Чжао Ливей с волнением ожидал, когда из сауны, растопленной полшиченя назад, выйдут девушки, чтобы самому испытать новые ощущения. С ним ожидали захода в парилку Бай Юн, Хироюки и Сэтоши, специально приехавшие из столицы на пробный запуск, Пан Шен и Сяо Ву. Пу И, Гай и Ма Чен должны были завершить испытания.
Девушки долго противились предложению госпожи Бай опробовать сауну, главным образом, из-за стыдливости. Ниу надоело их жеманство, и она просто приказала следовать за ней.
— Лишу зарплаты! — пригрозила хозяйка, и девы, смущаясь, разделись, обмотались полотнищами и прошли внутрь деревянной постройки, задохнувшись от стоящего там жара. Ниу смело уселась на полок, и европейка и китаянка вынуждены были смириться. Постепенно привыкнув к температуре, начали потеть и испытывать невиданные ранее ощущения нагрева и расслабления мышц. Жар проникал под кожу, но это было приятно, а запах, исходивший от сосновых плашек, которыми были обиты стены, потолок и пол парилки (привезли по заказу отельера черти откуда, Ниу не заморачивалась источником), прочищал нос, горло и голову, заставляя мысли ее покинуть.
Распаренные, девушки через другую дверь прошли в мыльню, где облившись сначала холодной, а потом горячей водой, вымылись и проследовали в отдельные комнатки на массаж.
— Ничего не бойтесь, мальчики у нас профессионалы и ничего не видят, не слышат и не говорят, так что ваше целомудрие останется при вас. А вот то, что они смогут подарить вам своими руками, вы никогда больше не испытаете. Ложитесь и наслаждайтесь — сказала Ниу и первая взобралась на стол перед Си Яном.
Столы для каждого массажиста (под его рост) были сделаны рабами-плотниками, застелены тонкими матрасиками и полотном. Дзин и Суиин, преодолев себя, расположились на остальных столах и отдались рукам слепых парней, поверив хозяйке на слово.
Первой отрубилась Суиин, за ней — блондинка. Ниу краем глаза наблюдала за ними, посмеивалась и, когда девушки засопели, прокомментировала:
— А ломались-то! Мальчики, зачет. Можете накрыть их, пусть немного подремлют, а ты, Си Ян, продолжай. Мне хорошо. Еще потом чуток стопы разомни, ладно?
Мужчины в это время уже освоились в парной, даже плеснули на камни воды, отчего пошел влажный пар, заставив Пан Шена блаженно вздохнуть и откинутся на горячую стену.
— Господа, это чудесно! У меня в теле нет ни одной твердой кости..
Бай Юн улыбнулся, а Хироюки про себя предвкушал массаж: Ниу обещала ему провести сеанс «собственноручно». У Ливея слов не было — он балдел. Сэтоши и Сяо Ву молчали, не смея нарушать покой старших, но удовольствие получали не меньшее.
Помня наставления Ниу о непродолжительной парилке, мужчины отправились мыться. Массажисты уже были готовы принять новых клиентов. Молодые уступили место старшим, только Бай Юн удостоился первой очереди по согласию с японцем и художником.
Ниу, действительно, отправив очнувшихся девушек переодеваться и выпить чаю, встала к столу с Хироюки.
— Тайра — сама, как Вы? Отличается сауна от фурако, да?
— Госпожа, Вы же сами это знаете, но замечу, что здесь есть своя прелесть, хотя я бы жару поддал.
Мужчины слегка постанывали от удовольствия, массажисты демонстрировали умения, а сидящие в теплой мыльне Сэтоши и Сяо Ву делились впечатлениями.
— Сухой пар тоже может расслабить и быть приятным — отметил японец. — Госпожа, как всегда, оригинальна.
— Я был в столичных банях, там просто влажно и тепло, такого нет. Думаю, у этой затеи будут поклонники, но и противники найдутся. Все-таки необычное у нас не очень воспринимают — проронил разомлевший художник. — Но я лично буду приходить хоть изредка.
