Проснувшись, Рейчел обнаружила, что находится в спальне одна.
За окном уже высоко светило солнце, но ей совершенно не хотелось вставать.
Её тело, слишком расслабленное долгими ласками мужа, отказывалось ей повиноваться. После того случая на корабле, Рей не представляла, что возможно испытывать подобное удовольствие, но на протяжении последних нескольких недель, Дерек безустанно доказывал ей обратное.
И если днём он был вежлив и немного отстранён, то ночью рядом с ней находился совершенно другой человек.
Рейчел довольно потянулась. Всё тело окутывала сладостная нега, вызывая на лице счастливую улыбку.
Ей было приятно знать, что близость с мужем — это не только её обязанность, но и возможность испытать ни с чем не сравнимое удовольствие.
Рей была уверена, что Дерек тоже получает удовольствие, а значит, пока он ею доволен. И тут подобно раскату неба перед грозой маркиза вспомнила о том, что леди Вероника собиралась поехать с ней к модистке.
Надеясь, что не слишком долго заставила новую родственницу ждать, Рейчел откинула в сторону одеяло и вскочила на ноги.
Умея справляться без помощи горничной, она быстро умыла лицо, причесала непокоренные золотистые волосы и, собрав их тонкой лентой в высокий пучок, отправилась в гардеробную выбирать платье, с которым сможет справится сама.
Её выбор пал на нежный цветочный наряд, застёгивающийся спереди.
Поспешно закончив приводить себя в порядок, Рей не знала, что ей стоит сделать. Отправиться на поиски Дерека и леди Вероники или дождаться, пока за ней пошлют.
Ответ на этот вопрос пришёл быстрей, чем думала маркиза. На пороге спальни появилась Хэнна, молоденькая служанка, одетая в чёрное платье и белый фартук, помогавшая ей вчера.
— Миледи, леди Вероника просила меня помочь вам с утренним туалетом и проводить вас в столовую, — начала девушка, но заметив прибранную Рейчел сильно удивилась. — Однако вижу, что вы сами справились с первой частью просьбы леди Вероники, и мне только остаётся проводить вас в столовую.
Ещё не понимая, как стоит правильно себя вести, Рей только кивнула и последовала за Хэнной.
По пути в столовую она вновь любовалась богатым убранством дома. Устроенный в стиле барокко, он совсем не походил на то, что Рейчел ожидала увидеть в Англии.
Она была очень хорошо начитана, ведь родители не скупились на её образование, хотя девочке не было нужды знать всё то, что знала Рей.
Леди Вероника восседала за столом и сегодня ещё больше напоминала маркизе королеву.
При её появлении сестра Дерека мило улыбнулась, но эта улыбка не показалась Рейчел искренней.
— Доброе утро, миледи, — тем не менее произнесла она, стараясь быть вежливой. — А где же Дерек? Я ещё не встречала его сегодня и надеялась увидеть именно здесь…
Лакей отодвинул для неё стул, и, окинув стоящие перед ней блюда, Рей поняла, как сильно ей хочется есть.
— Доброе утро, Рейчел, — заговорила Вероника, грациозно отставив в сторону маленькую фарфоровую чашку, — к сожалению, Дерек был вынужден отправиться в Лондон по срочному делу. Но он оставил вам записку. Честно сказать, я даже рада, что его не будет какое-то время…
— Рады? — удивлённо поинтересовалась Рейчел, не ожидая, что ей придётся расстаться с мужем.
— Да, дорогая, — продолжила Вероника, внимательно наблюдая за тем, что она накладывает в тарелку. — В отсутствии Дерека у вас будет прекрасная возможность приобрести светский лоск и навыки, необходимые маркизе. С моей помощью, разумеется.
Весь аппетит, который Рей испытывала чуть раньше, пропал, уступив место волнению. Она не представляла, что собирается с ней делать сестра мужа, но если это то, что хочет Дерек, то она готова.
Выпив немного чая, Рейчел смогла съесть только тост, намазанный тонким слоем варения, чувствуя охватившее её волнение.
Сразу после завтрака Вероника повезла её к модистке.
Высокая, похожая на лошадь мадам Ленгре осмотрела раздевшуюся по её приказу Рей с ног до головы и недовольно поцокала.
— У миледи очень пышные формы. Корсет, конечно, сможет немного помочь, но этого будет мало! Нужна диета, которая поможет потерять пару стоунов (примечание автора. — один стоун равен почти шести с половиной килограммам.)
— Мы примем любые ваши рекомендации, мадам, — отозвалась Вероника, также находившаяся в комнате, — а пока найдите длинный корсет, который поможет прямо сейчас подкорректировать фигуру леди Рейчел. А ещё нам нужны платья. Утренние, дневные, вечерние и бальные… Ну, и всевозможные мелочи…
— Всё будет готово в течение двух недель, миледи, но корсет и пару готовых платьев я могу предложить вам уже сейчас…
Несколько часов Рейчел позволяла себя мучить, принимая это как должное.
Ателье она покинула облачённая в платье ярко-малиновой расцветки.
Оно разительно отличалось от её прошлых нарядов. Элегантное, сшитое из муслина, оно скрывало многочисленные недостатки её фигуры.
