Небольшое поселение, состоящее из одной улицы и пары десятков домов, находилось в часе пути от теперь уже разрушенного моста. Ева и Левий добрались до деревни за минуту до дождя.

– Тебе же можно промокать? – спросила девочка, стоя возле андроида и рассматривая деревянные одноэтажные дома роботов во мраке ночи.

– Нежелательно. У меня есть места, где герметичность потеряна. Ремонт будет стоить дорого, если вообще найдутся нужные части тел, – ответил Левий.

– А где вы берете части тел?

– Это не очень приятная тема.

– Ну расскажи, чего такого?

– Они воюют с соседней страной за ресурсы. Ресурсы – это тела солдат. Если ты пал в бою, тебя заберут и используют твои части.

– Кошмар… паразиты какие-то.

– Так и есть.

– И вы с этим боретесь?

– Не совсем боремся, скорее, мы сеем. Научный прогресс искоренит ненависть. Мы сеем критическое мышление в сознания андроидов. Если мы сможем прорастить зерно рационализма в массах, то все беды пропадут сами собой. В том числе и войны.

– А как вы будете добывать себе детали?

– Со временем научимся производить.

– Ты знаешь, сколько лет прошло в нашем мире от Средневековья до создания роботов?

– Знаю, много. Но у нас нет выбора. Если не развивать науку, мы вымрем, – Левий оглянулся и уставился в кромку леса, еле видимую в ночи.

– Чего? – шепнула Ева, обернувшись.

– Послышалось.

– Ты уверен, что за нами никто не шел?

– Нет, не уверен. Давай, – Левий повернулся и кивнул в сторону домов, – нам сюда.

Открыв незапертую калитку, путники зашли на территорию участка. Из будки выскочила собака и залаяла. Узнать Левия по старым меткам, которые собаки оставляют на андроидах, она бы не смогла, ведь прошлое тело робота безвозвратно разрушено. Цепь со звоном натянулась, и собака встала на задние лапы, не добежав до Левия несколько метров. Ева отскочила за андроида.

– Я побаивалась собак… еще в той… ну… нормальной жизни, – сказала девочка.

– Эта псина хорошая, добрая. Громкая, но добрая, – Левий протянул ей руку и еле-еле успел отдернуть, прежде чем та щелкнула челюстями.

– Ну-ну, заметно, – улыбнулась Ева, – и вообще, ты меня куда привел? Что это за убежище? Или как ты там его называл…

– Я привел тебя к Саше, – сказал андроид.

– То есть в этом доме живет эта пластиковая голова?!

– Да.

– Серьезно?!

– Да.

– Так чего же мы ждем! Пошли!

Левий собирался постучать в дверь, но хозяин дома уже знал, что на улице гости, и не из-за лая собаки, а из-за возгласов Евы, которые в эту тихую ночь разлетались по всей деревне. Когда Левий поднес кулак к двери, та распахнулась.

– Здравствуйте, здравствуйте, – с удивлением рассматривая Еву, произнес хозяин дома, – долго вы что-то.

Левий молча кивнул в знак приветствия и прошел внутрь. Ева заскочила следом.

– Мы ненадолго, Боб, – сказал Левий, – нам надо кое-что обсудить с юной особой, и мы уйдем.

– Юной? Мне тысяча четыреста двадцать один год, господа, я, скорее всего, старше вас, так что попрошу тут не строить из себя… понятно? Пластиковые…

– Извини, – сказал Левий, – конечно, ты уже не та Ева, что была когда-то…

– Хах, можно подумать, ты знал ту Еву, что была когда-то.

– Мы пройдем? – спросил Левий у хозяина.

– Конечно, конечно, что вы… Можете быть тут столько, сколько пожелаете. Вот, занимайте эту комнату, она свободна, – ответил Боб.

– Пошли, – Левий открыл дверь и зашел в небольшую комнатку, в которой были только пара стульев и тумба с неразожженной лампой.

Ева зашла следом и закрыла дверь.

– И где же Саша? Что ты задумал, андроид? – недоверчиво произнесла девочка.

– Саша близко… – Левий зажег лампу зажигалкой и сел на стул.

– Близко? Что ты имеешь в виду? – Ева стояла возле двери, отбрасывая высокую тень на бревенчатую стену.

– Вы шли сквозь сотни демонов к изолятору, за Антоном, – Левий откинулся на деревянную спинку стула и вытянул ноги, – а потом подбирали код по очереди. Это была твоя идея.

– Да, помню, как сейчас. Саша тебе это рассказал…

– Когда ты смогла встать из коляски, вы были вдвоем с Сашей. Потом пришел Антон и, увидев тебя, потерял на время дар речи.

– Зачем Саша рассказал тебе эти подробности?

– А когда начался Великий суд, ты просила меня никуда не уходить из квартиры. Ты хотела дойти до входа в рай и попросить Бога дать мне душу, – Левий уставился в пол.

– Ты… Ты врешь, – прошептала Ева, – этого не может быть. Я не верю…

– Я могу доказать. Я помню все в мельчайших подробностях.

Девочка пододвинула второй стул и села напротив Левия.

– Хорошо, пластиковый, сколько ударов нанес Саша демону топором, когда начался суд? Демон тогда влетел в окно к нам в квартиру. Помнишь такое? А?

– Я схватил кухонный нож, а не топор. Откуда мне взять топор на кухне? По-моему, я ударил его один раз, и потом эта тварь выпрыгнула в окно.

«Теоретически, Саша мог рассказать ему эти подробности, но зачем? Левий может знать, что мы делали с Сашей, но он точно не может знать то, чего мы не делали. Невозможно рассказать кому-либо все, что кто-то не делал, ведь это заняло бы бесконечное количество времени», – подумала Ева и задала еще один вопрос:

– Ты помнишь, как звали моего пса?

– У тебя не было собаки, – не мешкая ответил Левий, – но я помню, однажды мы с тобой смотрели передачу про животных и… я заметил грусть в твоих глазах, когда речь там пошла о лошадях. Ты никогда не говорила мне об этом, но я помню твой взгляд. Я подумал, что ты хочешь попробовать скакать верхом. Я не стал тогда ничего говорить тебе. Я понимал, что в твоем случае это невозможно… но этот взгляд… я не могу знать точно, но я думаю, ты мечтала о лошадях…

Ева вжалась в стул и хмуро уставилась в сторону. Глаза ее заблестели.

– Ева, – Саша наклонился вперед к девочке и положил руку ей на плечо, – это я…