Знаете, ведь я с вами и в разведку пойду, родители подростков, и на штурм, и на необитаемый остров. Рэмбо и Терминатор – сопляки по сравнению с теми, кто переживает подростковый возраст своих детей. Все эти бросания учебы, курение, соцсети, отсутствие сна, еды и гигиены, хамство, свинарник, ютуберы, уходы из дома, вейпы, истерики, игромания, ночевки у друзей, апатия, запах, вечные чатики, ночные прогулки, «хочуайфон» и «тымненикто».
Атланты держат небо? Тьфу! Попробовали бы они удержать подростка от открытия второй вкладки в браузере параллельно с уроком.
Продолжать и продолжать уговаривать их не угробить свою жизнь. Пытаться здраво рассуждать рядом с человеком, у которого временная перспектива как у бабочки, – и не придушить его. Вот настоящее терпение.
Искать грань между «заставить» и «дать свободу». И везде отхватывать. Ведь подросток либо без мотивации, либо без «базы для возможностей». Такой выбор и Кутузову не снился.
Но самое главное – еще ведь жить как-то удается. Работать, кино смотреть, учиться, личные отношения поддерживать. Кому-то – даже отдыхать. Да вы охрененные, восхищаюсь вами ежедневно!
Конечно, все мы косячим, по-другому вообще никак. Еще бы, ведь это как пытаться выбежать из горящего незнакомого здания, когда ни хрена не видно и ты в огне. Хочешь не хочешь, а будешь втыкаться в стены.
При этом есть закономерность: чем более переживающие родители у подростков, чем более внимательные и пытающиеся разобраться, «а как надо», тем мощнее они виноватят себя в том, что делают что-то не так, не то и не тогда.
Хочу донести до вас, трепетные родители со стальными яйцами, две мысли.
1. Каждый из нас делает максимум того, на что способен. Максимум на текущий уровень осознанности, понимания и состояния. Doing the best[12]. И это так.
2. Себе можно помочь: больше понимать, осознавать и легче справляться с состоянием.
Чем мы и занимаемся здесь. И занимались в предыдущей главе. А что еще можно сделать экологично (вот еще одно словечко наряду с ресурсом и осознанностью!) для себя и своих подростков?
Звучит сомнительно, но можно попробовать. Вообще ценности – что мы вкладываем в это понятие – формируются к 18–20 годам и потом практически не меняются.
Путей для их изменения два:
– сильное потрясение;
– планомерная, осознанная, многолетняя работа с собой.
Мы можем осознавать свои ценности и не осознавать (второе чаще). Можем осознавать не то (еще чаще). Можем жить в соответствии с ценностями – и нет. Тяжко, когда мы не осознаем, но и живем не в ладу.
Если покопаться, то многие декларируемые нами ценности – например, здоровье – оказываются ложными.
Любопытно, что у подростков такая ценность не актуализирована. Они находятся на пике ощущения своего здоровья, практически бессмертны в своих глазах. Вообще ценность здоровья начинает прорисовываться, когда мы сталкиваемся с нездоровьем и чьей-то смертью.
Еще одна провальная ситуация, когда мы пытаемся транслировать ценности, которые сами не разделяем. Так часто бывает с учебой.
Привить ценности вернее всего можно через собственный пример. Если наши слова расходятся с нашим образом жизни, то дети будут перенимать наш образ жизни, так же как трудно воспитать счастливого ребенка, не будучи счастливым самому.
Концепций ценностей очень много. Критерии ценность/неценность просты: «Это для меня важно, и я принимаю решение, отталкиваясь от ценности».
Ценность ненасыщаема – это понятие, как любовь или счастье. Ценность – скорее вектор, направление движения, а не какая-то конкретная точка. Если у меня ценность познания, то мне доставляет удовольствие, для меня важно постоянно для себя узнавать что-то об окружающем. И здесь нельзя остановиться и сказать: «Все, я узнал достаточно».
Можно провести небольшое исследование.
Выпишите то, что вам кажется вашими ценностями, проранжируйте, а потом выпишите все важные решения, скажем, за последние десять лет, которые вы принимали. И по каждому решению, по каждой ценности поставьте оценку, насколько решение продвинуло вас в сторону этой ценности.
Путем нехитрых математических вычислений можно увидеть, являются ли ваши ценности истинными или нет. И где именно вы живете не в ладу с ними.
Итак, вы свои ценности определили? Какие они? А обосновать выбор сможете?
Я вот понял, что, оказывается, у меня есть ценность свободы. И что я лучше убьюсь и/или потеряю деньги, но оставлю за собой гибкий график и возможность в любой момент свалить в лес.
Но что еще важно помнить о ценностях?
Ваше видение – только ваше.
Ваши ценности – это не объективная картина мира. Когда мы начинаем воспитывать ребенка, то привносим в этот процесс свой личный опыт. Разговариваем с чадом так, как будто наше видение – единственно верная картина, в которой можно существовать и развиваться.
