Я люблю и одновременно ненавижу отвечать на вопросы родителей, но все же регулярно делаю это после вебинаров или в прямых эфирах.

Люблю потому, что ответ позволяет подсветить как общие принципы, так и нюансы определенной темы, а ненавижу – потому что невозможно полноценно разобрать ситуацию, когда незнаком с реальными людьми и конкретными обстоятельствами. Плюс зачастую родители ожидают получить не просто ответ, но пошаговую инструкцию по решению проблемы – а это практически невозможно.

Ниже вы найдете несколько таких ответов – не инструкций! – к родительским вопросам, связанным с отношениями. Будем исходить из того, как в описанной ситуации мог бы поступить спокойный родитель.

Ситуация/вопрос: Девочка не хочет ничего делать по дому, нужно повторять по 1000 раз, чтобы добиться какой-то реакции. Она говорит, что она – ребенок и ее задача – учиться, а не батрачить дома.

В оригинале истории вопроса не было, но я подозреваю, что у меня хотели спросить, как сделать так, чтобы дочь начала что-то делать по дому. К сожалению, возраст тоже не был указан.

Если подросток ничего не делает по дому, значит:

– скорее всего, не сформирована привычка заниматься домашними делами;

– возможно, даже если и сформирована, градус протеста слишком высок;

– у ребенка нет других зон, где он(а) может выразить свой протест.

Возвращаемся к образу спокойного стабильного родителя и разбираемся, чего мы хотим в результате разрешения ситуации.

Обычно здесь начинается: «Я хочу, чтобы она мне помогала, брала часть ответственности на себя, хочу убедиться, что она в будущем сможет обеспечить свой быт», и т. д.

Спокойный стабильный родитель первым делом решит отсечь категорию будущего, поскольку на него невозможно повлиять, и спросит себя: мой ребенок чисто технически умеет мыть пол, посуду, готовить себе еду, стирать вещи? Если умение есть, насчет будущего можно вообще не переживать: вы научили и сделали все, что могли. Когда дочери понадобится вымытая тарелка, она примет решение, делать это или нет.

В примере девочка сама предлагает жесткий выбор «или учеба, или уборка», и на этом можно сыграть. «Слушай, дорогая, тогда у тебя должны быть просто отличные оценки, чтобы не делать ничего по дому».

Для мам порядок – более острая тема, чем для пап, и эмоций вкладывается намного больше, чем стоило бы тратить на грязную посуду или грязные носки, потому что на кону стоит образ хорошей жены и хозяйки.

Если мы остаемся спокойными родителями, но очень хотим, чтобы ребенок убирал в общественном пространстве, иногда можно превратить это в развлечение: ставить на стол одну и ту же немытую тарелку. Брезгливые дети достаточно быстро или перестанут есть, или начнут мыть. Дежурство по кухне можно разыгрывать в карты или составлять жесткий/гибкий график на месяц вперед.

Как только мы снимаем эмоциональный прессинг, начинаем фантазировать и развлекаться, перед этим определившись, чего хотим в результате, нас ждет богатство вариантов.

Ситуация/вопрос: Что делать, если поступки, мысли ребенка (11 класс) вызывают в душе катастрофу вселенского масштаба и если согласиться с ними – значит поломать себя об колено?

Если мысли и высказывания ребенка порождают у нас в голове кошмар, надо понимать, что виновата в этом наша собственная тревожная реальность.

Бывает, что случайная фраза подростка «Хочу бросить школу» запускает в нашем сознании бешеную цепочку воображаемых событий, которые заканчиваются пьяной смертью под забором или предполагают какой-то другой вариант печального исхода. Наша задача – не допустить развитие этой цепочки.

Зачем ребенок это говорит, чего он хочет в этой ситуации? Иногда подростки говорят тревожные вещи, чтобы мы повибрировали и отстали со своим воспитанием.

А чего хотим мы, родители, и на что можем повлиять? В условиях задачи было указано, что ребенок в 11 классе, значит, ему 16–17 лет. Это очень важный момент, потому что наше влияние в этом возрасте минимально, почти все, что могли вложить, мы уже вложили.

Лучший вариант тут – возвращаться к налаживанию контакта.

Ситуация/вопрос: С кем сложнее выстроить отношения – с мальчиками или девочками в их подростковом возрасте?

Конечно, есть различия, но сказать, у кого пубертат сложнее, – невозможно. У родителей девочек обычно больше тревог насчет безопасности, у родителей мальчиков – насчет зависимостей и плохих компаний.

Сложнее бывает, если папа воспитывает девочку или мама воспитывает мальчика, но вы же не можете выбрать, какого пола будет подросток, он уже есть.

Ситуация/вопрос: Подросток (дочь 16 лет) отвратительно питается, отказывается выстраивать режим, может ничего не есть, но на ночь слопать ведро картошки. Недостаток веса, перебои с циклом, регулярные неприятные симптомы, но на уговоры нормально есть или сбалансировать рацион не поддается. С психологом работает.

Не конкретно в этом кейсе, но в принципе тему РПП я бы начинал с психиатра (врача). Да, есть центры по работе с РПП, но чаще всего родители, которые так описывают ситуацию, прошли достаточно большой путь.

