Утро встречает меня странной тишиной. Я открываю глаза и понимаю — в доме ни души. Захожу в родительскую спальню: кровать пуста, одеяло скомкано. Кирилл уехал, не попрощавшись.

На кухне немытая посуда, дверь в дом приоткрыта, ворота распахнуты, машины на месте нет.

Вздыхаю и принимаюсь за дело. Убираюсь в доме, чищу дорожки, а затем собираюсь нанести финальный слой краски на фасады. Новая жизнь начинается не с громких заявлений, а с простых дел. И одно из них: обустройство жилища.

Как только закончила с кухней, тишину разрезает звонок. На экране опять неизвестный номер. Если это Рита, то собираюсь высказать ей все, что думаю. Но в трубке раздается строгий мужской голос.

— Харитонова Елена Павловна?

— Да, это я. Кто говорит?

— Вас беспокоят из полиции.

Сердце ухает вниз, будто сорвалось в пропасть. Неужели что-то с сыном? Не справился с управлением? Кто-то подрезал на дороге?..

— С вами говорит участковый Липкин Андрей Васильевич, — представляется мужчина.

Пока в голове проносятся сценарии развития событий — один страшнее другого, понимаю, что речь идет не о сыне, а... обо мне.

— Жду вас в отделении через час, — требует он.

— Я сейчас за городом, так быстро не успею доехать, — предупреждаю собеседника, сообразив, что машины нет и придется ехать на электричке. — А что случилось-то?

— На вас поступило заявление от жильца дома, я обязан проверить сигнал, — сухо поясняет он. — Жду вас в отделении по адресу...

Я торопливо записываю адрес. В голове все путается. От какого жильца? У нас же частный дом. Все документы в порядке. И вдруг сознание обжигает холод: может, муж не ночевал дома, а Кирилл привел друзей? Устроили вечеринку, шумели, соседи вызвали полицию?.. Но вспоминаю, что сын провел ночь на даче.

Теряясь в догадках, я быстро собираюсь и вызываю такси до ближайшей станции. А затем на перекладных еду до центра.

Отделение полиции располагается на первом этаже старого дома, по соседству с той самой квартирой, где я вчера была. Несмотря на грозный голос в трубке, в кабинете меня встречает молодой парень лет двадцати пяти — двадцати семи.

— Добрый день. Я Елена Харитонова, вы мне звонили, — говорю я, а участковый щурится.

— Проходите, присаживайтесь, — указывает он на стул.

Я снимаю куртку и сажусь напротив мужчины.

— Что случилось? Я, если честно, не поняла.

— Поступил сигнал, и я должен его проверить, — важно сообщает участковый и достает папку. — Можно ваш паспорт?

Я киваю и протягиваю документ. Он переписывает данные и возвращает.

— Вам знакома гражданка Савицкая Маргарита Николаевна?

— Нет... — качаю головой, пытаясь вспомнить имя.

— А вот она утверждает, что вчера вы ворвались в квартиру и нанесли побои, — строго произносит участковый.

— Я?! Ворвалась? Побои?! — Я шокированно смотрю на него.

— Совершенно верно. Савицкая написала заявление в полицию, и сейчас решается вопрос о возбуждении дела или об отказе. Так как побои легкой тяжести и вы ранее не привлекались, возможно, все ограничится штрафом. Но могут возбудить уголовное дело, — поясняет Липкин.

Грудь сдавливает так, что трудно дышать.

— Я не понимаю, о чем речь.