Если друзья подростка не нравятся родителям, стоит ли маме и папе вообще говорить об этом ребенку? И чего, соответственно, точно не стоит делать и говорить? Иногда бывает и наоборот: мамы и папы стараются стать «своими» для друзей ребенка. Стоит ли так делать?

Давайте так. В подростковом возрасте родители автоматом падают на дно с точки зрения приоритетов. А друзья и сверстники возносятся на олимп. Ну попробуйте, конечно, запретить. Дно еще и досками заколотят. Высказываться можно, но о-очень аккуратно. И лучше вопросами. А еще лучше – разберитесь, в какой момент его или ее друзья становятся вашим делом?

Если вы искренни с ними, вам нравятся подростки и, в частности, друзья ребенка, вы умеете соблюдать границы и вовремя выйти из комнаты – то это неплохо. Правда, я мало знаю таких родителей. Попробуйте честно ответить себе на вопрос, а зачем вам это? В 90 % случаев честный ответ – контроль. Как только вы проколетесь – дно окажется ближе.

Есть подростки, которые очень привязаны к маме и папе и не особенно ориентированы на сверстников. Может, это и хорошо? И стоит ли таких искусственно «отвязывать» от себя?

Люди разные. Вопрос «стоит ли мне переделать моего ребенка», а это именно он, возникает в тот момент, когда мы ждали одного ребенка, а получился другой, и он нам не нравится. Ну как мы, родители, это объясняем: «Я просто переживаю, что ему будет трудно». Будет, конечно, каждая личностная особенность имеет свои бонусы и свои ограничения. Не надо шахматиста отправлять на бокс, помните, что счастье основано на знании и принятии себя, а не на соответствии родительским ожиданиям.

Если «привязанность» начинает мешать выполнению социальной роли, то стоит уделить этому внимание. Например, сходить сначала самим к детскому психологу.

Подростки зачастую поступают «плохо», несмотря на то что они прекрасно информированы о последствиях рискованного поведения (в школу приходят представители полиции, врачи, есть социальная реклама, все знают, что наркотики – это вредно). Почему же, если подросток информирован о рисках, он все равно идет и делает что-то не то – даже если это «ребенок из хорошей семьи»? Можно ли как-то предотвратить подобные ситуации, если вы родитель подростка? А чего точно делать/говорить не стоит?

Взрослые люди пьют, курят и нервничают. Хотя уже даже на своем опыте знают, что это вредно. Рисковое поведение – вообще один из маркеров подросткового возраста. Жажда переживаний, стремление к признанию, неумение действительно просчитывать последствия, пиковое состояние здоровья. Хорошая семья – не залог «хороших» выборов. Иногда даже наоборот. Предотвратить нельзя. Можно получить шанс снизить риски. Но начинать стоит задолго до подросткового возраста. С формирования: самостоятельности, например (часто у более младших это считается непослушанием). Или с умения соблюдать свои границы (не лезть в комнату, переписку и душу первым делом). Ну или можно продолжать нудеть о вреде наркотиков и рисках экстремального спорта.

Как перестать беспокоиться по поводу того, что смотрит твой подросток в телефоне?

А если это 18+? Или общается с маньяком? Или смотрит бред и глупости?

Здесь хорошо бы сесть и выписать, чего вы боитесь, что такого страшного может произойти. Неподобающий контент, который может нанести психологическую травму, расчлененка и секс-контент? Или в чате появится взрослый, который захочет нанести вред? Или глупости, которые могут засорять мозг?

Сейчас у детей уровень восприятия контента гораздо слабее нашего. Они значительно слабее реагируют на то, что там видят, спокойнее. Тревожные дети бывают, но мало. Основная задача родителя – не фильтровать самим, а научить ребенка выбирать контент, справляться с тем, что увидел что-то неподобающее.

Выстроить отношения так, чтобы он сам нам рассказал о том, что он там видел, что по этому поводу пережил. То, что дети в интернете наткнутся на порно, – это гарантия, даже не возможность. Невозможно не наткнуться на порнографию и дурь. Но они должны быть готовы и понимать, какое отношение увиденное имеет к реальной жизни. Нужно показать детям, что они могут с нами обсудить все, с чем столкнутся. Это очень важный момент. С каким бы контентом они ни столкнулись – главное, чтобы они всегда хотели и могли это с нами обсудить. А для этого у нас должен быть такой уровень отношений, который позволит не бояться получить от нас по шапке.

Обучать правилу безопасного поведения в интернете – это хороший тон. Как отличать взрослых от детей, в какой момент диалог можно считать небезопасным, какую информацию о себе можно раскрывать, а какую – ни в коем случае. Есть, например, Школа интернет-безопасности Касперского, школа «Стоп-угроза». Нам и самим хорошо бы это изучить. И доступ в интернет хорошо бы давать, уже ознакомив с этими правилами. И хорошо бы, чтобы ребенок информировал о том, что кто-то написал. К примеру, сделайте условием попадания подростка в интернет и соцсети – показывать все новые диалоги. Объяснить, что это условие безопасности и позже вы перестанете это делать.

Как перестать срываться на домашних по вечерам, если только вечером можем поговорить и решить вопросы, но сил и энергии уже нет?

