Баи прожили в Фучжоу до дня рождения Юна. Неделю компанию им составлял Ма Тао, но потом его отправили обратно к родителям, поскольку парень намеревался в самое ближайщее время стать моряком, и побыть с семьей перед этим непростым шагом ему было необходимо.
А Бай Юн хотел остаться с сестрой и племянниками наедине. Ма Тао был хорошим парнем, но, как заметила Ниу, на родине расслабился, стал еще более открытым и шумным, поэтому утомлял обоих господ. Будущий морской волк против возвращения к родителям не возражал и бодренько ринулся в Шаосин, пообещав сообщить Чжао Ливею, что младший Бай задержится на юге на неопределенное время.
На следующий после встречи день Бай Юн проснулся в незнакомой комнате и вначале испугался, что все виденное вчера — сон, вскочил, побежал искать сестру и нашел ее, кормящую одного из близнецов. Увиденное так растрогало молодого человека, что он уселся напротив и наблюдал, открыв рот, за действом, мысленно оценивая его как очередное чудо, подаренное ему иномирной душой, занявшей когда-то по воле богов тело Бай Руо... И пусть его осудят, но сейчас второй господин Бай был просто бессовестно счастлив!
— Бай-гунцзы, тебе не кажется, что это неприлично — так пялиться на кормящую женщину? — ухмыльнулась Ниу. — Тебя не поймут и назовут извращенцем!
Бай Юн небрежно отмахнулся от невидимых судей и сказал:
— Мне все равно на мнение других! Вы такие красивые! Я просто счастлив, не мешай мне радоваться жизни!
Наевшиеся младенцы были перепелёнуты и уложены в корзинки, после чего Ниу распорядилась:
— Так, счастливчик, пошли на тренировку! Где этот балабол Тао? Сяо Лин, готовь завтрак как обычно. Мальчики, вперед!
Режим дня был установлен Ниу сразу после родов: кормление, гимнастика, завтрак, работа с бумагами, обед, кормление, сон, кормление, тренировка, работа с дневниками, мытье, кормление, сон.
Вот так же, с небольшими вариациями, они стали жить и с Юном. Молодой человек снова и снова поражался целеустремленности и собранности сестры, спокойствию близнецов, которых научился различать и пеленать, объему привезенных книг и предметов, и тому, что пережили путешественники за прошедшие пять лет.
Когда товарищи по оружию, как назвала себя и Ма Тао девушка, начали рассказ о своих приключениях, Юн-эр пораженно восклицал, охал, восторгался и ужасался, ругался и хвалил, гордился и сочувствовал. Короче, испытывал широчайшую гамму чувств и эмоций. Потом втянулся и реагировал не столь бурно, хотя внутри все равно переживал, благодаря богов за то, что их сумасшедшее приключение завершилось и они вернулись домой, наконец-то.
Рассказывали путешественники по очереди, но чаще говорила Ниу. Ма Тао же вставлял забавные реплики по ходу повествования, смешил всех своими комментариями событий, которые Ниу излагала более рассудочно и спокойно. Она, кстати, удивилась, что многое ей виделось иначе, и была благодарна А-Тао за те мелочи, которые в пути не замечала или воспринимала как должное. Сейчас она оценила его заново как доброго, умного, предприимчивого и очень наблюдательного юношу.
Ма Тао часто упоминал о защите Ниу, ее проницательности, уме, способностях и знаниях. Бай Юн снова ревновал, но и гордился сестрой.
— Знаешь, Юн-геге, — Тао давно не общался с господином официально, отвык, наверное, — тебе несказанно повезло с сестрой. Она действительно великолепна! Ты бы видел, как на нее смотрели мужчины везде, где бы мы ни останавливались! Она всегда ходила в мужской одежде, и называли мы ее «господин», но все равно мужские взгляды привлекала. Правда, нигде, кроме Бенгалии, ничего такого — он выразительно повел головой — не было. Даже намека. Мы с Гаем поначалу очень следили за ней, боялись, но, как видишь, облажался только я и то, в самом конце. Хотя, глядя на близнецов, думаю, все к лучшему. Теперь она сама себе хозяйка. Вдова, что с неё взять? Захочет, возьмет мужа, не захочет — любовника найдет… Ты ей не мешай в этом — вдруг затронул пикантную тему «товарищ по оружию».
— Женщине нужен мужик — для здоровья, мне Исмаил-ага, лекарь, у которого мы жили в Бухаре, по секрету сказал. Хороший старик был, добрый и правильный. Он нас учил арабскому, Ниу — еще и фарси, и медицинским навыкам, и книги подарил редчайшие. А еще, представляешь, он заставил ее носить платья, краситься и готовить! — Ма Тао заржал было, но мгновенно заткнулся под взглядами собеседников.
— Твоя сестра всегда вкусно готовит! Причем, из всего! А рецептов она насобирала, ужас! Сяо Юн, я так рад, что однажды на рынке нас купил надменный молодой господин Бай. Спасибо вам, многоуважаемые сестра и брат Бай, что вы появились в жизни семьи Ма и перевернули ее. Когда я стану знаменитым моряком и куплю свой корабль, я назову его «Ниу» в честь твоей сестры, моей феи удачи — говоривший сложил перед собой руки в жесте клятвы, и было понятно, что он по — настоящему серьезен.