Посмотрим на проблему отстраненно, как будто мы спокойные и абсолютно стабильные родители. Первый вопрос: «На что сейчас мы можем повлиять?»

Давление и контроль не работают, а только повышают напряжение, соответственно, могут вызвать обострение РПП. Раз наши действия не имеют никакого значения и не приводят к хорошему результату, мы не предпринимаем ничего для исправления ситуации. Не давим, не заговариваем о питании и весе, максимум – помогаем справиться с последствиями без осуждения, нагнетания, гнева и страха.

Когда у ребенка проявляются какие-то явные особенности или что-то в поведении выходит за рамки нормы, мы вовлечены в проблему и обращаем внимание только на нее. Хорошо было бы разорвать эту болезненную связку внутри семьи, а фокус внимания сместить на другие варианты взаимодействия: прогулки, спорт, уход за домашними животными, чтение.

Ситуация/вопрос: Тысячу раз говорили про вред курения – и вейпов тоже, и тут сообщение из школы, что сына (12 лет) поймали в туалете с дымилкой.

В 12 лет у детей еще не «отрастают мозги», но зато есть куча эмоций. Их основная мотивация при этом связана со сверстниками: очень хочется быть присоединенным к группе и считаться в ней крутым. Вейпы в этом возрасте – на 99 % социальное: быть классным, казаться взрослым хоть в чем-то.

Будь я спокойным и отстраненным родителем, я бы, во-первых, узнал ситуацию вокруг ребенка: что у него происходит в общении со сверстниками, есть ли друзья и что там за компания? С кем его поймали в туалете? Даже если он был один, слух о нарушении правил по школе точно разошелся, и для одноклассников он сейчас очень крутой.

Также я поискал бы, в чем незакрытая потребность ребенка – например, независимость, – и постарался ее удовлетворить.

Я знаю похожую ситуацию, в которой ребенок попросил маму купить ему вейп – вот такой уровень доверия. При этом выяснилось, что подростку просто очень хотелось выглядеть крутым, и, поговорив, они сошлись на альтернативе. Нашли просто шикарные ботинки – с какими-то заклепками, жуткие и «уродливые», но производящие неизгладимое впечатление на окружающих. Оказалось, что этого достаточно, потому что никому из тусовки, где он хотел выглядеть крутым, родители никогда бы не купили такие ботинки. Проблема была решена.

Хочу отметить, что в описанной ситуации проводить беседы про здоровый образ жизни бесполезно. В подростковом возрасте ребята ощущают себя на пике своего здоровья, практически бессмертными, поэтому рассказы про вред для зубов, легких или кожи для них абсолютнейшая теория.

Вспомните, в каком возрасте вы начали задумываться о здоровье и переживать за здоровый образ жизни? Скорее всего, когда начали просыпаться уже с болью в какой-то части тела, то есть в 35–45 лет.

Ситуация/вопрос: Как правильно маме обсудить с сыном половое воспитание?

Ответ сильно зависит от того, сколько сыну лет. Если он уже подросток, то, скорее всего, уже кое-что видел, слышал, читал, друзья рассказали – новую для него информацию вы вряд ли дадите. Так что, прежде чем разговаривать с ребенком старше 10–11 лет о сексуальном воспитании, определитесь с двумя вещами: чего вы от него хотите и как сами относитесь к этим темам.

Очень натянуто выглядит, когда родители начинают втирать подростку глубоко романтическую историю, которая имеет мало отношения к реальности. Зачем вы собираетесь проводить этот разговор и что хотите получить в итоге? Если раскапывать истинные намерения, очень часто раскрывается следующее желание: «Я хочу, чтобы он не начинал заниматься сексом сейчас». – «Почему?» – «Потому что я буду переживать».

Самый адекватный результат разговора про секс – тот, где вы убедитесь, что ребенок знает про безопасность, концепцию согласия и удовольствие; что у него есть с собой презервативы и он знает, как ими пользоваться; что знает, как отказать. Вкладывать ему в голову какое-то представление в подростковом возрасте почти наверняка поздно, у него уже есть свое собственное.

Ситуация/вопрос: Дочери 14 лет. Все на полу – остатки еды, трусы, дорогие платья, джинсы. Кровать даже без простыни, ест один раз в день, энергии нет, селфхарм, учебы ноль. Контакт у нас небольшой. Дочь говорит, что не представляет, как через два года будет жить отдельно, сама готовить и выбирать профессию. Что говорить ей, чтобы действовала, не боялась?

Я готов был обнять за этот вопрос, учитывая описанную ситуацию. Не «Как убрать трусы вместе с обертками с пола и заставить учиться?», а «Как сделать, чтобы действовала и не боялась?».

Возвращаясь к отстраненности, спокойствию, стабильности родителя: в 14 лет будущее вызывает в основном тревогу, потому что способности прогнозировать нет, способности оценивать последствия действий – тоже, а взрослые вдобавок нагнетают обстановку. «Будет тяжело, сложно, высокая конкуренция, придется много фигачить; если сейчас не начнешь – станет еще сложнее». Вспомните, когда вы последний раз говорили ребенку о будущем что-нибудь позитивное?