Собственно, об этом мой курс «Как не прибить подростка» – не надо решать вопросы, если на это нет сил. Обговорите с партнером, супругом, что вам нужно время на отдых, что сейчас вы не готовы что-то решать. И на стратегическое решение общих вопросов лучше выделить одно время. К примеру, вы по субботам вечером заказываете пиццу, но до пиццы ровно час обсуждаете все вопросы. Всю неделю вы их будете собирать, а в пятницу вечером уже обсуждать. Не зря люди придумали совещания и планерки.

Почему за детей тревожатся мамы, а папы спокойны?

Папы на моих курсах присутствуют, значит, тоже тревожатся. Я чаще слышу: папа у нас спокойный, с папой проще. Это потому, что у нас модели реагирования, поведения и коммуникации разные. Однако последние 10 лет отцы все больше включены в воспитание детей. Эта модель становится нормой.

Почему современные дети не боятся огорчить родителей?

Это следствие повышенного детоцентризма, общей демократизации воспитания. Мы как родители лучше наших. Дети сейчас получили право голоса. И еще играет роль обращение к себе: что я чувствую, где у меня граница? Вот и следствие. Наши почтительность и уважение во многом строились на страхе. Наши родители не гнушались дать подзатыльник. Дети меньше стали бояться учителей. С психологической точки зрения это очень хорошо. Просто у нас пропал инструмент заставить быть послушными и вежливыми.

Что говорить девочке, которая не принимает себя такой, какая она есть?

В подростковом возрасте у девочки просто беда с ощущением своего тела, с тем, что начинаются изменения. И все в куче дает реакцию: лучше не быть обычной девочкой, чем пытаться эти проблемы решить. Формы меняются, меняется принятие тела, себя, и если еще была низкая самооценка, то это становится тяжелым моментом. А еще в школе сальные шуточки от мальчиков – бывало, лифчик пытались оттянуть тем девочкам, которые развились раньше.

В подростковом возрасте плохо с критичностью, мышление категоричное, черно-белое. Там и с образностью плохо.

Наша задача – с помощью слушания и разговоров привести подростка к размышлению: а что по-настоящему тебе важно в этом? А как иначе ты можешь достичь этого, прийти к этому? Или ты вот так думаешь? А аргументируй, пожалуйста, просто я об этом не думал, с этой стороны не рассматривал. Наша задача выводить на диалог, который дальше вызовет рефлексию и внутренний монолог.

Разговаривать с ребенком надо в ресурсе, и чтобы ребенок был в ресурсе. Но у нас так не получается. Или подросток вечером уставший после школы, или я, или оба. Как быть?

Можно прогулять один день в школе, выехать вместе в парк, поесть мороженое и спокойненько обо всем поговорить. В выходной он тоже хочет отдохнуть, конечно, по своему усмотрению. А тут вы еще с разговорами важными. Можно в этом случае чем-то пожертвовать. Как способ дать расслабиться – разрешить один день в месяц прогулять школу без причины. Сказать: «Я прикрою». Теперь и правила нарушаются, и мама помогает.

Парень, 12 лет, до сих пор не было друзей, всех критикует. Проблема только в нем или до сих пор не встретил свою компанию? Как его научить дружить?

Потребность в общении у всех разная. Ориентируйтесь на его состояние. Что он чувствует и говорит об отсутствии друзей? Если испытывает потребность, то кружки, секции, детские лагеря – отличные места для друзей. Как вариант, у него не хватает навыков общения. Тогда здесь можно помочь.

Что делать, если подросток сам не знает, куда идти, в выборе помогать не дает, а в армию не хочет?

Здесь точка, когда либо нужно прямо отпустить – и пусть сам разгребает, как хочет, либо, если иметь в виду подростковый возраст, больше нужна поддержка. Поддержка и возможности.

Ваш личный пример не является гарантией, что ребенок так сделает. Если примера нет, он точно так не сделает. А если есть, то могут быть варианты.

Как можно отпустить ребенка, если он несовершеннолетний и ответственность за его ошибки все равно на родителях? А есть предпосылки, потому что алкоголь, побеги, странные знакомства…

Это ситуация страшная для родителя, потому что «а вдруг мы сейчас ребенка упустим». Есть очевидные риски, что все станет плохо. Так может произойти, бессмысленно отрицать. Я задаю вопрос: а на что вы влияете на самом деле? Моя позиция в том, что больше всего мы влияем на отношения. Во внешней среде часто так бывает, что выбора нет: ребенок уходит из дома, и мы не можем его просто не отпустить, нет у нас такого ресурса. Или ребенок уже 1,9 м ростом, а мы пытаемся отобрать у него телефон. И вопрос возвращается вовнутрь: а готов ли я признать, что я больше здесь ничего не контролирую? Да, выгребать потом сложности со здоровьем, какую-то юридическую ответственность, разбираться с врачами/полицией действительно придется, но за последствия в его жизни я уже не отвечаю. Это самая сложная и болезненная часть сепарации, и родители всегда стоят перед выбором: продолжать пытаться (и часто рушить отношения и терять последнюю возможность повлиять) или в какой-то момент смириться и посмотреть, что будет. Конкретного ответа я здесь не дам. Есть отпускание во внешнем мире – и отпускание внутри своей головы, про принятие признаний и последствий.