Чжао Ливей смотрел на дело рук своих, испытывал чувство глубокого удовлетворения и гордился собой до чрезвычайности: здание клуба для мужчин было готово! Два этажа, зал для игр, комнаты отдыха, парилка, мыльня, массажные кабинеты, мини-ресторан на веранде в задней части клуба, небольшой сад по типу японского (подсмотрел у Тайры!) и главное — водопровод (сколько он стоил, брр!) и слив из мыльни по вкопанным в землю глиняным трубам, поражали его снова и снова.
Сделанные по эскизам Ниу и обработанным Сяо Ву рисункам интерьеры были неброскими, но уютными, необычными, но определенно мужскими: сине-черно-белыми. Мебель тоже простая, но удобная: мягкие кресла и диваны, цветы в деревянных кадках, мини-водопадики, курильницы с хвойно-цитрусовыми ароматами располагали к беседам и неге. А игровой зал? Круги для метания дротиков, столы для шахмат и домино, какие-то паззлы в коробках. «Сам не знаю, как в них играть? Но Ниу обещала, что все будет хорошо, значит, так и будет» — успокаивал себя бизнесмен-новатор.
А еще меню с новыми «коктейлями» из соков и вина, просто соков, травяных сборов для особых случаев. Так интересно! Осталось нанять музыканта для «создания атмосферы» и открытие взорвет местный бомонд! Ха-ха-ха!!
Ниу долго искала решение проблемы с моделью для массажистов, но среди свободных таких не нашлось (предрассудки, чтоб их!), поэтому, скрепя сердце, попаданка опять отправилась на рабский рынок: только рабы обеспечивали ей молчание и послушание.
Обойдя весь рынок, Ниу уже было потеряла надежду, когда услышала мужской гогот и скабрезные выкрики, издаваемые праздными наблюдателями:
— Посмотрите, какие уродливые! Что за товар ты привез, младший Цзю! Они похожи на опарышей — такие же белые и безликие! Ладно, сучку я возьму, а щенка пустим по кругу! — особо изгалялся толстый маленький мужичонка с заплывшим жиром лицом, в богатом шелковом халате, с перстями чуть ли не на каждом пальце. Перстни мешали ему вытянуть один палец, поэтому пухляш тыкал в стоящих в центре парня и девушку всей ладонью.
Владелец рабов явно был недоволен таким вниманием к своему товару, злился и периодически пинал парня в спину, отчего тот покачивался, но девушку из объятий не выпускал, стараясь прикрыть ее хоть как-то.
Бай Ниу подошла ближе:
— Сколько? — небрежно бросила она продавцу.
Жирдяй тут же открыл рот:
— Эй, пацан, я первый! Девка моя, червяка можешь забирать!
Ниу не удостоила говорящего даже мимолетным взглядом и продолжала ждать ответа от торговца. Тем временем упомянутый парень выпрямился и открыто посмотрел на девушку, и Ниу поразилась: глаза бледного незнакомца были голубые! Ниу подошла ближе, скинула с головы девушки покрывало и обомлела: блондинка!
«Невероятно! Неужели действительно европейцы? Но как? — заметались мысли Ниу, и почему-то всплыла в памяти присказка одного ее механика, русского, случайно оказавшегося в Шанхае после эмиграции из России: «Как, как? Каком кверху».
«И чего это я все удивляюсь? А сама я как сюда попала?»
— Пять лян за обоих, господин — ответил торговец. — Да только зря Вы на них смотрите. Мало того, что уродцы, так ни слова по-нашему не говорят и делать ничего не умеют. Девка только плачет, а парень волком кидается на всех.
Голубоглазый раб напряженно вслушивался в их диалог и, догадавшись о теме, выругался сквозь зубы «Шет!» — на английском международном. Ниу вздрогнула и решилась:
— Разденься быстро! Сними рубаху, объяснять буду потом! — тихо приказала она парню по-английски (хорошо учила в школе, однако!).
Парень опешил, но приказ выполнил, и перед толпой предстал почти микелянджеловский Давид: фигура рельефная, кожа беломраморная, взгляд дерзкий. Ниу выдохнула и протянула работорговцу кошель с деньгами:
— Здесь три таэля, больше ты не получишь, сам понимаешь. И не советую торговаться. Их я забираю, бумаги отдашь позже, я пришлю слугу.
То ли владельцу надоело возиться с неудобным товаром, то ли Ниу была убедительна, но сделка состоялась. Все произошло так быстро и тихо, что толстяк не успел влезть и, остолбенев, наблюдал, как хулимый им товар удалялся семенящим шагом вслед за наглым мальчишкой. Продавец тоже исчез по-тихому. Несостоявшийся покупатель хотел было возмутиться, но потом решил, что оно того не стоит, плюнул и заколыхался в другую сторону.
— Наш цирк уродов пополнился двумя единицами — цинично описала свое приобретение Ниу, когда вернулась с рынка.
Пара европейцев потрясла обитателей поместья: таких людей никто из них не встречал. Госпожа опять удивила!
Ниу приказала Пу И отвести парня помыться, а сама занялась девушкой.
— Меня зовут Ниу, а тебя? — ровным тоном спросила она беспокойно оглядывающуюся блондинку лет восемнадцати, не по-китайски фигуристую: прям пресловутые 90-60-90! Недоедание уже проявлялось, но до истинной худобы дело не дошло.
— Джейн — пролепетала девушка. — Почему я Вас понимаю?
Ниу тихо рассмеялась:
— Наверное, потому, что я говорю на английском, хоть и плохо. Как вы оказались в рабстве?
