Однажды журналистка какого-то периодического издания по экономике взяла интервью у Кымбок в связи с приятным событием: ведущие архитекторы Южной Кореи признали кинотеатр «Кит» лучшим зданием года в стране. Молодая журналистка спросила, какими мыслями руководствуется бизнесмен в своей работе. Кымбок достала из красивого серебряного портсигара сигарету и ответила:

– Не знаю. У меня всегда лишь одна мысль.

– Какая же?

– В строительстве нужно стыдиться мелкого и невзрачного. – Это выражение наряду с фразой «Продай что угодно, будь то тухлый горбыль или треснувший кирпич», когда-то сказанной Муну, заключало в себе все отношение Кымбок к своему делу. – Говорят, деньги – источник греха, – выпуская длинную струю дыма, продолжала Кымбок. – Но, простите, по мне, так источник всех грехов – бедность.

Такое мнение, к счастью, во многом совпадало с политикой Генерала, тем более что до личной встречи с ним она испытывала к тому симпатию. По окончании интервью журналистка не для протокола спросила Кымбока:

– Скажите, каково это – превратиться в мужчину?

Дорогой читатель, давайте с этого времени относиться к нашей главной героине как к главному герою. Сейчас мы живем в таком мире, что даже в загсе могут переписать пол человека. Так почему же я, всего лишь пересказывая истории, которые бродят по миру, не могу поступить так же?

– Это намного удобнее, – ответил Кымбок. – И вот что хорошо: не надо раз в месяц носить гигиенические прокладки, не надо каждое утро пудриться, а самое главное – к тебе не пристают мужчины.

Кымбок широко улыбнулся, демонстрируя зубы, пожелтевшие от кофе и табака. Конечно, не только ради этого он стал мужчиной, но в любом случае своим перевоплощением Кымбок оставался вполне доволен. Как и многие представители сильной половины человечества, он посещал бары и рестораны, где клиентам прислуживают девушки, курил, а иногда вел себя вызывающе, так сказать, по-мужски.

Однажды в винном доме, оборудованном барной стойкой, произошел небольшой инцидент. Из соседнего города в Пхёндэ за карточными долгами явился мелкий бандит. Он не знал, что симпатичный джентльмен в опрятном костюме является самым богатым человеком в этом поселке. Положив руку на плечо Кымбока, в одиночестве сидящего за стойкой напротив бармена и потягивающего виски, он начал хвастаться своими победами в кулачных боях. Но все его «героические» россказни, в которых начало не сходилось с концом, вызывали такое недоверие, что Кымбок опустил стакан и не выдержал:

– Послушай, где ты насмотрелся таких скучных фильмов? Этому вранью поверят в соседних деревнях, но не здесь. Так что убирайся отсюда.

Бандит уставился на Кымбока, встал и высоко занес кулак, собираясь ударить своего обидчика. Но не смог этого сделать. Неожиданно он почувствовал на шее острое лезвие карманного ножа. Кымбок наклонился и прошептал ему на ухо:

– Дружок, может, выйдем на улицу и там поговорим как мужчина с мужчиной? А то в тесном баре как-то не с руки.

И тут бандит побледнел и потихоньку ретировался. Вот о таком интересном происшествии рассказывали люди. Однако, как мне кажется, этому не стоит верить, потому что в те годы в Пхёндэ не было бара с барменом, и вообще, эта история слишком напоминает расхожий сюжет из вестернов, и поэтому возникает подозрение, что эту сцену придумал кто-то из любителей кино. Возможно, для того, чтобы подтвердить: люди признали Кымбока полноценным мужчиной.

Тут мужчинам обязательно надо обратить внимание на одну важную деталь. Может ли на самом деле женщина превратиться в мужчину? Конечно не может. Но если это так, то откуда у Кымбок взялся мужской член? А дело здесь в секрете гормонов, о котором не знала и Сурён. В ту ночь она увидела между ног Кымбок не член, а изменившийся клитор.

Впервые о том, что источником оргазма, испытываемого женщиной, является клитор, узнали американцы, обычная супружеская пара медиков. В книге «Сексуальные реакции человека» они рассмотрели тему женского оргазма и дали новую оценку роли клитора, вызвав яростные споры вокруг щепетильной темы. Содержание этой книги можно сформулировать короткой фразой: «Нельзя утверждать, что в сексе крайне необходим мужской член».

Эта теория перевернула стереотипное представление о том, что женский оргазм достигается исключительно через влагалище, и опровергла традиционную точку зрения, утверждавшую, что секс предполагает необходимость проникновения мужского члена в женское лоно. В результате представление о роли мужчины в постели уменьшилось. Это открытие совершило революцию в истории секса. Между прочим, до того как супружеская пара медиков ввела термин «клитор», из-за сходства формы его называли «мужским половым органом в уменьшенном виде». Вполне понятно, почему Сурён, увидев клитор Кымбок, увеличившийся под воздействием мужских гормонов, приняла его за пенис.

