Большая часть конфликтов возникает именно тогда, когда мы продолжаем воспитательное воздействие, несмотря ни на что. Контролировать, ругать за оценки, ругать, что пришлось сходить в школу; пинать, чтобы с репетитором занимался, а не в носу ковырялся; шпынять за порядок в комнате, напоминать, что нужно вежливо разговаривать с бабушкой.
Когда нас, взрослых, кто-то воспитывает, то у нас возникает скрытая (или не очень) агрессия: мол, не надо меня учить, я взрослый. Вот и многие подростки внутри своей головы уже взрослые. И ваше учение воспринимают как агрессию, вторжение. Почему воспитывать поздно? Потому что все, что можно было в ребенка заложить, вы уже сделали.
Вы реально уже сделали все, что могли.
Можно было что-то сделать лучше, да, но однозначно, что можно было накосячить и сильнее. Что выросло – то выросло. Мы иногда по ошибке стараемся запрыгнуть в последний вагон и напихать чаду еще сверху советов, чтоб он точно знал, как ему жить. И очень расстраиваемся, когда наши благие начинания встречают агрессию.
Нельзя понять сразу и четко: вот теперь сын или дочь – взрослые. Я всегда советую родителям подростков представить себя ученым-исследователем. Ваше взаимодействие – это и есть исследование. У вас есть гипотеза, вы ставите эксперимент. Проверяете эту гипотезу. Подтвердилась – следуете дальше. Не подтвердилась – пробуете другую. Нужно искать, пробовать, оценивать. Привычка понимать, что и зачем вы делаете по отношению к ребенку, очень упростит взаимодействие.
Но еще раз акцентирую ваше внимание: в случае с подростком нет никаких гарантий, что при налаживании доверительных отношений «до» и сам пубертат пройдет гладко.
Что можно сделать заранее, чтобы избежать сложностей, когда ребенок вступит в пубертат? Подстелить соломку хотят почти все родители! Но в действительности единственное, что вы можете сделать, – быть готовым с точки зрения понимания того, как взрослеет ребенок. Когда мы знаем, какие этапы он проходит, когда понимаем, что ключевой ценностью будут отношения – мы заранее в них вкладываемся.
Как же хочется все сделать правильно! А не через одно место, как обычно.
Вот прямо правильно, чтобы и легко было с ребенком, чтобы он занимался полезным, учился и стал успешным. И здоровым. Чтобы не повторять триста раз одно и то же. Чтобы ценил и понимал, чтобы сам хотел всесторонне развиваться, чтобы «врубился», что будущее зависит от того, что он делает каждый день. Чтобы сам догадался, что там, в будущем, ему пригодится. И чтобы все было так, как видим мы. Вот появилась у нас минутка – а дети и рады пообщаться. Чтобы сладкое с чипсами не любили, а брокколи – наоборот.
Чтобы это он был «сын маминой подруги», а не вот эти вот все идеальные засранцы.
Но нет же! Каждое утро натыкаемся на одно и то же: времени нет, ресурса нет, отдачи нет, надежды тоже, похоже, нет. Из миллиона возможностей он выберет гаджет. На шведском столе – картошку фри. Учится из-под палки.
У нас как у родителей нет ни единой возможности сделать «правильно». Не существует такой реальности, где все хорошо и так, как нам мечтается.
В каждый момент принятия решения на это самое дурацкое решение влияет:
– какие мы;
– какой ребенок;
– какая ситуация;
– какая предыстория;
– как звезды встали (шутка);
– а еще генетика;
– а еще погода и биологические циклы.
А вы про идеальные планы и взвешенные решения… Все – чертова иллюзия.
В каждый момент времени мы делаем лучшее, на что способны с нашим сегодняшним уровнем осознанности, ресурса и саморегуляции.
И все действия только отчасти определяют результат. А уж мним мы себя как минимум демиургами нашей персональной с дитем реальности.
Родители живут в своей вселенной и не учитывают, что у них растет не спутник, а еще один целый мир. Только наша вселенная нам почему-то кажется более правильной.
Один из факторов, который влияет на ситуацию, на наше поведение и, соответственно, на ребенка – наше собственное состояние. И, по счастливой случайности, именно нашим состоянием мы можем управлять.
Так что take it easy[5]. Займемся (в этой книге – так уж точно, вся глава «Практика» нам в помощь) своей психикой, отпустим все, на что не влияем (почти все, собственно), и будем получать удовольствие.
Конечно, изменения с ребенком начинают происходить задолго «до». А в подростковом возрасте мы лишь пожинаем плоды. Так что же нам, родителям, нужно сделать «до»? Прочтите, что вам поможет в общении с подростком, – и представьте, что все уже началось. Готовы ли вы к таким шагам:
1. Держите себя в адекватном состоянии. Все, что вас выматывает, утомляет, расстраивает, – отбросьте, даже если это домашнее задание. Занимайтесь тем, что вам нравится, забейте на все, что не нравится. Искренне. Вы точно лучше как родитель, чем как педагог, например, или надзиратель.
2. Расставьте приоритеты. Только по-честному, а не «по-правильному». От тревоги мы склонны пытаться контролировать все, до чего дотягиваемся. Уделяйте время и внимание только действительно важному, это безошибочный выбор.
3. Пересмотрите степень критичности своих требований (об этом мы еще не раз поговорим).
4. Разглядите в своем подростке человека. И общайтесь с ним как с человеком. А не как с рабом школы, гаджетозависимым, дворовым гопником и т. д. Что это значит? Поинтересуйтесь, чем он увлекается, о чем думает, что ему нравится. Поделитесь с ним чем-то своим.
5. Берегите личное пространство друг друга. Надо давать друг другу паузу и отдых. Позволять уединяться. И не вламываться в границы. Святость собственного пространства незыблема. Начинайте стучаться. Если нет отдельной комнаты, придумайте ширму или игру, что вы не видите подростка в его углу и не контролируете.
6. Занимайтесь выстраиванием отношений между собой и с детьми. Скорее всего, вы давно живете по заведенному порядку, плавно отдаляетесь, и уже никто особо не представляет, что за человек живет с ним в одной квартире. Это постепенная, плавная история. Лучше качественно пройти три метра, чем пробежать километр и переломать ноги всем вокруг.