С пятого на десятое, но история европейцев обрела некоторые понятные черты: несколько лет назад один арабский купец принял на борт в венецианском порту группу детей, которых доминиканский монах вез в Святую землю освободить Гроб Господен (ну да, были детские крестовые походы, нелепица горькая). По дороге половина детей умерли от голода, остальных благополучно раскупили османы, а двоих белокожих блондинов забрал купец-индус и сумел довезти живыми до Бенгалии, где подарил своей любимой дочери, чтоб играла живыми игрушками.
Дети, не будучи родственниками, росли в чужой стране как брат и сестра, пока дочь купца не выдали замуж, а их, как диковинку, другой купец не решил подарить императору Сун, для чего и повез по морю в Ханчжоу. В порту европейцы попытались сбежать, но были схачены торговцем живым товаром и оказались на рынке в Шаосине.
Ниу, пока девушка мылась, слушала и думала, что возможно, это не вся правда, но копать глубже? Для ее целей парень подходил идеально, а девушка..
— Чему-то вас обучали? — спросила Ниу блондинку.
Джейн вошла в комнату, села и осторожно посмотрела на госпожу. Отвечать не торопилась, что-то соображала, опустив глаза вниз. Ниу это не понравилось, но она не стала давить на чужеземку. Кто знает, что пережили ребята за эти годы? Время шло, девушки молчали.
Тишину нарушил голос Пу И:
— Госпожа, парень чистый и рвется к Вам. Примите?
— Да, пусть заходит — отозвалась попаданка.
Блондин влетел в комнату и сразу направился к сестре, а та вдруг залилась горькими слезами, прижалась к нему и спрятала лицо у него на груди. «Оба-на! Вот и стекло подвезли — вспомнила Ниу комментарии к дорамам, которые они с дедом иногда читали после просмотра серий и смеялись над экспертами у мониторов. — А девочка-то с талантами».
— Что Вы с ней сделали? Почему она плачет? Джейн, успокойся, все будет хорошо, я обещаю, — он гневно оглядел Ниу. — Что Вам от нас нужно? Деньги? Тело? Не трогайте сестру, я отработаю!
А у Ниу голова заболела от вырисовывающихся проблем. Девочка — явный манипулятор, парень — рыцарствующий идиот. Надо сразу обозначить границы и не давать слабину ни в коем случае.
— Точно сестру? — Ниу положила ногу на ногу и пристально посмотрела на жмущуюся парочку. Девица притихла и выглядывала из-под руки парня нагловато-вызывающе. — Сядьте и слушайте меня внимательно.
Дождавшись исполнения приказа, Ниу начала инструктаж.
— Мне абсолютно наплевать, как вы попали в нашу страну, но сейчас вы здесь, и по закону империи я — ваша хозяйка. Что это значит, вы понимаете, надеюсь? Поэтому ни повышать на меня голос, ни требовать чего-то вы не имеете права. Жить вам или нет — только мне решать. Не нравится — отправлю обратно сегодня же.
Парень приостыл, девушка вновь опустила глаза.
— Молчите? И правильно. Относительно тебя — посмотрела на парня — останешься в доме, будешь выполнять мои приказы и будешь сыт, одет и даже доволен, обещаю. А вот дева твоя — Ниу наклонилась к вздрогнувшей блондинке — сейчас скажет, что за спектакль она тут устроила, и от того, насколько я ей поверю, будет зависеть, найдется ли и ей место под солнцем. Начинай, девочка, я жду. Не испытывай мое терпение, — Ниу откинулась на спинку кресла и уставилась на европейку с легкой издевкой во взгляде.
Девицу словно подменили: гордо вскинула голову, повела плечиком, кокетливо мазнула взглядом по Ниу и произнесла томно-проникновенно:
— О чем Вы, госпожа? Я просто волновалась о брате, вот и расплакалась. Вы спрашивали, чему нас учили? Брат владеет мечом и некоторыми приемами варма-калаи, а я хороша в танцах и игре на ситаре. Это все, госпожа.
«Просто не будет, их надо разделить раз и навсегда. Её использовать в клубе как диковинную танцовщицу, а парня привязать к себе, чтобы не сделал глупость. Везет мне на белые лотосы» — вздохнула Ниу.
— Ты с ней спишь? — спросила Ниу парня. — И как тебя зовут, герой?
— Гай. Нет, она моя сестра, о чем вы? — парень смутился, покраснел. — Мы остались одни, язык помогал помнить себя и не сойти с ума, вот и стали близки как родные.
Девица дернулась и поникла. «А, вон оно что, это ей надо, а он не разрешает близость, вот она и старается очаровать…» — догадалась Ниу.
— Джейн, сейчас я верю ему, но не тебе. Ты не договариваешь, ладно, дело твое. Как я и сказала, Гай, ты останешься в поместье до тех пор, пока не докажешь, что сможешь жить самостоятельно в этой стране. А с тобой Джейн, мы поговорим о будущем наедине. И советую меня не обманывать — ты лично не нужна мне настолько, чтобы я тебя терпела, уясни это. Говорю при Гае — не пытайся меня дурить, а будешь следовать моим приказам, тоже будешь сыта и довольна.
Девушка теперь смотрела серьезно, от парня отодвинулась и явно ждала продолжения. Гай понял, встал и вышел.
— Пу И, накорми парня и найди ему место и одежду. Да, говорите с ним больше, пусть привыкает.
Оставшись с Джейн наедине, Ниу задала вопрос снова:
— Итак, чему тебя учили? Коротко и честно. Ложь я увижу даже на твоем умелом личике, — добавила Ниу металла в голос.
— Простите, госпожа, я по привычке, — Джейн перестала жеманиться, и Ниу увидела перед собой рано повзрослевшую девушку с явно тяжелой судьбой. — Мы действительно не родня, но он, Гай, — единственный близкий мне человек.