Дышать было тяжело, но Рей мужественно молчала, понимая, что теперь эта вещь стала неотъемлемой частью её гардероба. Она и раньше носила корсет, но он не был таким тугим и неудобным.
Скоро стало понятно, что Вероника не остановилась на достигнутом. На следующей день в особняк приехал парикмахер, месье Жерар.
Маркиза не могла понять, что француз собирается делать с её волосами.
Она очень любила свои густые, золотистые локоны и не представляла, что может их лишится!
— Мадам у вас изумительные волосы, но когда Жерар немного поработает с ними они будут просто великолепны!
Его руки, в которых он держал ножницы, порхали над её годовой, делая только понятные ему движения. Затем он велел горничной помыть ей голову, дав какую-то маленькую бутылочку с мутной жидкостью.
Когда спустя пару часов Рейчел посмотрела на своё отражение, она с трудом смогла сдержать охватившие её эмоции.
— Ох, неужели это действительно я?! — воскликнула она, кружась перед зеркалом.
Волнистые завитки мило обрамляли её лицо, а остальные волосы ниспадали на спину мягкими волнами. Они стали светлее и казались уже не золотыми, а белокурыми.
— Надеюсь, мадам довольна увиденным? — поинтересовался месье Жерар, с гордостью оглядывая творение своих рук.
— О да, я очень довольна, спасибо вам, месье! — искренне отозвалась Рей, не прекращая изучать своё отражение. Это была она и вовсе не она. Из зеркала на неё смотрела хорошенькая молодая женщина, готовившаяся с достоинством исполнять роль супруги английского аристократа.
Дни перетекали в недели. Рейчел надеялась, что Дерек очень скоро вернётся, но прошло уже почти два месяца, а от него приходили лишь короткие письма, в которых он рассказывал о делах, требующих его внимания.
Решив не терять времени даром, маркиза всё-таки старалась прислушаться к советам модистки.
Мадам Ленгре говорила, что ей стоит ограничить себя в сладком, и Рей из-за всех сил старалась это делать. Во время пятичасовых чаепитий она пила пустой чай с молоком и закусывала его сухариком, хотя пирожные с клубникой её привлекали гораздо больше.
Рейчел также совершала утренние прогулки верхом. Она и раньше любила их, но теперь маркиза относилась к ним как к возможности избавится от лишнего веса. Вскоре стало заметно, что она смогла потерять несколько фунтов, но Рей не собиралась останавливаться на достигнутом.
Сестра Дерека посвящала её в тонкости английского этикета, вынуждая запоминать ранги и титулы, по которым нужна обращаться к знати. Рейчел любила учиться, поэтому новые науки давались ей очень легко.
Довольная ее успехами Вероника также настояла на том, чтобы она начала избавляться от своего акцента. Он был не слишком заметен, но, видимо, всё равно смущал золовку.
А ещё маркиза не прекращала играть на пианино, зная как сильно это нравится мужу.
Вот и сегодня, когда выдался свободный день, а Вероника поднялась к себе, жалуясь на сильную головную боль, Рей спустилась в музыкальную комнату и, присев за пианино, стала наигрывать лёгкую сонату Моцарта.
Сегодня на ней было нежно-голубое платье, недавно доставленное от мадам Ленгре.
Наверно, она скорее почувствовала, чем заметила темную тень около двери. В воздухе что-то изменилось, и Рейчел вся напряглась от разлившегося вокруг отчаяния. Она знала это чувство. Знала на вкус, как родное, да оно и было родным, так как его часто испытывал Дерек, глядя на неё. Почему, Рей не знала. И сейчас не знала, что именно заставило его тихо войти в комнату, и почему он был на грани нервного срыва. Ей не нужно было видеть его, чтобы всё это понять. Она было обрадовалась, спиной ощутив, как он вошёл, но потом испугалась. Пальцы забегали по клавишам, будто она застряла во времени и не могла остановиться играть. Она выучила эту сонату наизусть. Она долго тренировалась. Она...
— Хватит! — неожиданно рявкнул Дерек.
Он стоял так близко, что Рейчел могла бы коснуться его рукой. Его лицо было бледно, а синие глаза — безумны. Он смотрел на неё, будто видел призрак.
— Ты очень хорошо играла, Рейчел, — казалось, он очнулся от наваждения, и во взгляде его она прочла раскаяние, — я вижу, ты старалась. И... это платье очень идёт тебе.
Рейчел не успела подняться, когда Дерек быстрым шагом покинул комнату. Наверно, он только вошёл в дом, как услышал музыку. И теперь хотел поздороваться с сестрой. Рей пошла следом, совершенно сбитая с толку.
— Что ты наделала? — услышала она голос мужа в гостиной, где, видимо, ждала его Вероника, — что ты наделала?!
Рейчел слышала, как зашуршало платье. Вероника явно опустилась в любимое кресло.
— Я сделала то, что ты просил, — спокойно сказала она, — ты просил разучить несколько сонат, ты просил привести её в божеский вид и просил, чтобы она похудела. Я выполнила всё, что ты просил.
— Но ты видишь, что получилось? — почти прохрипел он. — Как же я теперь...
— Вижу, — в голосе Вероники был смех, даже не смех — насмешка. Будто смеялась она не только над ним, но и над собой, — но вряд ли с этим можно что-то теперь сделать.