Также я бы обратил внимание на то, как мало мы показываем хорошего про взрослую жизнь на своем примере, особенно когда измучены собиранием штанов с пола. Ребенок не настолько глуп, чтобы не видеть и не замечать искаженное лицо, уставший взгляд и общую нерадостную картину бытия. Подростки совершенно точно боятся той жизни, которую мы им показываем.

Поддержка и снижение критики тоже будут полезны. Подождите немного, это настроение у подростка продержится еще максимум год, а после 14–15 уже будут новые финты, но не в таком масштабе.

Ситуация/вопрос: Сын (13 лет) ходит в минус 28 с голым горлом, без шапки и перчаток. Говорит «холодно», но капюшон или шапку не надевает, так как «в ней ужасно выглядит». Как можно спокойно смотреть на это и не срываться? Сын непрошибаем.

И снова мне нравится, что вопрос не «Как его одеть?», а «Как не срываться?». На этот вопрос полностью отвечает мой курс «Как не прибить подростка», часть материала из которого есть и в предыдущей книге.

В комментариях к этой ситуации другие родители дали прекрасную рекомендацию: выбрать наикрутейшую шапку и сделать сыну классную стрижку/прическу. Стоит еще обратить внимание, что у него происходит с самооценкой и как протекает взаимодействие со сверстниками, потому что, скорее всего, лидер компании ходит такой же независимый, крутой и без шапки.

На самом деле, ситуация не катастрофичная. Возможно, родителей триггерит прошлое – они вспоминают, как ездили с простуженным малышом в больницу, как он лежал и орал в этих страшных боксах совсем один и ничего нельзя было сделать. Но сейчас, в 13 лет, молодому организму вся эта простуда – на один зуб. Поболеет с недельку, а может, и нет.

Вы не поверите, у детей в этом возрасте даже похмелья не бывает – вот заразы такие!

Ситуация/вопрос: Девочка 12 лет, селфхарм, перепады настроения, обижает бабушку. При этом наблюдается у психиатра, ставят психопатоподобный синдром. Интеллект в порядке, сообразительная, способная. Основная проблема – крайне редко посещает школу, объясняет это тем, что с утра ей хочется спать. На домашнее обучение ресурсов не хватит, кружков и секций не посещает. Дайте рекомендации.

Очень сложно давать рекомендации при официальных диагнозах, здесь требуется только наблюдение психиатра и лечение, в принципе, не повредит добавить сопровождение психолога.

С озвученным диагнозом спектр возможной динамики не очень широк, но стоит помнить, что большую часть расстройства вызывают наши ожидания – это ключевой триггер для всех подростков, даже для нормотипичных. Также с ребенком, имеющим такой синдром, будет трудно договариваться – у него в приоритете всегда стоит собственный интерес.

Спокойный стабильный родитель, наверное, вдобавок пересмотрел бы планку требований, нашел школу, которую не страшно иногда пропускать. А чтобы девочка получала информацию и мозг не усыхал, можно использовать другие варианты и подходы.

Не нравятся кружки, лень их посещать – выберите онлайн-занятия, ролики на YouTube. Например, сегодня вы вместе с дочкой смотрите идиотское аниме, а завтра – лекцию Александра Колмановского по психологии. Обратите внимание, задача – не в том, чтобы максимально использовать когнитивные способности в этом возрасте, а чтобы сохранить психику стабильной. Нет задачи под завязку напихать дочь знаниями за счет здоровья ее нервной системы.

Ситуация/вопрос: Ребенок сломал дверь в школе, школа требует возмещения ущерба в размере 5000 евро. В реальности долг списали с оговоркой, что если еще что-то сломает, то платить придется и за дверь, и за то, что сломает еще.

Спокойный родитель открыл бы сайт, на котором он покупает ребенку одежду, и посчитал бы, сколько выйдет дверь в пересчете на брендовые вещи или кроссовки. Также неплохо было бы вынести мозг администрации школы, потому что тема «нужно заплатить, но вроде бы списали, при этом не списали» очень странно звучит в разрезе строгой бухгалтерской отчетности учебного заведения.

Дальнейшая стратегия сильно зависит от обстоятельств. Ребенок сидел и разбирал эту дверь намеренно – или случайно ее сломал? Если намеренно, то можно договориться о совместной выплате, как это делают финансовые управляющие при банкротстве: часть покрываете вы, а часть – он сам из карманных денег.

Кстати, полезно погрузить подростка в сферу семейного бюджета и показать, как деньги зарабатываются, тратятся, копятся.

Ситуация/вопрос: Как защитить дочь (14 лет) от скандального мужа? Он все время срывается на нее, а она огрызается. Разговоры с ним и попытка достучаться не помогают, он считает себя во всем правым.

Наверное, это будет самый жесткий ответ на всю книгу: если второй родитель наносит вред ребенку, возможно, не стоит продолжать растить ребенка вместе с таким человеком.

Когда взрослый игнорирует просьбы и аргументы, это может означать, что он вообще не способен слышать кого-то, кроме себя, – тогда пациент инкурабелен[21] – или что просто не хочет слышать.