Возможно, кто-то спросит: «Что может сделать мужской член размером с пальчик ребенка?» Уважаемые читатели-мужчины, помните наставление супружеской пары медиков: «Нельзя утверждать, что в сексе крайне необходим большой мужской член».

Пока шел фильм, Кымбок сидел рядом с Сурён и держал ее за руку, как когда-то давно делал Меченый. Однако Сурён не любила кино. Она говорила, что не понимает, почему людей так привлекают выдуманные истории. Ей же нравилось ездить в соседние города и покупать драгоценные камни или хорошие вещи. Поэтому однажды в разговоре со старшей из близняшек Кымбок дал ей такую оценку:

– Она красива, очаровательна, вот потому на нее и требуется много денег.

Кымбок охотно выполнял любое желание Сурён, не ограничивая ее в средствах, и скоро в ее комнате и висела, и лежала груда одежды всевозможных фасонов, была разложена дорогая косметика, украшения, редкие драгоценные камни. Создавалось впечатление, что Сурён скупила весь универмаг. Из одежды она многое ни разу так и не надела; бесчисленные лосьоны, кремы и губные помады в нераспечатанных упаковках просто выбрасывались. А в один прекрасный день Сурён завела собаку. Эта породистая овчарка, привезенная из далекой страны, славилась своим умом. У нее и родословная имелась, да такая, что будь на ее месте человек, его бы отнесли к высшему дворянству. Владельцу собаки, который пришел вместе с Сурён за деньгами, Кымбок без малейшего колебания отсчитал сумму, за которую отдали бы двух коров.

Какое-то время Сурён забавлялась собакой, души в ней не чаяла, поселила в своей комнате, кормила, поила и даже спала в обнимку с ней, чем вызывала ревность Кымбока, но не прошло и трех-четырех месяцев, как дорогой питомец, очевидно, надоел ей, и она перестала уделять ему внимание, даже кормить забывала, и бедная овчарка то и дело голодала. Кымбоку ничего не оставалось, как поручить собаку сотрудникам кинотеатра, и они посадили ее на привязи перед кассой. Умную овчарку с хорошей родословной, к великому сожалению, опустили до объекта презрения, и порой от скуки ее дразнили прохожие. Однако, что бы ни вытворяла Сурён, любой ее каприз Кымбок воспринимал как проявление таланта, приятный сюрприз или кокетство. Таковы законы любви.

Однажды к Кымбоку, беззаботно болтавшему с Сурён, явился сотрудник кинотеатра и сообщил, что с ним хочет поговорить какой-то слепой. Скоро привели человека с тростью. Это был Мун. С ним вошла и Чхунхи. Узнав в человеке в мужском костюме маму, девочка вытаращила глаза, не понимая, что происходит. Сурён впервые увидела этих людей, плохо одетых, дочерна загорелых от постоянной работы под солнцем, и, приняв их за нищих, скорчила недовольную гримасу. Кымбок попросил Сурён выйти на минутку в соседнюю комнату. В последнее время он почти не интересовался делами на кирпичном заводе и только изредка посылал Фармацевта узнать, все ли там в порядке. Пустым взглядом, без каких-либо признаков радости он посмотрел на гостей и спросил, указывая на Чхунхи:

– А кто этот толстый молодой человек?

За месяцы, пока они не виделись, Чхунхи очень поправилась, и Кымбок не узнал свою дочь.

– Это ребенок, вышедший из твоей утробы, – ответил Мун.

– Вы, оказывается, не только ослепли, но и с ума сошли! Как такой толстяк мог выйти из моей утробы? Ну да ладно, какое дело привело вас ко мне? – Кымбок усмехнулся; он не поверил такой чепухе.

Мун вынул из-за пазухи кирпич и положил перед Кымбоком.

– Что это?

– А на что это похоже? – вопросом на вопрос ответил Мун.

– Это кирпич.

– Это не кирпич.

– А что же это, если не кирпич?

– Это мошенничество. Самое жестокое из всех, что я видел.

Только после этих слов Кымбок взял кирпич и внимательно его рассмотрел.

– Он же сделан из цемента. Почему вы говорите, что это мошенничество?

– Я говорю так потому, что из такого материала нельзя строить дома. Но все строят, а причина одна: он стоит дешевле.

– Все строят из него дома, и ничего. И почему только вы видите в этом проблему?

