У меня опять кружится голова, дыхание сбивается. В одном муж прав: пора показаться врачу. Я записываюсь к терапевту и набираю Маше, чтобы узнать, как дела. Но экран вспыхивает новым сообщением. «Лена, давай увидимся и попьем кофе?» — пишет Романовский.

«Кофе я могу попить дома. Одна», — отвечаю я, стоя на светофоре.

Кладу телефон на сиденье. Я не готова начинать новые отношения. Тем более с Романовским. А вот к чему готова — так это к переменам во внешности. Вижу вывеску салона красоты и сворачиваю во двор. Как там говорят? Хочешь изменить мир — начни с себя!

Мне рекомендуют мастера Вадима: у него как раз свободное окошко. Парень сразу же понимает мою проблему — густые вьющиеся волосы, которые плохо лежат. Он предлагает стрижку каскад, а еще хочет оживить цвет, добавив мелированные пряди. Я на все соглашаюсь. Гулять так гулять! Меня уговаривают на легкий макияж, и через два часа я вижу в зеркале незнакомку. Вроде бы та же я — не стала моложе на двадцать лет, неземной красавицей — тоже. Но выгляжу отлично — как лучшая версия себя. Волосы цвета корицы со светлыми прядками смотрятся шелковистыми и красиво обрамляют лицо. Благодаря темной подводке глаза из голубых вдруг стали насыщенно-синими. Брови потемнели, появились выразительные скулы, губы приобрели припухлость: на лице словно проступили краски. Я очень довольна и не жалею потраченных денег.

Мчусь домой и продолжаю обустройство кухни. Пока только удалось покрасить стены в один слой, но уже выходит круто. Размещаю фото в блоге и получаю лайки, советы и комментарии — в основном доброжелательные. Решаюсь показать отреставрированный несколько лет назад комод, что стоит в гостиной. И тут же приходит предложение за деньги поработать над таким же. Жизнь кипит, но в эпицентре теперь не муж и дети, а я. И мне это нравится.

Вечером опять раздается звонок в ворота. С соседями мы обменялись телефонами и вроде бы не договаривались о встрече. Неужели Макс пришел поглумиться и указать мне мое место? Но я не собираюсь прятаться, тем более выгляжу хорошо. Я открываю калитку и замираю: на пороге стоит Романовский с букетом алых роз и коробкой пирожных. Он окидывает меня взглядом и явно ошарашен.

— Лена... — Его голос чуть осип. — Ты... сильно изменилась.

Я невольно улыбаюсь. За эти дни я немного похудела от переживаний и влезла в старые джинсы. А с новой прической и макияжем чувствую себя королевой.

— Изменилась? — Я приподнимаю бровь. — Просто вспомнила, что я — женщина, а не лягушка или пиявка.

Он не сводит с меня взгляда.

— Пиявка? Я ноги переломаю тому, кто так сказал! Ты очень красивая женщина, — говорит он и протягивает мне букет. — Можно?

Я растеряна, но разрешаю ему войти в дом.

Он замечает беспорядок на кухне: стол и стулья сдвинуты в центр, на полу пленка и разложенные дверцы от шкафчиков, рядом банки с грунтовкой и краской.

— Ты все сама? — удивляется он. — Думал, ты только фасады покрасишь.

— Фасады — это только начало, — усмехаюсь в ответ.

— Могу прислать рабочих, они за день все сделают.

— Смысл в том, чтобы сделать своими руками, — объясняю я. — Не у всех есть деньги на рабочих.

Он молчит, рассматривая мои «творения». Потом мы садимся в гостиной с чашками кофе и коробкой принесенных пирожных. Я показываю ему фотографии своих прошлых работ: отреставрированные и перекрашенные комоды, шкафы, столики.

— Неужели сама? Очень красиво, — уважительно кивает Александр.

— У меня есть заказы, — поясняю я. — Конечно, это не те деньги, что зарабатывает Макс. Но жить можно. И главное — без унизительных оскорблений.

Романовский слушает внимательно, без тени иронии.

— Даже так? — хмурится он. — Не ожидал от него.

— Я тоже, — тяжело вздыхаю.

— Расскажи, — просит он.