Простите, пожалуйста, если я делаю вам больно, но порой партнер продолжает вести себя как хочет потому, что для него пока что все заканчивается одними только разговорами. Как и подростки, такие люди не верят в последствия, пока те не наступят. Когда вы точно примете решение – вас услышат.

Ситуация/вопрос: 13 лет, ленивый до жути, ничего не хочет делать, кроме как сидеть в телефоне, ничем не интересуется, сложно раскачать. Когда это закончится и как не беситься от его лени?

Я думаю, что сейчас зарыдали почти все родители, чьим детям исполнилось 11–13 лет, потому что для этого возраста картина типична.

С позиции спокойствия и стабильности я бы, наверное, задумался, а правда ли ребенок совсем-совсем ничего не хочет?

Во-первых, «ничего» часто означает «ничего из того, что считает правильным хотеть родитель». Что-то свое, интересное, подросток обычно очень даже хочет, но мы этого не замечаем.

Во-вторых, отсутствие энергии в 11–13 лет – абсолютно нормально, психофизиологично, но на всякий случай можно проверить, нет ли проблем по профилю эндокринолога или невролога.

В-третьих, какое количество нагрузки возложено на ребенка? Ко мне приходили ребята, которые вообще учатся до 20:00! Я не представляю, что происходит с их мотивацией. Пусть все кружки, секции и уроки очень интересные, но мозг слишком загружен, а у разных детей разный масштаб того, что они могут освоить. Умные психологи говорят: человеку нужен период, когда он просто лежит.

Как спокойный, самокритичный родитель я бы обратил внимание на то, чем занимаюсь сам, приходя с работы, есть ли у меня спорт или хобби.

Еще я бы задумался о том, что, возможно, подросток просто утратил интерес, и приложил бы усилия не к тому, чтобы он чем-то занимался, а к тому, чтобы он столкнулся с максимальным количеством интересного в этой замечательной жизни.

Ситуация/вопрос: Сын 15 лет хочет проколоть перегородку носа и спрашивает меня, так как требуется разрешение родителей. На мое «нет» и все мои аргументы ответ «все равно сделаю». Прошу совета, как отговорить?

Как спокойный родитель, я бы себя спросил, а почему так сильно хочу отговорить? Что в этом проколе такого, кроме личного эстетического неприятия?

Я, например, готов мириться с серьгами в ушах, потому что сам в подростковом возрасте их носил. Но проколы, шрамирование и все прочее я не понимаю, и это мои эстетические затруднения. Можно провести аналогию с современным искусством: мне банан, приклеенный скотчем к стене, тоже не кажется гениальным произведением, должны ли другие считать так же?

Попробуйте поторговаться с ребенком, хотя мотивация у него, похоже, сильная. Может, вас беспокоит безопасность, что это негигиенично, – значит, договоритесь, что процедура пройдет в проверенном месте.

Если нужно именно отговорить и никак иначе, тогда надо искать аргументы, которые подросток услышит. Разберитесь с тем, что он хочет, зачем ему нужен пирсинг, и помогите ему удовлетворить эту потребность другим образом.

Ситуация/вопрос: Девочка 13 лет, умница, красавица, прилежная ученица. В соцсетях обнаружены переписки со взрослыми мужчинами, отсылает свои интимные фото вплоть до гениталий. Мама в шоке, просит совета, девочка сообщает, что так она чувствует себя красивой и ей нравится получать комплименты.

Сразу вспоминаем, что наша задача – быть спокойными и стабильными родителями, панические причитания «Какой кошмар!» отодвигаем в сторону и разбираемся.

Чего мы хотим добиться в результате переговоров или ваших действий?

Предполагаю, что родителям хотелось бы, чтобы девочка поняла границы допустимого и недопустимого, берегла свою интимность, приватность и, наверное, не оставляла цифровой след. Еще было бы здорово научить ее ощущать свою красоту, уникальность и значимость от чего-то другого. Соответственно, стоит направить решения и действия именно на это.

Характеры и умы в 13 лет бывают разные: возможно, это уже взрослая барышня со зрелыми рассуждениями, которая действительно понимает, что делает. А может, обычный ребенок, дорвавшийся до селфи-камеры в телефоне. Если второй вариант, то для начала мы обеспечиваем безопасность, чтобы она не подставила себя, отправляя интимные фото. Если она человек со взрослым мышлением, то разговариваем и ищем контакт, чтобы нас услышали.

За любым действием, которое нам кажется странным, неадекватным, всегда кроется какая-то потребность. В описанной ситуации девочка прямым текстом ее озвучивает, и наша задача – помочь ей реализовать эту потребность другим способом.

Ситуация/вопрос: 16 лет, не разговаривает от слова «совсем», проходит мимо, смотрит насквозь, не отвечает ни на один вопрос. «Где моя еда?» – единственный канал общения. Интонация обиженная. Никаких эмоций на поверхности, пробовала спросить, чем обидела, что не так – выслушивает, молчит, ответа нет. Отстала, просто кормлю, одеваю, смотрю со стороны. Жив вроде, здоров, ситуация тянется долго.

Если единственный канал общения еда – то общаться можно и так: приготовить что-нибудь супернеобычное или написать ребенку письмо на коробке пиццы. Судя по всему, у подростка в остальном все хорошо, непохоже, что его жизнь катится к чертовой матери, – это радует, уже меньше поводов для беспокойства.