– Они все пусть строят из чего угодно: из кирпича, из дерева. Но проблема в том, что из-за этого кирпича не хотят покупать наш.

– Ну, если так, то и мы теперь можем делать и продавать кирпич из цемента. – Кымбок легко нашел выход из ситуации.

Однако Мун вдруг закричал с яростью:

– Значит, мне надо стать мошенником?

– Разве кто-то предлагал вам стать мошенником? Велено было делать кирпичи.

– Дома, построенные из подобного кирпича, и года не выдержат, рухнут. Так что не вздумайте мне предлагать такое. И примите меры, иначе скоро завод закроется.

Все высказав, Мун вышел с Чхунхи и хлопнул дверью. Они направились в Намбаран. Через несколько минут явилась Сурён, быстро села Кымбоку на колени и спросила, что это за толстуха только что вышла отсюда. На что Кымбок ответил:

– Она работает на заводе. В войну потеряла родителей, идти было некуда, вот и прибилась ко мне. Сейчас она обжигает кирпичи и дело свое знает хорошо. Для девочки она – силач хоть куда. Так что свой хлеб отрабатывает.

Почему Кымбок так решительно отрекался от Чхунхи? Просто потому, что ребенок зародился из семени Кокчона? Или потому, что в ней напрочь отсутствовала привлекательность, свойственная девочкам? Или потому, что Кымбок хотел избавиться от прошлого, державшего его в своих сетях? Или, ко всему прочему, он стремился полностью забыть тот период своей жизни, когда был женщиной, потому что теперь, став мужчиной, воспринимал прошлое как ошибку, а Чхунхи своим существованием мешала тому? Все эти предположения имеют право на существование, однако не исключено, что ни одно из них нельзя назвать правильным. Как бы там ни было, в тот день Кымбок, к сожалению, не мог даже представить себе, что эта встреча с Муном, бывшим любовником в бытность ее женщиной, и с Чхунхи, единственным кровным родственником, последняя. Медленно и бесшумно, как наступают сумерки, приближался час, когда свершилось проклятие.

После того как младшая из близнецов с инженером покинула Пхёндэ, сестры, скучая друг без друга, находили утешение в переписке. В письмах старшей рассказывалось об открытии кинотеатра, о превращении Кымбок в мужчину и обо всех незначительных событиях, происходивших в кофейне. Поскольку инженер-электрик ставил телеграфные столбы и постоянно переезжал с одного места на другое, послания от младшей сестры каждый раз приходили из разных пунктов. Весной она отправляла письма из далекой рыбацкой деревни, что на восточном морском берегу, а зимой следующего года – из глухомани в горах, а еще через несколько месяцев – из большого города, в десятки раз больше Пхёндэ.

Шел уже третий год, как близняшки расстались, и однажды осенней ночью старшая проснулась с болью в сердце, охваченная непередаваемым ощущением потери и горя. Вытирая неудержимо льющиеся слезы, она сидела, не понимая, в чем дело, и вдруг осознала, что печаль ее связана с младшей сестрой. Среди глубокой ночи раздался громкий вопль, и, когда прибежал перепуганный Кымбок, рыдающая старшая сестра, лежа на полу лицом вниз, объявила, что младшая умерла. Кымбок верил в необыкновенные способности старшей из близняшек, но все-таки попытался утешить ее, говорил, что пока ничего точно не известно, может, все и обойдется, но после полудня пришло сообщение, что младшая погибла. Как выяснилось, инженер-электрик допустил оплошность при работе с проводами, и его ударило током. Увидев это, жена – она как раз принесла ему обед – попыталась снять его с проводов, но тоже попала под высокое напряжение, и они оба один за другим отправились на тот свет. Старшая рыдала безутешно, несколько раз падала в обморок и только к вечеру с трудом пришла в себя. Поднявшись, она заявила, что поедет к сестре и сама проведет похоронный обряд, и начала собираться. Торговец рыбой, находившийся рядом, вдруг неожиданно вызвался сопровождать ее. Кымбок дал им свой личный автомобиль и деньги на похороны.

Как-то раз, когда старшая из близнецов и торговец рыбой еще не вернулись из другого города, Кымбок пришел домой поздно вечером. Со двора доносились голоса, кто-то вел задушевную беседу. Он решил, что сестра и торговец вернулись с похорон, и хотел войти, но остановился. На открытой террасе рядышком сидели Сурён и Фармацевт и весело разговаривали. Поддавшись обаянию красноречивого собеседника, Сурён то и дело смеялась и даже легонько похлопывала мужчину по плечу. При виде их милой беседы Кымбок почувствовал укол ревности. Спрятавшись за воротами, он наблюдал, как они непринужденно болтают на откровенные темы, и догадался, что их отношения зашли уже далеко. Жена Фармацевта сбежала с любовником, и он уже более десяти лет жил холостяком. Естественно, его привлекала красавица Сурён. Однако Кымбок поразился, что тот посмел так нагло посягнуть на его девушку.

