Новости об открывшемся необычном заведении разнеслись по городу в мгновение ока. Вот только посетить клуб удавалось не всем: система членства и довольно солидный первоначальный взнос ограничивал возможность попасть в него лишь по желанию. Тем более, что время, проводимое в его стенах, было лимитированным: всего пять дней из десяти и с полудня до второй половины Хай (час Кабана/Свиньи, 22–00). При этом, посетители могли заказать отдельно парилку и массаж, отдельно — игровые комнаты и еду или все сразу, оставаясь в клубе целый день.
Отличало заведение и строгая дисциплина, и требования к гигиене: никаких кожных и прочих заболеваний у гостей быть не должно! При малейшем сомнении прибывших отправляли обратно, с извинениями выплачивая неустойку. Любые скандалы, недовольство пресекались на корню, исключая возможность попасть в клуб снова. Только джентельменское поведение, только чистота тела и помыслов давало право на посещение весьма приятного местечка.
Подобные ограничения лишь подогревали интерес публики, как и предполагал Чжао Ливей, и даже поднятая им на волне ажиотажа до десяти таэлей цена не отвадила страждущих попробовать новинку. Для постоянных клиентов были введены скидки, бонусы и прочие необычные мелочи, что делало членство в «Ханьфу-мэне» еще более желанным и престижным. Название клуба, поначалу непонятное, скоро стало нарицательным: так стали называть молодых людей, отличавшихся интеллектом, элегантностью и маскулинностью.
Ниу и Ливей регулярно анализировали работу клуба, опрашивали слуг и посетителей, поэтому оперативно реагировали на возникающие проблемы и пожелания клиентов, если те не противоречили политике заведения. Так со временем график работы клуба претерпел изменения: утренние часы были отданы исключительно парилке и массажу, к которым Ниу добавила лечение акупунктурой, если находила это необходимым для некоторых клиентов, чем еще выше подняла популярность (и стоимость) спа-салона (так клуб между собой именовали сотрудники, с её легкой руки).
Гай стал ее перспективным учеником: индийская варми-калаи существенно сократила период изучения биологически-активных точек, составляющих основу иглоукалывания, а дотошность и упорство иностранца довершили остальное. Ювелир Хе подарил Ниу два комплекта серебряных игл, заказанных ею, и теперь Ниу всегда носила их с собой.
У Си Яна обнаружился дар экстрасенса, как сказала Ниу: парень чувствовал проблемы пациентов руками, и в тандеме с Ниу они определяли, кому могут помочь в лечении различных недугов. Поначалу клиенты не очень доверяли столь странному способу диагностики, но описание симптомов, особенностей лечения, которое спокойно и уверенно давала Ниу, и облегчение после сеансов сделало клуб филиалом лечебницы только для ВИП-персон. Такое определение — непонятное, но солидно звучащее — очень нравилось высокомерным аристократам.
Ма Тао, несмотря на опасения матери, оказался весьма способным массажистом, обрел уверенность и сдержанность, а излишки энергии сбрасывал в спаррингах с Гаем и Юном в тренажёрном зале.
Послеобеденное время в клубе отдавалось играм, беседам, переговорам и мини-спектаклям, к которым неожиданно проявила склонность Дзин. Танец живота стал визитной карточкой блондинки, но Ниу настаивала на развитии, поэтому девушка адаптировала индийские танцы к привычной эстетике Великой Сун, ставила свои композиции, ориентируясь на музыку Суиин или те, которые исполнительница выуживала из памяти Ниу, делая их неповторимыми и специфическими.
Ниу, напевая очередной мотив из прошлого, мысленно благодарила своих механиков за то, что в мастерской всегда работали музыкальные каналы, целыми днями передающие песни и инструментальные композиции со всего мира. Благодаря голосу Руо, девушке удавалось воспроизвести многие популярные хиты прошлой жизни и особенно — любимую дедом классику: Шопена, Рахманинова и Баха. А еще песни советских композиторов, которые пользовались популярностью у старшего поколения шанхайцев, помнящих учебу в СССР. Незнакомые мелодии стимулировали способности Суиин к оранжировке, и в результате из-под пальцев девушки выходили чарующие и необычные произведения.
Надо сказать, что после знакомства с Ниу и Дзин барышня Дай стала увереннее, раскованнее и счастливее. С долгами она расплатилась довольно быстро, чему способствовала придумка Ниу: она предложила клиентам заказывать исполнительнице желаемые композиции за отдельную плату. Часть гонорара Суиин добровольно отдавала господину Чжао, а часть тратила на себя и брата.
Последний восстановился настолько, что возобновил обучение в школе, намереваясь сдать через два года экзамен на чиновника. Девушка наняла служанку, которая поддерживала порядок и готовила, потому что у самой Дай Суиин времени на дом не оставалось: она проводила все дни либо в клубе, либо в особняке Бай, где репетировала игру и танцы с Дзин.
Это и стало причиной конфликта между Дай Лиангом и Ниу, приведшего, правда, к неожиданному результату — взаимовыгодному сотрудничеству. Поводом к скандалу стало частое отсутствие Суиин в родном доме и позднее возвращение с работы. Хотя её всегда сопровождала пара охранников из клуба, Лианг начал подозревать, что здесь что-то не так, а разговоры на улице о ненормальности поведения барышни Дай подогревали его сомнения, и учёный проследил за сестрой.