После массажа мужчины разместились в главном зале, не желая двигаться. Выпив по несколько чашек чая с травами, они пребывали в состоянии покоя и расслабления, когда из-за ширмы послышались переливы пипы, и оттуда вышла полураздетая беловолосая женщина в ярких лоскутах.
Она встала, оглядела мужскую компанию подведенными колдовскими голубыми глазами и начала медленно покачивать крутыми бедрами, описывая круги и плавно двигая руками под непривычную слуху местных, но чувственную мелодию. Браслеты на руках и ногах блондинки сопровождали непривычный танец легкими позвякиваниями, а у зрителей стало пересыхать горло от нарастающего возбуждения, скрыть которое, как они ни старались, не удавалось.
Танцовщица ускоряла движения, лоскуты ткани распахивались, отчего стали видны ее точеные ноги, приоткрытая полная грудь вызывающе колыхалась, а глаза призывно блестели.
Танец закончился, видение скрылось за ширмой, музыка сменилась на тихую и нежную, а никто из присутствующих не мог вымолвить ни слова.
— Ну и как вам Дзин? — раздался в зале громкий голос Ниу. — Хороша?
Чжао Ливей, как всегда, отреагировал первым.
— Ниу, кто она? И что такое было это… это..
Иномирянка рассмеялась и ответила:
— Танец живота. Волнующее зрелище, правда? Даже меня забирает. Ну, будет этот номер популярен?
Хироюки улыбался, удивляясь фантазии Ниу, Бай Юн краснел, Сяо Ву желал нарисовать чаровницу, а Сэтоши не мог прогнать из памяти светлые волосы и глаза незнакомки. И только Пан Шен вздыхал, опасаясь, что подобное выступление вызовет много критики в адрес клуба.
— Дзин — рабыня, ее привезли из Бенгалии. Скорее всего, она с далекого Запада. У нее есть другие танцы, а еще она учится играть на пипе, весьма успешно, замечу. Если танец Дзин не найдет поклонников, она будет музыкантом за ширмой. Ливей-геге, чего молчишь?
Хозяин клуба откашлялся, хлебнул чаю и сказал:
— Давайте поедим, что-то я проголодался.
Все понимающе хмыкнули, но от предложения не отказались. Продегустировав чаи и закуски, поделились впечатлениями от сауны и массажа. В целом, мнения «испытателей» были очень положительными, Пан Шен запросил индивидуальные сеансы на ближайшую неделю, Чжао его поддержал.
— Так, а что у нас дальше? — спросил владелей типографии.
И Ниу крикнула слугам принести домино и «башню». Далее мужчины ушли в азарт и астрал: детство взыграло в каждом. Вокруг башни крики и ругань достигли максимума, а китайское домино покорило более взрослых Пан Шена и Хироюки. Предложение Ниу о возможности игры на мелкие деньги было встречено одобрительно.
Молодежь собирала паззл и резалась в крестики-нолики на бумаге. «Морской бой», о котором в процессе вспомнила Ниу, также пришелся им по вкусу. Последним аккордом стала игра «крокодил», когда, разбившись на две команды, «мальчики» принялись разбирать пантомимы противника, пытаясь угадать задуманное слово. Ругань и смех звучали до полуночи, пока Ниу не отправила всех спать.
— Ну что, партнер, будут у нас деньги, как ты думаешь? — спросила она Ливея.
— Госпожа Бай, всенепременно! Это было чудесно! Я давно не получал столько удовольствия, а уж таких эмоций не испытывал не помню, сколько времени… Эта Дзин… — он почмокал губами, закатывая глаза в восхищении, после чего, чуть наклонившись к уху девушки, спросил, — И ведь у Вас, барышня Бай, наверняка есть еще что-то в рукаве, я прав?
Ниу загадочно улыбнулась.
— Всему свое время, господин Чжао.
Рабы, получив наравне с господами порцию удовольствия и расслабления, делились благодарностями и впечатлениями с соседями по комнате.
