Ответы родителей бывают двух типов: «Ой, он занимался тем, тем и тем, но все бросил» и «У него есть вот это, это, еще вот это и то».

Если ребенок занимался чем-то, но все бросил, я обычно исследую, когда бросил, в какой момент, с какой формулировкой, сам или не сам выбирал то, что потом бросил, нравилось или не нравилось в процессе, были ли результаты, старался ли. Например, если речь о спорте, то участвовал ли в соревнованиях. Такие вопросы позволяют выявить:

– насколько у подростка вообще сформировано умение понимать, что он хочет;

– насколько у него в этой семье есть возможность принимать решения, выбирать себя, свои дела и желания.

Очень часто родители придумывают, чем «полезно» заняться. Английский, музыка, плавание, футбол, боевые искусства и так далее. Не мытьем, так катанием дитя туда ходит.

Будучи младшим школьником, он еще не мог сопротивляться. Потом его сопротивление преодолевали, потому что занятия очень нужные «для будущего». Наконец, ребенок дорастает до определенного уровня силы, на основе которого может сказать родителям «нет». Порадуйтесь – наконец-то он смог отстоять свое желание или нежелание, и насилие прекратилось.

После того как подросток открестился от всего, что ему не нужно, он будет… лежать и ничего не делать. Потому что за то время, пока вы его уговаривали, мотивировали и заставляли, он абсолютно разучился понимать, что ему самому надо. Теперь придется полежать в тишине или позависать в смартфоне – и ждать, пока изнутри проклюнется росточек какого-то интереса.

Кстати, бросить все занятия подросток мог и потому, что интересы изменились – это нормально. Родители, правда, обычно так расстраиваются, что ребенок перестал заниматься дзюдо, на которое ходил шесть лет, или бросил шахматы, хотя уже имел разряд. Из-за этого могут даже разозлиться, наехать, разругаться – и совершенно забыть помочь ему поискать альтернативы. В этом варианте подросток не хочет заниматься чем-то конкретным, но другие-то занятия не отвергает.

Когда подросток все побросал и ничего не хочет, взрослые начинают сильно переживать. Что можно предпринять? Первое – свериться с внутренним психиатрическим компасом, нет ли у дитя депрессии. Второе – вспомнить, насколько сильным было давление, жестко ли заставляли посещать все эти занятия и не являются ли его отказ от всего и демотивация элементарной реакцией сопротивления.

Соответственно, если это сопротивление, то перестаем ходить вокруг подростка и зудеть: «Давай уже займись чем-нибудь, займись давай, давай, давай, давай», – иначе своего желания так и не появится.

В зависимости от состояния, способностей, уровня энергии у всех подростков разный минимальный шаг, на который они способны.

«Оторви задницу от дивана и найди себе хобби», – вероятность, что ребенок тут же оторвет, пойдет и найдет, стремится к нулю.

Одному надо сказать: «Смотри, в округе есть пять спортивных секций. Бокс, плавание, картинг, футбол и баскетбол. Давай мы раз в неделю будем пробовать одну из них и смотреть, что там происходит. Ты решишь, нравится тебе или нет. Если что, заставлять не будем». Тут главное, собственно, сдержать свои обещания и не заставлять.

Другому можно сказать так: «Я знаю, что ты в детстве хотел на скалодром. Я тебя записал. Начинаешь заниматься по вторникам и четвергам, тренер – вот такой».

Минимальный порог может быть совсем низким: «Давай поиграем, пофантазируем, чем бы теоретически хотелось заниматься, а потом попробуем заземлить это, прицепить к реальности».

В заключение скажу: важно, чтобы у подростка были какие-то занятия и увлечения помимо школы. Но очень редко их получается стимулировать через давление: «Давай уже займись чем-нибудь!» Родители могут помочь найти тот минимальный шаг, на который подросток способен, чтобы его интерес реализовался.