Бай Юн слушал степенного (в этот момент, конечно) Ма Тао и обещал себе выполнить его совет. Сестру он и не собирался ограничивать, но забота другого человека о ней была ему приятна.
После отъезда Ма Тао в домике у моря наступила полная гармонии семейная жизнь. Тренировки и занятия с близнецами, которые росли не по дням, а по часам, долгие беседы и переписка книг, помощь Ниу в переводах, обсуждения техник и ремесел, о которых она рассказывала, планирование опытов по выращиванию привезенных кофе, оливок и других растений, чьи семена сестра собирала всю дорогу. Выживут они или нет, Ниу не знала, но попытаться стоило.
Многое молодого Бая удивляло, пугало, смешило. Он был безмятежен и беспечален в эти месяцы, когда сестра принадлежала только ему и племянникам. Работы в будущем Ниу предполагала непочатый край, но пока они оба наслаждались общением и покоем в домике у южного моря.
И эта идиллия была нарушена внезапным приездом в Фучжоу не выдержавшего ожидания Чжао Ливея, да не одного, а в компании денди Фан Юйшенга! Брат и сестра остолбенели, когда на пороге их арендованного дома возникли две высоких мужских фигуры, и возмущенный Чжао Ливей громогласно заявил:
— Бай Юн, я от тебя такого не ожидал! И от тебя, Бай Ниу, тоже! Почему вы такие бессердечные, а? Я так соскучилсяааа! — заорал взрослый мужик и бросился обнимать замершую в шоке Ниу. — Партнер, наконец-то ты вернулась!
Фан-гунцзы молча наблюдал за неприличной сценой, не торопясь подходить ближе. Бай Юн напрягся:
— Господин Фан, а Вы тут какими судьбами? Путь неблизкий, чтобы просто пройтись. Объяснитесь.
Фан Юйшенг несколько высокомерно хмыкнул и ответил неприветливому юнцу:
— Господин Бай, а поверить, что я тоже скучал по Вашей сестре, Вы не можете? — Бай Юн отрицательно замотал головой. — Зря! Я действительно ждал Вашу сестру, потому что влюбился давно, еще тогда, когда она выдавала себя за мужчину. Представьте, что мне пришлось тогда пережить! Спасибо Чжао, проговорился как-то, будучи пьяным и расстроенным из-за ее исчезновения, что она — девушка… А я был даже готов сменить … кхм… предпочтения. Так что, дорогой деверь, я теперь буду ухаживать за Ниу-гунян и добьюсь её. И ничто, и никто меня не остановит, даже не надейтесь! — запальчиво закончил свое выступление Фан Юйшенг.
Бай Юн оторопел от откровений чуть ли ни первого холостяка города.
— А Вы разве не помолвлены, господин Фан? — спросил он самопровозглашенного кандидата на руку и сердце Ниу.
— Ах, уважаемый господин Бай, Вы не следите за сплетнями, что, в общем-то, понятно. Занятые люди — они такие. Моя невеста — процедил он сквозь зубы — слишком торопилась замуж, все равно за кого, лишь бы был богат и знатен, поэтому предпочла другого, к обоюдному удовольствию. Семье, правда, не понравилось, но я — второй сын, мне простили скандал.
— И Вы готовы пережить еще один? — решился Бай Юн. — Моя сестра не будет наложницей! А жениться на вдове с двумя детьми Вы вряд ли рискнете! — припечатал Юн и пошел разнимать компаньонов, сидящих в обнимку на садовой скамье. — Сестра, пора кормить близнецов!
Немая сцена после этих слов пролила бальзам на растревоженную душу Бай Юна. Ниу рассмеялась, подмигнула ошеломленным гостям и исчезла вслед за братом в доме, предоставив им самим справляться с новостью.
— Это что такое? Шенг-геге, что разозлило Юна? И какие близнецы? Она купила рабов?
Фан Юйшенг, огорошенный сказанным, нахмурился, переваривая информацию, а потом разразился веселым смехом:
— Баи неподражаемы! Сестра исчезла на пять лет, братья из-за этого рассорились, а она вернулась вдовой и с детьми! Нет, эта женщина не может быть обычной домашней курочкой. Чжао Ливей, я не отступлюсь! Я не могу ее отпустить, особенно теперь, когда самурая нет, а она здесь!
Владелец «Ханьфу-мэна» ничего не понимал! Ситуация с возвращением беглянки принимала невероятный оборот, и это было так интригующе! Не зря он проделал путь сюда! Ниу его не разочаровала, как всегда. Как жаль, что Хироюки судьба не отмерила положенное счастье..
— Пойдем разбираться, дружище! Чувствую, нас ждет потрясающая история! — радостно заявил Чжао Ливей, и гости, посмеиваясь, направились в дом, откуда доносились плач младенцев и воркование нянек в лице их дяди и матери.