Если пока не готовы, будем учиться. А если у вас в квартире уже стартовал пубертат, то скажу вот что.
Вы можете точно определить, что является вашим, а что – нет? У вас есть идеи? Я нашел только два неизменных критерия:
1. Мое – это то, что я могу уничтожить и никому, кроме меня, до этого нет дела.
Да, другие могут пострадать, если я уничтожу вещь, но главные последствия – мои. Я могу делать со своей собственностью все что угодно: продать, обменять, испортить, улучшить, развить, подарить, нести за нее ответственность. Но уничтожение – ключевое, что отличает мои вещи от чужих. Например, телефон, который я купил, – мой. И юридически, и «по жизни». Картина, которую я нарисовал, – тоже. Бизнес, который я создал, – тоже моя собственность. И то, и другое, и третье я могу уничтожить, и, если что, проблемы потом – все мои. Думаю, тут возражений нет.
2. От своей собственности у нас есть ожидания.
Например, я делаю техосмотр своему автомобилю, ремонтирую его, плачу страховку, чтобы он продолжал меня возить на работу и рыбалку. И я недоволен, когда машина не выполняет свою функцию. Я заводил ее для поездок, будь добра возить меня! Точно так же бизнес я строил, например, для удовольствия, денег или реализации миссии. Картину писал – для эстетического удовлетворения или поддержания ЧСВ. Люди выходят из себя, если собственность не работает. Логично? Зафиксируйте эту логику в голове.
При чем тут дети, спросите вы? А вот при чем. Многие родители склонны относиться к детям как к своей собственности: принимать за них решения, как им будет лучше, ожидать, что те будут «работать на родителей», приносить им пользу и/или радость. Даже не возникает в голове идеи, что дети – отдельная сущность. Или произносят это на уровне рацио, но ведут себя иначе.
Вы можете возразить, что с рождения дети беспомощны, и мы все равно все за них решаем. Это правда. Но и с рождения дети не являются нашей собственностью, нашей вещью, просто пока они не способны сформулировать свою волю. Помните, что, если вы не можете сделать с вещью или человеком то единственное, что определяет ваше право на собственность, – вещь или человек не являются вашими.
С собственностью, кажется, разобрались. Или нет?
Возьмем головную боль всех родителей – порядок в комнате их подрастающего ребенка. «Черная дыра», «сектор Газа», «сынарник», «зона отчуждения» – можно привести еще немало красочных названий для детской комнаты.
У кого-то из детей «территория» – это стол/уголок, у кого-то – целая комната. Размер не принципиален, бардачить они умеют на всем пространстве.
Самые частые жалобы родителей относительно порядка:
– в комнате бардак;
– не наводит порядок;
– убирается «на отвали».
А теперь перевернем ситуацию: к вам приехала ваша мама. Уже поднапряглись? Она заходит и морщит нос: «Что у тебя тут? Нет времени прибраться? Ну-ну». Потом вздыхает и, пока раздевается, поправляет обувь у входа, чтобы стояла ровнее. Молча, но головой качает. Растет напряжение? «Ну и ремонт вы сделали, неудобно же ничего. Шкаф не открыть нормально». А вы полгода с дизайнером ругались, чтобы все было как вы любите. «Тапки водятся у вас? Не хочу по грязному полу босиком». Держитесь еще? Она сейчас на кухню пойдет, а вы посуду не помыли, не успели после работы. «Не могла к моему приходу прибраться? Как вы так посуду храните, она же пылью покрывается, а вы потом это едите. Ну нельзя так к своему здоровью, это как минимум негигиенично. Что за неряху я вырастила… Как тебя муж терпит?»
Потом вы сбежали на работу и забыли все это на восемь часов как страшный сон. Пришли – а дома чистота. Аж блестит все, на хрен! Даже в вашей комнате. Все постельное сложено стопочками по цветам в шкафу. Ваше белье по комплектам разобрано, наконец. Перехватывает дыхание? А это вы еще не знаете, нашла она ящик с игрушками для секса или нет.
«Ты бы хоть спасибо сказала, что я тут у тебя твой срач прибрала. Целый день убила, сил никаких нет! Что смотришь так недовольно, что молчишь?»
Если бы вы могли сказать то, что думаете, то это было бы примерно так: «Мама, …, …, а не спасибо!»
К чему я это все? А теперь представьте, что «мама» – это вы. А «вы» – это ваш подросток. Только ему еще по возрасту положено критично и агрессивно относиться к любой попытке интервенции в свои границы. Теперь понятно, почему вопрос порядка на его территории вызывает такое количество конфликтов?
Да и бардак – понятие субъективное. Для какого-нибудь педанта, к примеру, и ваш порядок будет сущим бардаком. Вот и у подростка свое видение. В связи с этим возникает противостояние между собственно порядком, системой и личными границами подростка. Ведь почему у него возникают сложности:
– нет устойчивой привычки, своей системы;
– не умеет, не может;
– не хочет;
– хочет иначе;
– порядок становится чем-то большим, чем просто порядок.
Ну и не забываем, что у вас подросток со всеми вытекающими задачами возраста. Итак, что мы можем предпринять? Логика наших действий должна быть следующей: вначале немного расслабляемся, потом – определяем место порядка в своей картине мира. Насколько это важно? А что будет, если не будет порядка?
Затем оцениваем текущую ситуацию: насколько вы включены в систему своих требований и сами соблюдаете порядок. После этого формулируем, чего хотим в итоге, расставляем и признаем границы и выбираем методы. Свои ответы лучше записывать (блокнот под рукой?).
– Что сейчас у вас происходит с порядком? Какая ситуация?
– А что вы хотите от подростка в плане порядка?
– Представьте, что вы можете потребовать только одно ключевое действие? Что это будет?
– Где проходит граница его пространства?
Вот последний вопрос – он с подвохом. Потому что чуть ли не самый важный.
Чтобы начать какие-то действия относительно комнаты подростка, определитесь точно, ваша это территория – или его? Автономная республика или государство в государстве? Зачем я это спрашиваю: в предыдущем материале мы обсуждали тему собственности, так вот у собственности не бывает своей собственности. Держите это в уме, когда будете читать дальше.