Спокойный родитель попробовал бы раскопать, где, когда и как произошел сбой в коммуникации. Игнорирование – неосознанное или вполне сознательное решение подростка? Он проверяет родителя на прочность? Или он «в образе», играет какую-то роль?

Параллельно можно поискать другую точку контакта, предпринимая буквально микрошаги. «Заказать эти джинсы или те? Покажи пальцем, пожалуйста», «Когда записать тебя к врачу? Осталось два окошка, на 13:00 и на 17:00».

Если в целом подросток жив и здоров, родителю лучше довольствоваться небольшими актами коммуникации, оставаться спокойным и стабильным.

Ситуация/вопрос: Как реагировать на агрессию и крик ребенка 14 лет?

Давайте попробуем сделать вид, что вы не обижены, не возмущены, не напуганы, и отреагировать на крик спокойно. Кричит, ну и что? Вы оборачиваетесь на каждый крик на улице или выбегаете в панике из автомобиля, когда на дороге вам кто-то сигналит?

Спокойный родитель также вспомнил бы, что в 14 лет у детей – беда с саморегуляцией, гормоны включены по полной программе и очень часто крик – это стандартная реакция подростков. На любой триггер у них сразу повышается голос. Внутри скопилось море тревоги, раздражения, гнева и возмущения. Если родители психологически давящие, душные, то ребенок при помощи своего вопля обозначает дистанцию, показывает границы.

Иногда дело, конечно, в дурном воспитании, но постановка вопроса в примере довольно корректная. Предположу, что эта причина не подходит.

Как спокойные родители ответьте, что вы хотите получить в результате разрешения ситуации?

Допустим, вам хочется донести, что на вас кричать нельзя. Тогда дождитесь, пока подросток заглохнет, прервется, наберет дыхание, и скажите: «Со мной так себя вести нельзя!» – развернитесь и уйдите.

А может, вам было бы приятно, если бы сын или дочь научились себя регулировать? Отличная идея, но этому точно нельзя научить в ситуации эмоционального взрыва.

Пока эмоции на пике, просто пожалейте ребенка: «Солнышко, как тебе тяжело, как тебя рвет-то на части, ну покричи, хочешь – вместе покричим».

Ситуация/вопрос: Мальчик (11 лет) время от времени врет, что сделал уроки, оказывается – нет.

Пожалуйста, улыбнитесь прямо сейчас все, чьи подростки время от времени врут, что что-то сделали, а оказывается – нет. Сразу же улыбнитесь во второй раз, если вы иногда тоже так делаете.

Предположу, что родителям хочется, чтобы ребенок перестал обманывать. В 90 % случаев вранье – это следствие чрезмерного контроля.

Люди лгут всего в двух случаях: чтобы что-то получить и чтобы чего-то избежать.

Спокойный родитель задумался бы над тем, что ребенок получает и чего избегает. Как я могу помочь ему избежать этого или получить другим способом, кроме как враньем?

Необходимо еще принимать во внимание возраст: вранье одиннадцатилеток не считается чем-то плохим, потому что это продолжение «фантазийного возраста» 6–7 лет.

Ситуация/вопрос: Десятый класс, мотивации к учебе нет никакой, ничего не интересно, выбор вектора в тумане и тьме.

К сожалению, опять нет вопроса, но можно предположить, что родителям хотелось бы знать, как ребенку приобрести эту страшную загадочную мотивацию.

10 класс – трудное время для подростков. Возможно, нагрузка слишком сильная для ребенка, у него не осталось энергии, а значит, нет и мотивации.

Второй вариант – родители достали школьника своими желаниями, за которыми он не чувствует собственных. В этом случае я, как спокойный, адекватный взрослый, разобрался бы, а не потеряли ли мой сын или дочь само умение хотеть? Они могут хотя бы выбрать «курица или рыба»?

Потому что жить становится все страшнее, когда и учителя, и родители нагнетают обстановку, повышают и повышают планку важности обучения, – тут поневоле сойдешь с ума. Соответственно, давайте искать способы снизить тревожность, может, стоит направить подростка на профориентацию – но не для того, чтобы выбрать вуз, а с легкой надеждой: «Там ты сможешь больше узнать про себя».

Также вам пригодится план «Б»: ну не будет сын учиться, не сдаст ЕГЭ – что дальше? Все равно жизнь продолжится, значит, надо придумать, как именно.

Ситуация/вопрос: Ребенку 15 лет, переехали в другой город. В школе адаптировался, друзей не завел (не совсем, значит, адаптировался. – Прим. автора.), учится хорошо, хотя учиться вообще-то не хочет. Кроме школы, никуда не ходит, грустно ему, ничего не хочется, все время проводит дома за компом, не спит до часу-двух ночи. Плохое самочувствие, все забросил, с нами не общается, говорит: «Отстань».

Как отстраненный, спокойный родитель, я бы, наверное, согласился с тем, что ребенок имеет право на такое поведение. Возможно, добровольность при переезде – если она вообще была – на самом деле не добровольность, а просто неспособность/невозможность отстоять свое желание остаться. И тогда все, что происходит в новом городе, имеет привкус насилия.