— Дааа, давненько я так не отдыхал, — протянул благодушный Ма Чен по возвращении в семью. — Жена, если госпожа предложит тебе посетить эту баню, не отказывайся! Я прям помолодел! После такой помывки мне очень не хватает тебя — и мужчина игриво подполз к супруге. — Давай пошалим!
Ма Джен, посопротивлявшись для порядка, не стала отказываться: в отдельной комнате, на чистой постели, не устав от чрезмерной работы — почему бы и не пошалить? Благослови небеса нашу хозяйку!
Пу И, развалившись на своей койке, от души благодарил слепцов:
— Ребята, спасибо! Ваши руки такое блаженство творят! Все-таки нам повезло, что госпожа нас купила! Я даже забываю про свою неполноценность здесь! С моими нунчаками я и такой — воин и защитник! А вас за ваше умение вообще готов носить на руках!
Троица массажистов скромно улыбалась, слушая приятные слова бригадира. Сегодняшний день и для них был полон приятных эмоций и гордости от собственной значимости.
Когда под их руками тела клиентов расслаблялись, мышцы теряли скованность, а дыхание замедлялось, каждый чувствовал себя творцом счастья. И ранее осложнявший их жизнь недостаток обретал иное значение: они «видели» руками, как и предсказывала госпожа.
А еще их благодарили клиенты! Это было невероятное чувство, свидетельствующее, что их воспринимают не бесправными рабами, а мастерами, достойными уважения за свой труд. И пусть этот труд весьма тяжел, но они его принимают и будут дальше дарить людям радость и здоровье. Спасибо госпоже Ниу за это!
Ма Тао и Хо Бу немного завидовали вернувшимся, но их успокаивало обещание госпожи завтра отпустить с троицей в клуб, чтобы тоже насладиться паром и массажем. А госпожа никогда не обманывала.
Ночь царствовала над Шаосином, а в доме Баев царило умиротворение. Юн снова спал рядом с сестрой и ему снились мать, Руо и отец, желающие ему расти и быть счастливым. Не хватало только Шана.
Ниу обнимала брата, чувствуя себя дома. И пусть кто-то осуждает ее за такое тесное взаимодействие с большим уже парнем: для Бай Ниу из XXI века этот мальчишка был больше сыном, чем младшим братом, поэтому идите к черту, праведники!
Официальное открытые клуба под названием «Ханьфу-мэн» владельцы приурочили ко Дню зимнего солнцестояния(22/23 декабря), поскольку считалось, что с этого времени, когда дни становятся длиннее, а ночи короче, мужская сила природы пробуждалась и давала начало новому циклу.
К этой дате Ниу и Ливей не помнили себя от усталости, а Бай Юн нервничал, опасаясь за здоровье сестры.
Бизнесмен Чжао просчитывал варианты оплаты, приносящей прибыль: расходы на дрова и уголь для растопки сауны, закупку напитков и продуктов, оплату персонала, стирку белья, мыльно-рыльные принадлежности и прочее.
Ниу металась, проверяя работу водопровода, слива, контролировала меню и травяные сборы, репетиции танцев и музыкального сопровождения, подготовку новых комплектов игр: дартс-таки собрали, отрегулировали полет дротиков, написали правила, и Пу И тренировался объяснять и следить за процессом, волнуясь как мальчик; Пан Шен с Сяо Ву «изобретали» лото — 24 карточки и 90 кубиков с разными обозначениями цветов, предметов, иероглифов и фишек заморочили весь книжный магазин, но работники не жаловались, настолько всех увлек новый проект.
А еще попаданка втянула в обучение массажу Гая и Тао, оставив Бай Юна на хозяйстве и учебе. Ма Чен радовался росту сына, а его жена боялась потерпеть неудачу — все-таки Тао был очень нетерпеливым и дерзким.
Хо Бу посмеивался и продолжал шлифовать столы для массажа, делать бруски для нескольких «башен» и столики для игр. Все были очень взволнованы.