Если вы ответили, что территория ваша и в доме диктатура, вопросов нет.
Если вы согласились, что в бардаке живет автономная республика под управлением подростка, то чем вы недовольны?
Смотрите: на словах вы признаете право подростка на территорию. Но то, что происходит там, вам не нравится, поскольку не соответствует вашим правилам. Когда не выполняются ваши требования относительно его территории, это вызывает у вас негативные реакции.
Для сравнения, это равносильно тому, как если бы вы переживали и раздражались от происходящего в Зимбабве: «Как же они там так со своим народом обращаются?!»
Если говорить по-честному, мы не слишком-то признаем территорию подростков их настоящей территорией, да?
Хитрость в том, что, пока мы не разберемся с этим вопросом, остальные лучше отложить. Определить одно важное ключевое требование – и все! Хватит спрашивать с подростка за все подряд, следуя вашему бесконечному списку.
Ну и держите в голове одну замечательную истину: как только появится мотив, ваш подросток сразу займется уборкой. Захочет позвать гостей – наведет порядок.
Знаете, чем желание отличается от ожидания? В желаниях нет разочарования.
С момента зачатия мы должны заботиться о том, что не является и никогда не будет нашим в полном смысле этого слова. И можем не получить «отдачи». Мы – инкубаторы, опекуны, воспитатели, но не хозяева. Мне близка идея из теории семейных систем, что «энергия идет от начала рода к продолжению, дети никогда не смогут отдать ее напрямую родителям, вселенский баланс достигается тем, что они отдают энергию уже своим детям, а те – своим». Это справедливо.
К чему вся эта философия? Ответ прост. Ваши установки влияют на поведение и решения. И если вы в глубине сознания считаете, что дети все-таки ваша собственность, то готовьтесь всю жизнь переживать обиду и возмущение, что они делают не так, как вы хотели бы.
Если вы принимаете идею, что вы – только стартовая площадка и ресурсная база для будущего человека, то многие вещи проживаются и воспринимаются легче. Ресурсы ведь – не только еда и деньги, это еще и любовь, и принятие, и модель поведения, и еще миллион вещей, которые родители дают своим детям.
Отдавайте, потому что так устроен мир, отдавайте по любви, а не потому, что это ваша вещь, о которой надо заботиться, чтобы она вас радовала.
Пример из практики
Родители пришли с запросом: пятнадцатилетняя дочь замыкается в себе, агрессивно реагирует, плохо учится. Когда начинаем общаться с девочкой, оказывается, что у нее сложные личные отношения со сверстниками, неудачная влюбленность: мальчик отреагировал некорректно, тяжело пережить. Обсудить это с родителями нет возможности – они говорят только об учебе и о том, что дочь должна делать. Ей больно, обидно. Она испытывает разочарование от ситуации, что дополняется элементами селфхарма. Родители добавляют агрессии. Все силы уходят на то, чтобы справиться с переживаниями, а на учебу и социальную жизнь уже сил не остается.
Это логично: чем больше давление, тем меньше сил на конструктив. Родители и подросток начинают существовать в параллельной реальности. В реальности взрослых девочка ленится и заваливает учебу, а в реальности девочки – ее никто не понимает, не хочет слышать, у нее драма и трагедия. И работа наша заключалась в том, чтобы наводить мосты, предпринимать шаги, чтобы родители с девочкой пообщались и она смогла им все сказать.
Мы работали параллельно и с родителями, и с подростком. Удалось сделать так, чтобы разговор состоялся. Родители продемонстрировали свое понимание, девочка смогла сказать о своем состоянии. Ей стало легче. У нее появилась возможность запрашивать и получать от родителей поддержку. Мама с дочкой договорились выделять время и проводить его вместе, не говоря о делах.
Учеба – регулярное поле боя в отношениях родителей и подростка. Падение интереса к обучению в определенное время происходит у всех. Да и результат от «делания» или «неделания» может быть один и тот же.
Давайте обсудим, почему война вокруг учебы – яркий пример наших ожиданий, а не объективной реальности?
О чем забывают родители, когда готовят детей к поступлению в вуз (думают о будущем)? О том, что есть важные навыки и знания, которые не усваиваются в школе, а моделируются в семье. И это не имеет отношения к оценкам.
Так, репетитор по математике есть, по русскому есть. На профильный предмет наняли одного завкафедрой из МГУ. Английский, тьфу-тьфу, благодаря поездкам лучше, чем у всех в классе. На День открытых дверей съездили, запасные вузы выбрали. На подготовительные курсы ходит, преподаватели его знают и помнят. Профориентацию прошли, способности позволяют. Мотивации, правда, маловато, но это мы поправим. Каждому ведь хочется новый айфон, а аттестат с пятерками – небольшие усилия.
Что тут еще… Портфолио собрано, вот медали за олимпиады, вот тут благодарности от федерации какого-нибудь спорта, вот грамота от школы за отличное поведение за каждый класс, вот бумажка о курсах программирования, вот сертификат участия в конференции по компьютерным технологиям и защите компьютерных программ.
Мы сделали все, что можно. Осталось допинать, чтобы не филонил на подготовке к ЕГЭ, а то один ветер в голове. Ну ничего, заберу планшет, интернет включу по таймеру, пусть учится, нечего в «Ютьюб» пялиться и переписываться до трех ночи, высыпаться надо. Учителя, слава богу, их активно дрючат по подготовке, со стороны школы поддержка есть, а то от папаши не дождешься. Ну ладно, пусть хоть сын оболтусом не станет.
Вы прочли классический монолог мамы ученика 10-11-го классов в преддверии сдачи экзаменов и поступления в вуз.
Возможно, всего вышеперечисленного достаточно, чтобы ребенок поступил в то место, которое вы выбрали. Может быть, он принимал участие в этом выборе, тогда вы вообще молодцы. Но этого совсем недостаточно для самого важного. А что может быть важнее, спросите вы? Ведь поступление на носу, иначе – армия, техникум, закончит жизнь под забором.
Да, все это на носу. А еще на носу взрослая, самостоятельная жизнь. Но, прежде чем я разверну свою мысль, сделайте паузу и мысленно ответьте на вопрос: «Чего вы хотите для своего ребенка?» И следом уточните: «А зачем?»