Через несколько минут он вошел во двор, намеренно выдав покашливанием свое присутствие, и парочка смутилась, как дети, пойманные за дурными шалостями. Фармацевт неловко поздоровался и быстро отошел, а Сурён, видимо уловив настроение Кымбока, повисла на его плече, показывая свою нежность слишком рьяно. Кымбок решил, что с распутностью Сурён ничего не поделаешь, а к другу детства стал относиться с осторожностью.

Похоронив сестру и ее мужа, близняшка и торговец рыбой через полмесяца вернулись в Пхёндэ. Со смертью младшей сестры старшая все время чувствовала себя так, словно у нее отняли половину тела. Она отказывалась от еды и все дни проводила в комнате, заставляя всех переживать о ее здоровье.

Прошло несколько дней, и раним утром Кымбок случайно заметил торговца рыбой, выходившего из комнаты сестры. Кымбок подумал, что, пока те находились в поездке, между ними возникли любовные чувства. Пусть старшая раньше до смерти ненавидела торговца, но могло же случиться и так, что она наконец открыла сердце мужчине, который не отходил от нее ни на шаг, сопровождал в пути, помогал на похоронах и утешал в горе. Кымбок невольно усмехнулся такому повороту судьбы – старшая сестра привязалась к человеку, которого когда-то хотела оклеветать и выгнать из поселка. Но раз уж так получилось, неплохо было бы им официально зарегистрировать брак и начать супружескую жизнь. Решив действовать, Кымбок в непринужденной обстановке предложил сестре помощь. Однако ее реакция оказалась весьма странной: она вдруг разгорячилась, заявила, что до сих пор не простила торговцу убийство Джамбо, а чтобы выйти замуж за бывшего сожителя Кымбока – такое она даже в страшном сне не может представить. Кымбоку пришлось признаться, что он видел, как торговец выходил из ее комнаты, а затем он попытался все смягчить, мол, в таком возрасте не стоит стесняться и что-то скрывать, когда вместе столько пережито. Но сестра ни за что не хотела признавать отношения с торговцем:

– Не знаю, в каком сне приснилась тебе такая ерунда. Пусть я замертво упаду, если это окажется правдой. А пока мне признаваться не в чем!

Однако еще через несколько дней Кымбок вновь услышал из комнаты сестры вздохи и стоны. Без сомнений, там занимались любовью. И в подтверждение этому через некоторое время оттуда вышел торговец рыбой. Так повторилось несколько раз. Кымбока оскорбило, что старшая из близняшек, к которой он относился как к родной сестре, упорно его обманывает. Однако вскоре торговец рыбой объяснил Кымбоку, почему она так поступает.

Он признался, что, действительно, у них с женщиной завязались близкие отношения, когда они находились в отъезде, но после похорон, по возвращении в Пхёндэ, он столкнулся вот с чем. С какого-то времени у старшей, которая убивалась из-за смерти младшей, появился странный симптом: то она становилась младшей, то возвращалась в привычное состояние. Когда Кымбок говорил с ней, она была младшей, а ночью получалось, что спал торговец со старшей. Каждый раз перед свиданием ему приходилось осторожно проверять, кто перед ним сейчас: младшая или старшая. А через несколько дней отпала и необходимость проверять, с кем он имеет дело, поскольку теперь обе личности уживались в одном теле. И вела себя женщина соответственно: разговаривала сама с собой, как общаются два человека, и эти две личности иногда даже ссорились.

Торговец рыбой больше не мог подойти к старшей и страдал в одиночестве. Между тем тайна, связанная с сестрами-близнецами, этим не исчерпывалась. Из разговоров старшей с самой собой стало понятно, что после отъезда с инженером-электриком погибла не младшая, а старшая. Значит, получается, младшая уступила молодого мужчину старшей, которая повредила поясницу и всю жизнь не могла выполнять функции, предназначенные женщине. Выходит, инженер-электрик женился не на той, кого любил. А через некоторое время и этот факт пришлось подвергнуть сомнению. Выяснилось, что поясницу в детстве повредила не старшая, а младшая и наложницей лесопромышленника стала не младшая, а старшая, но спала с ним, оказывается, не старшая, а младшая, ну и так далее. С детства они часто по своему желанию менялись ролями и в итоге сами запутались. Поэтому вопрос, кто же все-таки старшая сестра – та, что вместе с инженером-электриком уехала и умерла, или та, что живет в Пхёндэ, так и остался загадкой.