Ребенок продолжает хорошо учиться – умница, значит, он выполняет социальные обязательства, но действует минимально достаточным образом. Ключевая задача в этом возрасте – найти новую компанию сверстников, и спокойный родитель решал бы ее в первую очередь.

Да, пока что ребенок ничего не хочет, но поскольку я верю, что главное – это общение, я бы искал в новом замечательном городе любые возможности, где мой подросток может с кем-то пересечься и познакомиться. Уговаривал бы, предлагал, «продавал» ему эти идеи, торговался и т. д.

Ситуация/вопрос: 16 лет, ребенок не убирает в своей комнате, кидает все на пол, про профессию не думает, хочет к врачу: «У меня СДВГ!» Под этим предлогом отказывается от всех полезных действий. Возможно ли фальсифицировать диагноз?

Во-первых, вопрос поступил из США, а я плохо знаком с их медицинской системой. В России врач бы сказал просто: «Иди ты на фиг, девочка, нет у тебя никакого диагноза», но там, возможно, так не скажут и могут назначить медикаменты.

Как спокойный родитель, разберитесь, чего именно вы хотите: чтобы дочь перестала симулировать диагноз, объяснила, что происходит в ее жизни, или просто убирала вещи с пола? Это три разные стратегии.

Конечно, стоит с уважением отнестись ко всему, что девочка говорит о своем здоровье и состоянии, ведь 16 лет – это уже не маленький ребенок, даже не младший подросток.

Активно слушайте ее: «А как ты поняла, что это именно СДВГ? Какие симптомы? Давай, я поизучаю, пришли мне, пожалуйста, ссылки, где ты читала про этот синдром, я хочу понять, что это такое, и составить свое мнение. Хочешь, пройдем диагностику? Если это действительно СДВГ, лекарства должны помочь, а если нет, то договоримся, что делать дальше».

Ситуация/вопрос: Сын 14 лет, проблемы с курением/парением – причем курит скрытно при родителях в квартире, но я все чувствую. Пока за руку не поймал, нет доказательства. Несколько раз отбирали, разговаривали, обещал, что больше не будет. Контакт хороший, конфликтов нет. Я в растерянности: отпустить ситуацию или прибегнуть к наказаниям в виде лишений?

Если ребенок курит в своей комнате, то либо он еще не повзрослел окончательно и искренне думает, что его не спалят, либо он не особо-то скрывается, играя в «Поймай меня, если сможешь». Вы абсолютно правы в том, что, пока не поймали, сделать ничего нельзя.

Включив «спокойного родителя», вначале примите, что ваше влияние в этой ситуации минимально, а потом решите, чего хотите достичь в результате. Чтобы подросток не курил дома, совсем бросил курить или ответственно отнесся к своему здоровью и ни разу в жизни больше не затянулся?

Ограничивая курение в доме, говорите не «Хватит дымить в доме, курение – это плохо» (слишком общая формулировка), а «Чувак, твоя жизнь – твое здоровье, но дома никаких дымилок, я не хочу это нюхать».

Пока это условие выполняется, вы в ситуацию не лезете, но, если опять учуяли сигареты или вейп, можно сказать следующее: «Слушай, такое ощущение, что ты меня провоцируешь. Мне неприятно ощущать этот запах, но за руку я тебя не ловлю и вламываться в комнату не собираюсь, уважая твои границы. Поэтому, друг мой, я буду этот запах перебивать».

Прикупите ящик разных освежителей воздуха поядренее – и поиграйте в эту игру какое-то время, пока она обоим не надоест и договоренности не начнут выполняться.

Ситуация/вопрос: Сыну 9 лет, отказывается ходить в школу, просит перевести на домашнее обучение. Как понять, реальная потребность или уловка, чтобы меньше учиться?

Спокойный стабильный родитель узнал бы, что происходит в школе, почему появилось внезапное желание уйти оттуда. Чаще всего причина – одноклассники или плохой контакт с учителем, иногда – самооценка. Дети с невысоким темпом мышления (это врожденное и не имеет отношения к интеллекту) могут не успевать за изложением материала и остро переживают свой провал. Конечно, им не хочется находиться в постоянной ситуации неуспеха.

Домашнее обучение – тоже обучение, и говорить, что там меньше нагрузки или хуже результаты, я бы не стал. Чтобы сменить форму обучения в девять лет, придется подойти к этому достаточно ответственно, взвесив все «за» и «против».

Возможность учиться дома – реальна, ничего страшного в этом нет, а социализация, за которую родители обычно переживают, все равно состоится, просто добавится «семейного менеджмента» в виде кружков и спортсекций.

Ситуация/вопрос: Ребенку 14 лет, две недели после переезда. Сломан замок в его ванной, потому что надо не хлопать, а закрывать – и еще миллион по мелочи. Хочется придушить.

Вопрос как таковой опять отсутствует. Замок испортился – это констатация факта. Подростки плохо соизмеряют свою силу, потому что тело растет и меняется неравномерно. Они и вправду могут становиться неловкими, неуклюжими, роняют вещи – не потому, что дураки бестолковые, а потому, что такая физиология.