Остановиться можно, когда вы дойдете до ответа «Ну, чтобы он был счастлив». В общем, это конечная точка, главная цель большинства родителей. Тех, кто ответил «обеспечить меня в старости», мы рассматривать не будем, у них прямо четкая картина мира.
Дальше вопросы будут еще сложнее. А мысль – еще более далекой от учебы и поступления.
Как много вы знаете людей, которые стали счастливы благодаря поступлению в выбранный родителями вуз? Или благодаря отличной учебе? Может быть, ваше счастье зависело именно от этого? Точно? Вуз сам по себе – здорово, учеба – отлично. Но это вообще не залог успеха и счастья, если нет самых важных вещей.
Может быть счастлив идеально обученный невротик? Или человек, который не принял в жизни ни одного важного решения, но зато имеет красный диплом? Или чудесный специалист с самооценкой ниже плинтуса? Или самый умный в городе парень, который не умеет общаться?
Понимаете, к чему я веду? На самом деле путь к счастью выстелен нашими качествами и навыками, а не знаниями. Знания могут помочь, но обеспечить счастливую жизнь не способны.
Тогда почему родители столько сил и времени гробят именно на то, чтобы приучить ребенка получать знания в объеме, достаточном для хорошей оценки? Все просто – потому что это легче контролировать и легче на это влиять. Всего лишь.
Пример из практики
Девочка, 17 лет, окончила школу, сдала ЕГЭ хорошо и оказалась в депрессивном состоянии, а дальше не хочет учиться. Все делает через силу. Здесь мы больше работали с ней, чем с родителями. Оказалось, что она ответственная, переживает, умная, а ее самооценка и отношения с родителями зависят от того, как она учится. Вот и перенапряглась, выгорела на учебе. Она долго готовилась к ЕГЭ, очень переживала за оценки. К моменту поступления оказалась в полном нервном истощении.
Есть много похожих ситуаций, когда дети выгорают еще до сдачи ЕГЭ. Мы снижали планку, делали девочку менее ответственной, менее тревожной. Договаривались с родителями об отсутствии давления во время учебы в институте. Прорабатывали варианты. Мы сделали так, чтобы девочка могла принимать решения, чтобы она, например, могла выбрать: уйти из института, не учиться какое-то время и потом решать дальше. Взять академический отпуск[6]. Ей оказалось достаточно того, что у нее такая возможность есть. Она не ушла из института, училась какое-то время по минимальной планке: чтобы просто не вылететь, чтобы себя сохранить и жить как ей хочется, как считает нужным.
Если вы правда стремитесь помочь ребенку стать счастливым, а на самом деле – стать способным сделать себя счастливым, то подтолкните его к обучению базовым вещам:
– уверенности в себе;
– коммуникабельности;
– самостоятельности и ответственности;
– умению управлять собой, вниманием, энергией, эмоциями;
– умению организовывать себя: ставить цели и двигаться к ним в своем стиле;
– самопознанию и принятию своих особенностей.
Беда в том, что это сложные навыки, часть которых так вообще вытекает не из ваших сознательных действий, а из того, как вы живете, как общаетесь в семье, какие у вас нормы и требования, какие приоритеты.
Начнем с неприятного. Какую модель вы демонстрируете? Что, глядя на вас, ребенок должен усвоить, чему научиться? Может быть, упахиваться до ночи и раздражаться на близких? Или делать выбор в пользу денег, а не интереса? Быть привязанным к географической точке? Не уметь накапливать и инвестировать? Остановиться в своем развитии и не получать дополнительные образования? Забросить хобби и общение с друзьями? Забить на здоровье?
А как вы принимаете решения, как вы общаетесь с другими, на какие ценности и приоритеты опираетесь? Многое из этого ребенок перенимает, даже не думая. И уже во взрослом возрасте будет узнавать вас в себе. С какими чувствами – отдельный вопрос.
Ваша реакция на действия подростков многому их учит. Что поощряется, что нет, за что мама любит, а за что терпит?
Что вы поощряете? Послушание? То есть неумение следовать своим желаниям и принимать самостоятельные решения? Сидеть дома и зубрить, пока все сверстники получают навыки общения и эффективного выживания в социуме?
С уважением относиться к учителям? То есть реагировать на статус, а не на реальные достижения и поведение?
Не сметь возражать? Откуда же возьмется уверенность?
А какие установки вы формируете своими словами и оценками? Что ничего не дается просто так? Что жизнь – это трудно, а работа – тяжело? Что люди вокруг злые? Что деньги – зло?
Даже если вы не делаете ничего плохого, это еще не значит, что вы делаете что-то хорошее.
Пример из практики
Подросток стал мало общаться с родителями, погружался в свои дела, потерял мотивацию к учебе. Всю работу в этом случае я вел с родителями. Подросток учится на 4 и 5 в сильной гимназии, параллельно у него два языка, оканчивает музыкальную школу, занимается спортом. Есть успехи и нет свободного времени. И в каждую вольную минуту он ложится с телефоном на диван. А родителей триггерит оттого, что он лежит с телефоном, вместо того чтобы стать круглым отличником!
При этом подросток выполняет задачи по дому, с ним можно договариваться, у него есть друзья. И все у него благополучно – кроме того, что с него родители трясут дополнительные подвиги. Они загнались в своем стремлении сделать все идеально, подросток начал от родителей уставать, от их давления. И он мог просто забросить то, что успешно вел все это время. Родители старались выжать больше, рискуя потерять контакт и мотивацию навсегда. После работы с ними они стали замечать все хорошее в сыне, хвалить его. Начали понимать, что подростку тоже надо полежать, потупить, и научились фокусироваться на отношениях и совместном времяпровождении.
Знаете, этот пример ярко демонстрирует, что, когда нет большой проблемы, мы ищем проблему в том, что имеем. То есть ребенок не курит, не пьет, не хамит – но «у него две четверки есть, а не все пятерки»! Не надо так.
Если вы хотите другого пути, если действительно верите, что ваша главная задача – помочь ребенку стать способным сделать себя счастливым, то предлагаю следующий подход (сначала тезисно, потом разберем детальнее):
1. Разобраться в своей концепции.
