешай, а то разные весовые категории, неспортивно получится. Короче, закончим прелюдии, я по делу звоню. Вы Леху с Аленой на борт приняли уже? Планшетом с тобой эти рабовладельцы поделились, или так фигачишь, чего в голову взбредет?

— Поделились. Все по хронометражу стараюсь рассказывать. Очень интересно написано, спасибо вам большое.

— Ну вот, дождался признания, откуда и не надеялся. Слушай меня внимательно, Марина. Возьми планшет. Там значок мессенджера, видишь? Нажми его. Я теперь буду в активной связи с тобой и лодкой. Я тут для Лехи сюрприз готовил, не хочу, чтобы кто-то другой ему начитывал. Когда будет на горизонте Туапсе — позвонишь мне по видеосвязи, но тут одна заковырка. Интернет в ваших солнечных краях хреновый, так что сядь и почитай, про что речь. Файлик дополнительный скину. Не побрезгуй за инвалидом поухаживать, голову говорящую в руках подержать да закончить, если скончаюсь от нехватки вайфая.

— Я поняла, конечно. Вы не подумайте, я же неспециально ваше место заняла. Это так обстоятельства сложились.

— Тьфу, ну ты вообще цветочек аленький. Откуда только откопали. Давай уже на ты перейдем. Обещаю брудершафт, как только на ноги встану. Не тушуйся, главное, понапористей будь, люди этого боятся. Надеюсь, тебе мой гонорар выплатят целиком? Пусть только попробуют зажать, я их гипсом по приезду отфигачу, так и передай. Открыла файл? У нас не так много времени. Иди в каюту и давай читай. Вслух, конечно. С выражением!

Читать с выражением не пришлось, в каюте интернет не ловил от слова совсем, и поэтому Маринка все то время, что приятели с гостями ловили рыбу по пути к конечной точке, просидела за планшетом на палубе, переписываясь и перезваниваясь с новоявленным наставником-экскурсоводом. С Андреем оказалось неожиданно легко. Это ребят она стеснялась и дичилась, боясь прикосновений и проявленных знаков внимания. Хотя по вчерашнему ее поведению этого и не скажешь. Но тут, как говорится, что у трезвого на уме, то пьяный уже выпил. За три часа ходу Маринка успела полностью разрядить планшетку и поставить ее на зарядку, показывая «говорящей голове профессора Доуэля» все, что происходит вокруг. Андрей успевал шутить и подкалывать остальной экипаж, дарить комплименты Аленке и носильщице своей. Даже с Лехой завел какую-то нудную беседу об общинном строе черкесов и стоит ли переводить название Туапсе, как междуречье, как у древних шумер.

Было понятно, кто тут душа компании и главный вдохновитель. Идея — каждый год выезжать на юга, выгуливать самостоятельно отремонтированную Димину яхту и еще и денег зарабатывать — была, конечно же, Андрея. Только он возился с сайтом, искал клиентов и предлагал индивидуальные туры, забивая ребятам график, что даже искупаться было бы некогда. Главной изюминкой был, разумеется, Кирилл со своими фотосессиями, к нему клиенты готовы были ехать не только в Сочи, но и вообще на край земли. Хотя мало иметь талант, его нужно еще уметь продать. А Димке единственная радость на земле — выпустить свою МАРИНУ в море, чтоб не стояла в сухом доке. Здесь все и так понятно.

Восхищение и каплю зависти — вот, что чувствовала их случайная помощница. Как люди могут так беззаботно и весело жить, не озираясь по сторонам. Нести свою судьбу навстречу ветру и солнцу, а не растрачивать золотые монеты летних дней в душных серых стенах.

— Вот бы мне с вами всегда так, — выдохнула она искреннюю заветную мечту, что подарили ей эти несколько волшебных дней.

— Так ты теперь навсегда с нами. Уже не отвертишься! Чур я на Маринке женюсь! Я первый предложил! Вы и так в шоколаде!

Андрей веселился, лежа в больничной палате. Перелом был сложным, и отпускать его домой пока никто не собирался. Начался гвалт с Димкой, что орал от штурвала, что это он с ней познакомился, поэтому право первой ночи и дальнейшей счастливой жизни на яхте принадлежит только ему. И вообще, яхта и жена одного имени — это удачный выбор, не перепутаешь.

— Ты уже был женат, хватит одного раза. А мне, может, первый раз с девушкой хочется больше пяти минут по телефону говорить! Марин, выходи за меня! Я кольцо по почте пришлю!

Кирилл в этом цирковом шоу участвовать не захотел, только молча подошел к девушке, взял из рук планшет, показал средний палец лучшему другу и отрубил связь.

— Интернет закончился. Подходим к Туапсе.