Я не вижу в этой ситуации каких-то серьезных проблем. Поверьте, когда ему понадобится уединение, он починит замок.

Может быть, вопрос в том, как сделать так, чтобы подросток бережнее относился к вещам, потому что хочется меньше денег тратить на мелкий ремонт? Тогда предложите новое семейное правило: в общем пространстве – ванная, кухня, коридор, гостиная – все, что сломано замечательными руками сына, оплачивается пополам, а в его пространстве – целиком из его денег.

Ситуация/вопрос: Сыну 14 лет, тестирует мою стрессоустойчивость. То заявляет, что я даю мало карманных денег, то рассказывает, что стал наркокурьером – и смотрит на мою реакцию. Похоже, цель – довести меня до ручки. Чем я спокойнее, тем больше у него идей и поступков, чтобы меня достать. Ребенок в семье один, внимание только ему. Как его остановить?

Вы и так, похоже, спокойный родитель, но я бы попробовал переформулировать вопрос. Не «Как его остановить?», а «Как его энергию направить в другое русло?».

Если ребенку нравится фантазировать, может, записать в театральную студию? Заодно получит кучу внимания.

Не лишним будет договориться о четкой границе, за которой провокации уже воспринимаются вами не в формате игры, а крайне серьезно. Например, вы пропускаете мимо ушей все, что касается личной жизни, но резко реагируете на упоминание криминала: «Наркотики? Я звоню в полицию!»

Ситуация/вопрос: Дочь (15 лет) избегает офлайн-общения со сверстниками, говорит, что все друзья – в интернете. Как понять, это ее страх или ее очень крутой путь?

Спасибо всем, кто искренне желает разобраться в проблеме и понять своего ребенка.

Как спокойный родитель, я бы поинтересовался, насколько закрыта потребность подростка в общении. Если дочь довольна, радостна, не скучает и не тоскует – значит, с ней все нормально. Может быть, она просто повзрослела немного раньше остальных и у нее теперь другая сфера интересов.

Ситуация/вопрос: Как сохранить отношения и общаться со взрослыми детьми?

Хотите быть друзьями – не пользуйтесь тем, что вы родители, не требуйте к себе особого отношения, а становитесь интересны друг другу, как это происходит с любым другим взрослым.

Хотите побыть в роли именно «родителя» – лучше дайте денег, лишними не будут.

Хотите заботы и внимания – заботьтесь и уделяйте внимание сами, но не так, как вы решили, а так, как надо другому человеку. Это вообще главный секрет любых отношений. Если со второй стороны есть любовь и желание ответить вам тем же, все будет хорошо.

Лучший родитель – тот, который активно занят своей жизнью, главное – не «болеть» и не «умирать» напоказ, чтобы привлечь внимание. Заботу и внимание вы получите, удовлетворение и хорошие отношения – нет. И если вы обижаетесь на взрослых детей из-за отсутствия внимания – значит, вы уверены, что они вам должны.

Ситуация/вопрос: Если взрослый не был проблемным подростком, как он поймет, что чувствует его ребенок?

Непроблемными подростками бывают те, у кого за счет семейной ситуации или другого стресса подростковый возраст сдвинулся лет на 10–15–20, и они пережили его позже, либо все проявилось при работе с психотерапевтом.

Также «непроблемные» подростки – сильно тревожные и неуверенные в себе люди: да, их не несло во все тяжкие, но они непрерывно ощущали страх и напряжение.

Существует маленький процент счастливых подростков, которые действительно прошли все это без каких-либо сложностей – так звезды сложились, или родители себя правильно повели, или просто случилось чудо.

Ситуация/вопрос: Если уйду в решение своих проблем, не отдалимся ли мы с ребенком?

Это распространенная иллюзия, что у нас с ребенком близкие отношения, только если мы постоянно заняты переживаниями, что с ним происходит. Когда мы сильно о чем-то тревожимся, нашему мозгу кажется, что мы прилагаем массу усилий к решению этой проблемы. На самом деле нет, просто тревога жрет огромное количество энергии, и мозгу надо ее как-то объяснить и рационализировать.

Количество внимания и времени, которое мы уделяем детям, – само по себе, а отношения – всего лишь их часть. Отдалимся мы или нет, не очень зависит от нашей занятости. Конечно, если нас не будет рядом 24 часа в сутки, возникнут сложности, но при обычном рабочем режиме наладить хороший контакт с ребенком вполне возможно.

Ситуация/вопрос: Как договариваться о карманных расходах?

Первым делом имеет смысл обратить внимание на то, есть ли у подростка возможность легитимно получать деньги и тратить их на свое усмотрение, не отчитываясь. Они должны быть не инструментом управления ребенком, а способом дать ему большую свободу, научить управляться с финансами. Если вы будете использовать эти пару тысяч в месяц для манипуляции и управления, не называйте их «карманные деньги», а говорите как есть: даю на конкретную покупку, потребую отчет, а если получишь двойку, отберу.

Ситуация/вопрос: Дочка ругается матом.

Спокойный родитель в первую очередь сформулировал бы свою цель, задавая тот самый вопрос: «Что я хочу получить в результате?»

