До квартиры в центре я добираюсь долго: попала в час пик, когда все едут на работу. Домофон тот же, а вот ключ не подходит к замку. За дверью раздаются шаги, и я в оцепенении замираю. На пороге стоит она: любовница мужа Рита. В деловом костюме и с чашкой в руке.

— Женщина, вы зачем ломитесь в мою квартиру? — с вызовом произносит она.

Я не нахожу слов. Только смотрю. Она тоже смотрит. И вдруг в ее глазах — узнавание и шок.

— Вы?! — Ее брови ползут вверх. — Пришли выяснять отношения?

— Нет, — растерянно отвечаю я. — Пришла к себе домой.

— Собираетесь меня выгнать? Хотите устроить скандал? — интересуется Рита, а я поражаюсь ее выдержке. — Думаю, Максиму это не понравится.

Я уже не уверена, хочу ли жить в квартире, которую Макс превратил в бордель. На самом деле я пребываю в ужасе, вот только сопернице свое состояние показывать не собираюсь.

А она явно раздумывает, впускать ли меня... и с удивлением смотрит на мой чемодан.

— Давайте все обсудим цивилизованно, — заявляет она, продолжая держать меня на пороге.

Рита берет ситуацию под контроль, словно она хозяйка положения.

Я разглядываю коридор за ее спиной, и сердце сжимается. Здесь другой интерьер. Не спокойные молочно-бежевые обои, которые я выбирала, а модный дизайн в стиле лофт в грязно-серых тонах. Как давно все изменилось?

— Что вы хотите? — спрашивает она.

Мы продолжаем разговаривать в дверях, и неловко себя чувствую именно я.

— Это мой дом, — повторяю я.

— Квартира принадлежит Максиму Геннадьевичу Харитонову, — держит удар Рита. — А я нахожусь здесь с его согласия.

— Я тоже являюсь владелицей этого жилища, — поясняю любовнице мужа и мнусь в дверях.

— И что дальше? — по-деловому спрашивает Рита.

— Я собираюсь здесь жить, — сообщаю ей.

— Интересно как? У вас даже нет ключей от квартиры! — Ее тон холодный, и она явно издевается надо мной.

Мы словно перекидываемся в пинг-понг.

Рита живет в квартире на птичьих правах, но это решение Макса. Формально он как совладелец квартиры может пустить на свою часть имущества кого пожелает.

Я понимаю, что не хочу ни качать права, ни продолжать бессмысленный разговор, ни оставаться здесь.

— Если у вас все, то прощаемся. Я опаздываю на работу. Начальник у меня хороший и любит меня, но зачем его подводить? — ухмыляется девица, а я беру чемодан и молча возвращаюсь к лифту. Но Рита не сдается: — Думаю, вам необходимо обсудить ваш развод с Максимом, а не со мной.

— А с чего вы взяли, что он собирается разводиться? — спрашиваю напоследок, решив испортить любовнице мужа настроение.

— Не просто так вы пришли сюда с чемоданом! — заявляет Рита. — Очевидно, что муж вас выгнал.

— Выгнал меня? — хриплю я, чувствуя, как предательски дрожит голос. — А вас, получается, пригласил?

— Со мной Максим счастлив! — отвечает она с вызовом. — А с вами он оставался только ради детей. Понимаете?

— Нет! — резко отвечаю я. — Не понимаю, как можно влезть в чужую семью и при этом говорить мне гадости. Словно не вы увели у меня мужа, а я у вас!

— Увела?! — Рита хохочет. — Он что, ослик на веревочке, чтобы его уводить? Я никуда не влезала и ничего не разрушала, потому что все было разрушено до меня!

Она демонстративно закрывает дверь, а я втаскиваю тяжелый чемодан в лифт.

Разговор у нас выходит неприятный, да и не затем я пришла. В одном Рита права: Макс давно все разрушил, только я об этом не знала.

Оставаться здесь категорически не хочу, домой тоже не вернусь. Вспоминаю утренний разговор с мужем, и сердце сжимается от ледяной стужи. Максим даже не попросил у меня прощения за измену. И оскорбил, обесценив все то, чему я посвятила жизнь. Да еще и болотной лягушкой обозвал. Скорее, я похожа на овцу: глупую и доверчивую.

А ведь еще пять лет назад муж клялся в любви и мечтал о третьем ребенке. Так что же произошло? Неужели новая должность так повлияла? Большие деньги развращают? А может, в пятьдесят ему кажется, что жизнь убегает как скорый поезд, и нужно срочно заскочить в последний вагон? Не знаю, о чем думал Макс, но он причинил мне боль и ничуть в этом не раскаивается. Я бы еще поняла, если бы муж безумно влюбился, объяснился бы со мной, поговорил по-человечески. Да, мне было бы больно, но на душе менее гадостно. И я, наверное, уважала бы отца моих детей. Можно же расстаться, не теряя достоинства, а не цинично мимоходом сообщать, что давно мне изменяет. Я совершенно не знаю того Макса, которым он стал.

Мысли проносятся в голове за несколько секунд, пока спускаюсь в лифте. Мне больно и тошно от поступка мужа. И унизительно было стоять перед его любовницей и выслушивать ее отповедь. Конечно, можно вызвать полицию и выгнать девицу из квартиры со скандалом, но для этого надо возвращаться домой, искать свидетельство о регистрации. Да и характер другой нужно иметь. Я просто ухожу.