Что руководит вами сейчас? Исходя из каких убеждений и верований, не побоюсь этого слова, вы принимаете решения и оцениваете происходящее? Вы удивитесь, как много родителей на самом деле продолжают беречь концепт-мумию «учись хорошо, поступи в хороший вуз, найди хорошую работу, расти по карьерной лестнице, получи хорошую пенсию, умри серьезным». Во что верите вы?
2. По-честному сформулировать цели.
Чего вы хотите от и для ребенка. Потому что это очень важно.
3. Расставить приоритеты.
На что вы «забьете» в первую очередь?
4. Сейчас ваши действия направлены на что?
А насколько они эффективны? До чего же часто, раз за разом, родители делают одно и то же, даже если результата нет.
5. Остановиться и разобраться, на что вы на самом деле еще можете повлиять.
Список не так велик. Причем «повлиять» бывает двух видов: «развить» и «похерить».
Если вы еще не плюнули на все это, то сейчас самое время вновь оценить текущую ситуацию, уже с новым пониманием себя, своих мотивов, своих приоритетов и решить, как вы дальше будете действовать.
Все, что мы хотим от подростков, можно разделить на две части: требования (высказанное ожидание) и пожелания.
Как определить, что есть что? Критерий достаточно простой: если вы не готовы, что ребенок не будет делать то, что вы хотите, – это требование. Если готовы – пожелание.
Все мы склонны привирать сами себе и пытаться казаться демократичнее, чем мы есть на самом деле. Это вредно для нас и наших взаимоотношений с подростком. Лучше честно обозначать свои требования и их придерживаться, чем пытаться завуалировать их под какие-то другие благие намерения.
А теперь скажу конкретнее: если вы говорите своему ребенку «А давай ты будешь учиться без троек, и тогда мы тебе айфон купим», но потом за тройки устраиваете истерику и отключаете интернет – значит, «без троек» – это требование, но никак не пожелание.
«Сейчас же, без разговоров, переодень джинсы и надень синие, а не черные!» – Ну, вы поняли. Вас пошлют и будут правы.
Итак, начинайте с того, чтобы самому себе честно признаться, что есть что. И тогда в принципе вопросов про то, как правильно договариваться, будет на порядок меньше. Важно не «как», а «про что».
В основе ожиданий, как правило, лежит то, что называется концепцией. И ее надо уметь видеть, определять и изменять при необходимости.
Почему возникает антагонизм поколений, конфликт? Потому что у каждого родителя есть личная концепция того, как жить хорошо. Хорошо – это если у тебя высшее образование, если ты веселый, если у тебя много друзей… Могут быть и более сложные вещи. Ребенок в эту концепцию не укладывается почти никогда, а мы испытываем разочарование, запихиваем его туда, он отбивается. Иногда мы опускаем руки – но продолжаем расстраиваться и разочаровываться. И любой вариант, кроме этого, психологически здоровее.
Некоторые родители действуют так: не работает авторитарный метод? Значит, слабо настаиваю, надо сильнее давить. Итог – разрушены отношения, двусторонний конфликт. Другой способ – мягкое воздействие, пассивная агрессия, когда мы долго и упорно, но с улыбкой на лице капаем подростку на мозг, как надо жить правильно. «Я была бы так счастлива, если бы ты пятерочку принес». Но нервы в итоге сдадут. И чем дольше это будет продолжаться, тем чаще подросток будет от вас зашториваться, отключаться, уходить в себя.
Более сознательные родители, которые читают про мотивацию, создают для ребенка возможности: «Поехали туда-то, давай сделаем то-то». Но в ответ – обида. Почему? Вообразите себе ребенка, которому, скажем, девять лет, и его день – это школа, английский, спорт, лего, музыка, шахматы. К вечеру он уже никакой. И к тому моменту, когда сможет сказать «нет» – он уже по горло будет сыт вашими решениями. И свой выбор делать он тоже не захочет, а захочет только расслабляться.
Грань между тем, где надо дожать, а где нужно отвалить – очень тонкая. И вот искренне отпускать родители не умеют. Говорят, например: «Все, с завтрашнего дня ты учишься сам и сам отвечаешь за учебу». А через две недели пилят: «Ты в школе был только два раза, куча двоек, я тобой займусь теперь!» То есть родители не готовы искренне отпустить контроль этой сферы, не готовы к последствиям.
Идеальный случай – когда мы осознаем концепцию и отказываемся от нее или реализуем, но чисто для себя. Еще вариант: я осознал концепцию, я в нее верю и продолжаю ребенка по ней вести, но не мучаюсь по этому поводу. Может, это не так хорошо для ребенка, зато лучше, чем метания родителя, который и не осознал, и не верит, но продолжает автоматически пытаться.
У меня тоже тьма ожиданий как у родителя: чтобы ребенок мой был общительный; чтобы ему хотелось учиться; чтобы не приходилось воевать с ним за какую-то простую просьбу… И я периодически борюсь с этими демонами. Осознаю, что мне хочется для ребенка того, что у меня плохо получается: знать, чего хочет; чувствовать себя; получать удовольствие от происходящего; уметь наладить контакты, ощущать себя спокойно и уверенно.
В общем, чаще мы хотим, чтобы было «как у нас» то, что мы считаем хорошим и удачным – и наоборот, «не как у нас» то, в чем мы плохи.
А кроме личных есть еще ожидания социального окружения. Там тоже существует концепция, уже коллективная, общественная.
Пример
Одна мама в сети написала: «Я приняла наконец-то, что у меня ребенок бросил школу, и успокоилась», – и посыпались комментарии в стиле: «Ты что! Это же жесть какая-то, ребенок школу бросил!» Вот оно. Окружение нам говорит: «Ты чего, совсем, что ли, рукожоп, не можешь ребенка воспитать нормально? Чего он у тебя не учится? Чего не убирает в комнате? Чего хамит!»
Иногда это говорят наши родственники. Иногда наши партнеры – мужья, жены. Но то, что мы ведемся на нашу личную концепцию и окружение, то, что мы ведемся на тревогу за будущее и стараемся контролировать, все это сводится к одной теме: к работе с собой, а вообще не с ребенком.