Скорее всего, подсознательно вы хотите транслировать какие-то ценности, например, связанные с культурой речи. Вы наверняка уже говорили о них раньше, и к подростковому возрасту они или приняты, или нет. Дальше перенимать ценности подростки будут уже не от вас.

Сверстники и их мнение важнее, чем вы, а мата в этой среде много. Они действительно на нем зачастую «не ругаются, а разговаривают». В принципе, многие взрослые используют эту лексику, очень мало тех, для кого она категорически неприемлема.

Главная задача взрослых – уметь выбирать, что и где можно и нельзя делать. Вы можете установить правило: «В семье – никакого мата», а насчет социума ваша дочь разберется сама или реальность ей подскажет.

Ситуация/вопрос: Бороться ли с бардаком и свалкой в комнате или дать перерасти?

Замечательно работает трио вопросов: «Какая у вас цель? Чего вы хотите в результате? Какой кровью вы этого готовы добиваться?»

Порядок в комнате может быть и принципиальным требованием, но я обычно рекомендую определить какой-то ключевой параметр. Например, чтобы тараканы не завелись или обувь к полу не прилипала. И добиваться выполнения этого пункта, а в целом оставить в покое.

Если у ребенка своя комната, его территория – его проблема.

Ситуация/вопрос: Дочка недавно рассталась с подружками, переживает, что не с кем общаться.

В этой ситуации родители ничего особо сделать не могут, только поддерживать эмоционально и давать рекомендации, но только по запросу, потому что «страна советов» подростками воспринимается достаточно остро.

Очень хорошо приводить примеры из своей жизни, рассказывать, как бывает в дружбе и отношениях. Можно обсудить фильм или сериал, который она смотрит, и найти похожую ситуацию.

Можно общаться вопросами: «Что ты пробовала делать? Есть ли кто-то интересный, кроме этих девочек? Где еще собираются те, кто тебе интересен?»

Новый круг общения можно найти в кружках, тематических лагерях, детских походах и т. д.

Ситуация/вопрос: Как бороться с неприятной подругой дочери?

Снова нет информации о том, сколько ребенку лет, но борьба с друзьями – это всегда дорога в один конец. Она приводит к потере доверия, потому что друзья обычно важнее мнения родителей. Однако, если ситуация совсем серьезная и дочь надо спасать, возможно, придется сменить место жительства или сделать что-то настолько же радикальное.

Ситуация/вопрос: Я хотела, чтобы дочь продолжила заниматься спортом, но она бросила в полушаге от финала, хотя обещала мне и тренеру, что будет ходить.

Нормально, что подростки бросают занятия, которые им не очень интересны, значит, главный вопрос в том, нужен ли дочери этот спорт на самом деле? Она бросила тренироваться, потому что поняла, что это не ее, или потому что испугалась или столкнулась с трудностями?

Когда обнаружите настоящую причину, задумайтесь, на что вы можете повлиять, – и предпринимайте действия в этом направлении.

Ситуация/вопрос: Ребенок сидит в компьютере, ложится спать как бог на душу положит, особенно сейчас, когда каникулы. Как систематизировать режим?

Это зависит от возраста и личных особенностей ребенка, но первый вопрос – зачем систематизировать режим?

В истории мало вводных данных, предположу только, что дело касается или учебы, или здоровья.

Первый вариант – когда родители страстно хотят, чтобы в каникулы дети поучились еще немного, хотя за девять месяцев они безумно устали от этой школы.

Лето – ваш шанс на отношения с подростком. Прекрасное время, когда ни у ребенка, ни у вас нет текучки по учебе. Именно она создает напряжение и 90 % конфликтов. Летом высвобождается время и энергия, чтобы обратить внимание на самое важное.

Не тратьте эти пару месяцев на то, чтобы довоспитать, дотянуть, доделать, «подтянуть по учебе» или «держать в ежовых рукавицах, лишь бы не снесло башню», – выберите отношения в качестве главной цели.

Если вопрос все-таки именно в режиме дня и его возможном влиянии на здоровье, спокойный родитель обсудил бы свои пожелания, постарался учесть интересы подростка и посмотрел, будет ли результат. Наконец, постарался бы выяснить, почему сын перешел на ночной образ жизни. Может, он не играет днем, потому что вы дома и пытаетесь с ним общаться? Или потому, что во время игры матерится, общаясь с сокомандниками, а вы ругаетесь, когда не спите?

Ситуация/вопрос: Сын (15 лет) потратил все деньги на подарки девушке.

Почему вас это волнует? Вам кажется, что он мог бы как-то их разумнее потратить, или просто не нравится девушка?

Спокойный родитель знает, что оспаривать предпочтения ребенка бесполезно: у него свои вкусы, это отдельный человек. Ситуация с деньгами зависит от того, чьи именно деньги ушли на подарки.

Если деньги ваши, то или помогите сыну зарабатывать свои, или давайте средства строго на определенные цели, а если деньги его, то не вижу повода для беспокойства.

Хотите больше практических разборов, больше ситуаций и ответов? Если наведете смартфон на QR-код, то попадете на видеоподкаст, где я также отвечаю на вопросы родителей.

https://boosty.to/nikita.karpov