Глоток коньяка ознаменовал новое утро. Сидя на кухне, я вспоминал вчерашний разговор с социальной службой, которая должна была давно заменить нам сломанного робота-сиделку на нового или хотя бы прикрепить сотрудника-человека. Я же не собираюсь вечно сидеть дома! Эти твари говорят, что на кибер-заводе все бастуют и роботов больше нет.

Сквозь узоры, расчерченные морозом на окнах, на кухню просочились холодные солнечные лучи. Уличный термометр показывал минус пятнадцать градусов. Я допил весь наменянный у Сашки коньяк и понял, что без добавки день мне не победить. Нужна тяжелая артиллерия!

– Ева, я дойду до магазина, – сказал я и поцеловал дочь в лоб, чуть не завалившись на нее. Девочка хмуро посмотрела мне в глаза, но я стыдливо отвел взгляд.

Когда я вышел из подъезда, минус пятнадцать градусов показались мне ложью – тут все минус тридцать! Я закутался в шарф и направился, хрустя снегом, к продуктовому магазину. Пособие пришло два дня назад, и от него осталось уже меньше половины. Надо брать алкоголь подешевле, а лучше вообще не брать. Что-то меня понесло, неделю уже пью. Надо завязывать. С завтрашнего дня попробую бросить.

Я купил самую дешевую бутылку водки (надеюсь, не ослепну) и хотел было уже направиться в сторону дома, но услышал за спиной знакомый голос.

– Антоха, здоро́во, – бодро произнес Леня.

Я обернулся и увидел закутанных в одинаковые черные пальто старых товарищей, плетущихся по тротуару в мою сторону. Это были Леня и Эдик. Леонид, мой ровесник, сорокалетний учитель математики в старшей школе, в которой мы, кстати, с ним учились, только в разных классах. Эдуард чуть старше нас, инженер, работающий на авиационном заводе, кажется, в конструкторском отделе. Хотя его, в отличие от Лени, я знал очень плохо и видел последний раз в том году.

– Привет, – произнес я…

– А мы тут отмечаем-с день разрухи, – весело пропел Леня.

– Не разрухи, – сказал Эдик, – а полной безнадеги и хаоса безграничной вселенской задницы, которая засосала наш мир, наши судьбы и спазмами прямой кишки перемешивает…

– Да фу… – Леня шлепнул друга по плечу, – опять ты начинаешь…

– Простите, – Эдик, покачиваясь, сделал театральный поклон.

Я зачем-то демонстративно хихикнул.

– Мы это… как сказать-то… слышали про Еву, – робко произнес Леня, – как вы там живете-то?

– Да как-как… – начал я, – плохо живем. Не живем, а выживаем, чего тут скажешь.

– Да… печаль, – произнес Эдик, – у нас тоже беспредел. Я вторую неделю на работу не хожу.

– Чего ты ноешь, у тебя хоть все живы-здоровы, стыдно жаловаться, Эдуард, – сказал Леня и вытер нос рукой.

– На, – Эдик протянул мне бутылку водки, – давай с нами за встречу.

Я, конечно же, не стал отказываться, подумал, что, выпив их пойло, сэкономлю свое. Хотя… я же собрался бросать завтра пить. Ну, если что, брошу послезавтра. Что такое один день в масштабе Вселенной?! Планковская величина! Посмотрев на часы, я прикинул, что с Евой за полчасика ничего страшного не случится.