Количество требований к взрослеющему человеку должно сильно сокращаться – а оно растет! От него все начинают многого хотеть: помнить обо всем, о чем попросили; ходить в школу; учиться хорошо; дружить только с теми, с кем разрешили родители; убирать в доме; определиться с будущим. И после того как подросток затюкан требованиями от внешнего мира, раздраен внутренними процессами, он еще получает по голове за то, что всем требованиям не соответствует.
Родители пишут
Самое большое впечатление от общения с ними: боже, сколько же на них наложено ожиданий и ответственности. Как же они самокритичны, готовы разругать свою работу в пух и прах, изо всех сил стараются поступить в вузы и так боятся провала.
По сути, серьезных ошибок у требовательного родителя может быть только две: не обращать внимания на происходящее и продолжать следовать своему плану – и не поменять тип коммуникации (продолжать общаться с подростком как с несмышленым малышом).
На все это подростки отвечают или громким протестом, или тихим саботажем, в любом случае мы уходим все дальше от взаимопонимания.
Пример
Один мальчик круглосуточно играет на мамины деньги и не учится. Второй учится в универе, а по ночам играет – мечтает накопить денег и свалить от родителей. Девочка не хотела учиться, когда началась удаленка. Мама заходила к ней в комнату и говорила: «Давай учиться!». Девочка отвечала: «Нет!» – и сидела час у компьютера, сложив руки. Терпения мамы не хватало, она уходила, а девочка залезала в соцсети.
Ставим фильтр на бесконечные списки наших требований.
Забавно, но все, чего мы упорно требуем от подростка, мы вовсе не ожидаем получить от других взрослых, – коллег, например. Потому что те нам сразу ответят: «Вот там – выход, иди туда со своими указаниями».
Часть требований следует оставлять на откуп самому подростку, по части – договариваться. Но для родителей это страшно, это потеря контроля. А когда я задаю вопрос: «Ну а сейчас выполняются все ваши требования?» – выясняется, что нет. И родитель понимает, если список отменить, то ничего в жизни и не поменяется, разве что всем станет спокойнее.
Вы ведь наверняка заколебались требовать от них чего-нибудь? И ладно бы они просто не делали! Но ведь каждый раз получается конфликт. Мы, как заиньки, повторяем по триста раз, первые двести – даже спокойно. Только потом начинает дергаться глаз, а руки тянутся к холодному оружию. А подростки, как камикадзе – не жалеют ни себя, ни нас, ни наших потрепанных нервов. В итоге вместо семейной атмосферы – выжженное поле: требование не выполнено, отношения под угрозой, все по углам… Потом, может, и хочется по-человечески поговорить, но опять срывается «ну вот что тебе стоило сделать как я просила, все было бы нормально» – и по новой стрельба и лязг мечей.
Я, конечно, пытался найти другие подходящие слова, чтобы назвать отношения с подростками иначе, чем «война и баррикады». Но получалось так себе. Всем понятно, что мы имеем дело с разными интересами, разным уровнем мышления, разными мотивами, разным видением по одним и тем же вопросам. Этого уже много для одних отношений!
Но уживаться вместе легко, если уметь разговаривать друг с другом. Не в том смысле, что произносить звуки и слова и слышать их от других, а учитывать эмоциональное состояние собеседника, налаживать контакт, формулировать и передавать смыслы, задавать вопросы и качественно слушать, поддерживать и стремиться решать конфликты.
Я сейчас говорю исключительно про взрослых. Большинство из нас этому так и не научились. И вот что получаем в итоге.
– Слушай, ты вообще что-то думаешь о будущем или так и планируешь всю жизнь сидеть на нашей шее, в комп играть?
– Думаю.
– И что? Как бы ни хрена не делать и все получать? Почему опять посуду не помыл?
Не установили контакт, не учли контекст, сразу начали с содержания, задали риторический вопрос, наехали, не услышали ответ, не справились с эмоциями, продолжили наезжать, предъявили претензию.
– Мам, слушай, тут Андрей вейп в школу принес, предложил попробовать.
– А ты что?
– Попробовал.
– Да твою мать, сколько раз мы говорили о вреде курения. Повелся на пацанов своих, когда уже начнешь головой думать?
Не поблагодарили за откровенность и доверие, не справились с эмоциями, не задали следующий вопрос, не стали слушать, наехали, оскорбили.
– Как дела в школе?
– Норм.
– Опять «норм», ты вообще другие слова знаешь?!
Были неспокойны, не учли состояние подростка, не установили контакт, задали типовой вопрос, взорвались на типовой ответ, наехали.
Примеры чуть утрированы, самую малость, но общий принцип, думаю, понятен.
Даже если у нас есть стремление выстраивать отношения и разговаривать, то зачастую не хватает навыков: осознанности, эмоциональной компетентности, коммуникации. Даже одни только эти умения могут сделать для налаживания отношений колоссальную работу. Как минимум вы начнете понимать, что происходит, управлять собой, высказываться и слушать так, что с вами захочет общаться даже подросток.
Бесит же, когда психологи пишут очевидные вещи: «детей надо любить», «лучше быть спокойными», «каждому ребенку нужна своя комната»? В общем, философия уровня «хотите покушать – идите покушайте», да еще и общими словами. Мы-то приходим с конкретным запросом – но на него ответа нет.
Меня тоже бесит. Будто ищешь инструкцию, как прикрутить кран, а попадаешь на страницу, где написано «первый водопроводный кран придумали еще в XVIII веке…».
Но вот какая штука. Я работаю уже больше 18 лет. У меня высшее психологическое образование, куча дополнительных психологических образований, тонны прочитанных книг, статей, годы лекций и вебинаров. А еще – по 500 часов консультаций в год. Я много знаю о том, как устроены дети и отношения с ними, да и своих двое. Наблюдаю в реальности, так сказать. И чем больше я работаю, тем, как ни странно, проще становится сформулировать идеи, которые я хочу донести до родителей.
Когда приходит задерганная мама «начинающего» подростка, да еще после сложного развода, мне уже не хочется говорить с ней о том, как она «переносит роль партнера на сына», как она «не отпустила отношения» и какие установки лежат в основе ее реакций.
Гораздо более важным видится поддержка, дать выплакаться и убедить, что ей крайне нужны 15 минут между возвращением с работы и тем моментом, когда она начнет заниматься воспитанием. Чтобы выпить чаю, прогуляться, послушать музыку, прийти в себя – и все потихоньку будет налаживаться.
Часть простых вещей и правда приходится повторять много-много-много раз, чтобы они смогли лечь в основу поведения и принятия решений. Моя задача – не научить новому и сложному, а помочь начать делать простое и знакомое.
Предложу сейчас крайне логичную технику снижения частоты конфликтов, оздоровления отношений и приведения вселенной в баланс. Основана на здравом смысле и сотне лет психологической практики. Цель применения: убрать лишнее из взаимодействия, то, от чего нет результата, а есть только напряжение.
Напишите в свой блокнот список требований/ожиданий. Вот прямо весь вагон и маленькую тележку. Каждое можно расписать дополнительно. Например, «чтобы хорошо учился, не прогуливал школу». А можно ему не завтракать? А нужно, чтобы отзвонился? И чтоб вовремя вернулся?
В качестве подготовительного действия берем требование, которое соответствует следующим критериям:
1. Вы из-за него постоянно конфликтуете с подростком.
2. Оно никогда не выполняется (не с условием, не через раз, а вообще никогда-никогда). Чувствуете, к чему я?
3. От невыполнения этого требования никто не умер (может, кроме наших надежд).
Угадаете, что нужно сделать? Правильно – отменяете это требование на хрен!
И все, атмосфера мгновенно становится чище и пропадает один повод, по которому вы ругались.
«А как же тогда воспитывать? Что, вообще ничего не требовать?» – спросите вы. Смотрите пункт 2: это требование все равно не выполнялось. И продолжали вы требовать по инерции, от тревоги, от слепой надежды и собственных иллюзий насчет того, что количество перейдет в качество. Ругались, ругались по мелочи, а потом услышали: «Иди куда подальше со своим воспитанием!» Оно вам надо?
Возвращайтесь к остальным 100–500 требованиям. Будем определять приоритеты.
Разделите список на три группы:
– то, чего вы будете добиваться любой ценой – к примеру, питание, безопасность;
– то, что, по-честному, вам все равно. Слушает матерный рэп или нет. В синих джинсах пойдет или в черных;
– то, что подросток может выполнять по желанию или по договоренности. Здесь же – определитесь с порогом критичности: чтобы тараканы из-под двери не лезли или чтобы с пола есть можно было?
Стандартов выполнения этого упражнения нет. Кто-то смиряется с бардаком в комнате, но ставит критическое требование – чтобы еда не гнила. Начала гнить – вот тебе генеральная уборочка. Кто-то гаджеты разрешает и говорит: да сиди ты сколько хочешь, но не разрешает редко мыться. Требованиям о безопасности и здоровье, кстати, тоже нужны разумные пределы, а не когда подросток ростом 180 сантиметров занимается вольной борьбой, но хрупкая мама не выпускает его гулять.
А теперь в своем блокноте составьте и запишите обязательный список. Но будьте разумны: если у вас получилось 45 обязательных требований, то ребенок даже напрягаться не будет, все равно не осилит.
Собственно, вот и все. По части фигни – отстаньте. Сосредоточьтесь на главном.
Если говорить о подростках, то нет «идеального» пути развития, нет стандартов психологической зрелости и так далее. Все это не отменяет нашего желания изменить ситуацию. Нам искренне хочется помочь ребенку и самим себе. А я верю, что лучше жить, исходя из убеждения, что «все нормально, но я хочу по-другому», чем из убеждения «боже, у нас проблема, надо спасать».
Хорошие отношения с подростком – единственный возможный способ влияния. «Что влияет на то, как складываются отношения с подростком?» – спросил я одного папу на консультации. Он мне ответил следующее: «То, насколько отношения полезны, интересны и приятны». Вы согласны?
Быть родителем – это освоить искусство балансировать между насилием и свободой, между тем, чего хотим мы, и тем, что хочет ребенок; между удовольствием и пользой, между настоящим и будущим, между успехом и психологическим здоровьем:
– делать уроки vs свободная игра;
– ходить в школу vs общаться и бегать;
– заниматься сольфеджио vs бренчать на инструменте;
– соблюдать этикет vs есть руками;
– читать книжки по программе vs читать «Метро 2033».
Омерзительная жизненная правда также в том, что стремление к достижению результатов противоречит психологической стабильности.
Поясняю: ориентация на результат, которая сейчас считается суперэффективностью, – это во многом невротическое стремление, когда за счет результатов мы пытаемся себя в какой-то степени скомпенсировать.
Но срабатывает совсем не так, как хочется. Типовой кейс у психолога – подросток, который ничего не хочет, не стремится, о будущем думает фантазийно и лежа, учится как получится, на словах амбиции есть, на деле – самооценка плавает, постоянно залипает в гаджетах. В пяти случаях из пяти его мама – активная, успешная, с мощной ориентацией на результат, селфмейд до кончиков ногтей. Осознанная, переживающая и жаждущая помочь и расшевелить. Кстати, наличие или отсутствие папы в ситуации роли не играет.
Как думаете, тянет на закономерность?
Людям, находящимся в психологическом комфорте, стабильности, не нужно рвать всех вокруг и покорять самую высокую гору. Они действуют из увлеченности и интереса.
Секрет правильного соотношения принуждение (ну ладно, мотивация) / свобода – неизвестен. Правы все и никто одновременно. И ошибаются тоже все. Нет идеального выбора, мы так или иначе что-то отнимем у нашего ребенка. И что-то дадим.
Самое дурацкое требование к ребенку, если честно – это чтобы он стал кем-то другим.
Представьте себе подростка, который всегда хорошо учится, играет на фортепиано, КМС по любому спорту, красавчик, «все сам», нормально одевается, у него приличные друзья, маме не хамит, принципиально за ЗОЖ и ПП, звонит бабушке, в комнате армейский порядок, собирается в МГУ, олимпиадник, девушка у него такая хорошая, по-английски свободно говорит, с младшей играет, по хозяйству поможет, цветы маме купил на свои деньги!
Да чтоб он провалился вместе со своей болтливой мамашей! Это же невыносимо, когда в вашем инфополе есть такое существо. А оно есть почти всегда. Его приносит смрадным ветром с ближайшего захоронения родительских надежд.
Иногда он – и правда «сын маминой (то есть вашей) подруги». Иногда – дочь. И как бы вы ни любили свое прыщавое чадо, глубоко в душе зарождаются легкая обида, тревога и разочарование, что он не такой. Сын подруги поселяется в вашей голове и портит, зараза, абсолютно все.
А еще иногда он завладевает вашим речевым аппаратом и произносит в сторону вашего ребенка: «Ну почему Петя сам учится, хоть и младше тебя на год?!», «Есть же нормальные дети!», «А вот Катя уже КМС, а ты пять лет занимаешься – и все не разрядник».
Самые сознательные родители после такого сразу же сгорают со стыда и мысленно хлещут себя по щекам, но уже поздно. Предательский родительский нож уже воткнулся в чуткую психику ребенка и повредил жизненно важный орган – самооценку, попутно задев ваши с ним отношения и снизив уровень доверия.
Самый важный человек на земле только что вам сказал, что вы для него хуже, чем кто-то. Примерьте на себя эту фразу. Нравится? И зачем это было? Чтобы подросток понял, что можно лучше, и захотел развиваться?
Никогда и никому сравнение с другими не помогло стать лучше. Сравнение не дает ничего, кроме обиды, уязвленного самолюбия и агрессии. Сделать больно – не значит замотивировать.
Может быть, вам станет легче от того, что идеальных детей не бывает. Все сыновья всех подруг на свете только для вас выглядят офигительно. У каждого – своя война, своя проблема и свои переломы. И вот их-то вы точно не захотите своему ребенку.
Зачем тогда вообще задумываться над дурацкими вопросами вроде будущего, контроля и влияния, если ничего нельзя от подростка требовать?
Если вы фаталист и спокойно принимаете идею, что невозможно спрогнозировать результат нашего влияния, то незачем. Если вам не нужно рационализировать и объяснять себе и другим собственные действия, то забейте на вопросы. Но я очень мало знаю людей, которые на это способны. Я вот неспособен.
Другой, самый частый путь: не задумываться, не сомневаться, но переживать и нервничать. Действовать на полшага, а тревожиться на всю катушку. Действовать по наитию с ощущением, что бродим в темноте, и постоянным чувством вины.
Мой путь – осознанный поиск ответов и баланса. Осознанный, потому что я понимаю: могу и не найти. Но продолжаю задаваться вопросами. И открываю счета детям (на психотерапевтов).
Какой путь ваш?
Я всегда говорю: мы как родители имеем право на любые решения и действия. Если осознаем, зачем и почему так поступаем, и уверены, что результат стоит цены, которую мы за него заплатим.
Грубо говоря, если нам нужна пятерка по математике, а ребенок уклоняется, то оцените, сколько сил и нервов мы потратим на эту пятерку. Вычислите КПД – коэффициент полезного действия от ваших попыток добиться результата, учитывая количество затраченных сил. И выяснится, что некоторые действия нам проще прекратить, все равно ничего не потеряем.
Когда вы загоняетесь насчет какой-то вещи – будь то несделанные уроки, залежи крошек на кровати или грязный рюкзак с помятыми учебниками – спрашивайте себя:
– это большая или маленькая проблема?
– это вопрос жизни и смерти или невнятная тревога?
– это так же экстренно, как наркотики, или небольшой проступок?
Если речь идет о запрещенных веществах, то вы не будете мяться и пытаться договариваться, правда ведь? Ноги в руки, переезд, клиника, 12 шагов, смена образа жизни и все такое. Готовы так по поводу немытой кружки, тройки по математике, гаджетов? Вряд ли. Значит, телефон и оценки не так страшны.
Однажды вы можете ответить: да, это чертовски важно! Например, всеми силами не хотите отпускать сына в армию, поэтому боретесь за поступление в вуз. Готовы ли вы к жестким мерам, потому что считаете опасность слишком большой? Готовы ли вы жертвовать отношениями и комфортом, чтобы решить проблему?
Если нет (а в 99 % случаев ответ «нет»), то отпускайте ситуацию, потому что в запасе у вас остаются только инструменты с сомнительной эффективностью:
– уговаривать;
– торговаться;
– отбирать что-то силой;
– придумывать альтернативы;
– ограничивать.
И все вышеперечисленное – это не меры, а лишь попытки образумить подростка. Нет волшебной методики убеждения, благодаря которой ваш подросток за один день бросит играть в игры или гулять с компанией. Сработает только одно: когда-нибудь ему самому надоест. Поэтому, повторяю, сохраните свои силы и нервы – отпустите ситуацию.
Итак, думаю, с требованиями и ожиданиями мы разобрались как следует. Повторю основные моменты.
Реалистичные ожидания в отношении подростка опираются на то, какой у вас ребенок, чего он хочет и на что он способен в данный момент. Нереалистичные опираются на ваши личные желания. И здесь нужно быть готовым к тому, что однажды что-то пойдет не так, как вы ожидаете.
В отношении запросов и требований даже проводилось исследование, для которого отобрали три группы детей:
1. С которых требовали меньше, чем они могут.
2. С которых требовали больше, чем они могут.
3. С которых требовали сообразно возможностям.
Так вот, по результату дети из третьей группы в дальнейшем оказались самыми успешными и счастливыми. Поэтому требовать с подростка надо сообразно его возможностям. И то – если он чувствует, что вы его любите. Конечно, когда в отношениях с подростком сплошной накал, в ответ бьет сопротивление и регулярно поднимается бунт, отсутствует вероятность мирных переговоров, то любить становится гораздо сложнее. Практически невозможно. И все чаще кажется, что проще прибить… Однако есть прекрасное слово «взаимопонимание»: взаимность + понимание. Именно оно станет спасительным кругом в буре эмоций, а его достижение зависит в первую очередь от нас, родителей.
И на этом пути лучше будет, если мы справимся со своими страхами и тревогами.