К примеру, когда мы безапелляционно говорим: тебе обязательно нужно получить высшее образование, чтобы стать человеком. Или любое другое категоричное высказывание. Будто только мы знаем, что и как надо.
Когда ребенок маленький – это о’кей, а когда он становится старше – сам должен головой соображать. А мы так боимся, что он не справится, что свободу размышлять совсем не даем. Вместо этого продолжаем впихивать свои представления о том, как должно быть.
Есть такое мнение, что только лет с одиннадцати у ребенка появляются собственные проблемы, тогда его можно приводить к психологу, а до этого родитель должен разбираться с проблемами, потому что они – его. Между тем в этом возрасте появляется самосознание, собственный интеллектуальный вид деятельности, и ребенок растет самостоятельно. Но мы продолжаем подавать свое видение как единственное.
Дети же не дураки. Они видят, во-первых, что есть взрослые с другими ценностями и критериями, а во-вторых, у них появляется свое собственное представление, как правильно. И об этом надо помнить.
Общался тут с девушкой, которая запускает сервис для мам девочек-подростков. Организованный «девичник», дневное пребывание в отеле с обедом и СПА. Любопытная затея. Часто сталкиваюсь с тем, что мамы дочек ищут, как провести вместе время, чтобы пообщаться.
Многодетные родители вообще составляют расписание: ходят куда-то в один выходной с первым ребенком, в другой выходной – со вторым ребенком. Кто-то в театр ходит вместе, в кафе, какие-то другие традиции придумывает.
Но любой экшен, даже самый прикольный, убивается генерализованной родительской тревогой и неконтролируемыми попытками повоспитывать подростка.
В общем, если соберетесь провести время с ребенком в свое удовольствие, есть лишь одно правило: ни секунды не тратить на пользу. Даже на намек на пользу!
Не так давно я задал родителям вопрос: Что вы хотите знать о подростках, но боитесь у них спросить? Получил ответы.
– Нравится ли тебе то, как я с тобой общаюсь: как называю по имени, как говорю с тобой при посторонних, как выражаю свои чувства к тебе, какие темы поднимаю. Тебе хорошо, комфортно или ты хотел бы иначе? Тогда как? (Или: чего тебе не хватает в наших отношениях?)
– Почему ты так часто и уверенно говоришь неправду, даже когда мы точно знаем? Зачем придумываешь небылицы о себе и о других, даже если точно знаешь, что всем известна истина?
– Нужно ли тебе, чтобы родители говорили с тобой на интимные темы? Есть ли у тебя вопросы об этом?
– Возникали ли у тебя мысли о самоубийстве и если да, то из-за чего?
– Есть ли секс, предохраняешься или как пойдет? Болит ли что-то у тебя, о чем тебе не хочется или стыдно признаваться? Есть ли в твоей комнате тайники и что там? Пробовал ли ты что-то еще, кроме курения и алкоголя?
– Что в поведении или реакции родителей больше всего мешает тебе в общении с ними?
– Почему ты врешь?
– Что бы ты не хотел, чтоб делали твои родители по отношению к тебе, а что бы добавил?
– Как ты понимаешь, что родители тебя любят? Что для тебя проявление любви?
– Сформулируй правильную приемлемую для тебя просьбу об уборке в твоей комнате. Как сказать, чтоб и не обидно было и чтобы действительно встал/а и убрал/а комнату? Понимаю, что не хочешь, чтоб я прикасалась/видела/передвигала твои вещи.
А о чем подростка не решаетесь спросить вы? Ведь многие реакции и поступки детей могут быть вполне объяснимы, если только понимать, почему они возникают.
Однако существуют состояния и ситуации, когда атмосфера в семье становится сложной и вдвоем вам с подростком ее не решить.
Существует ряд состояний подростка, с которыми ему одному не справиться. Хохлова Ольга Викторовна, врач-психиатр, психотерапевт, главный врач медицинского центра «Серотонин» подготовила для нас список ситуаций, когда подростку нужна помощь психиатра.
1. Повышенная тревога – ребенок волнуется по поводу и без, выглядит напряженным. Может высказывать опасения об угрозе: «А вдруг что случится?!» Повышенная настороженность. Озабоченность по разным мелочам – «маленькие контролеры». Страх, что может навредить окружающим. Социальная тревожность. Грызет ногти.
2. Панические атаки.
3. ПТСР[13] у ребенка.
4. Ипохондрия – озабоченность своим физическим здоровьем, восприятие своих обычных ощущений как ненормальных и неприятных, предположение, что кроме основного заболевания есть какое-то дополнительное.
5. Нарушения сна – не может заснуть длительное время, часто просыпается, ребенок после сна разбитый, уставший. Ночное хождение, и ребенок не помнит этого момента. Разговаривает во сне.
6. Снятся кошмары, которые оказывают негативное влияние на эмоциональный фон, и ребенок боится заснуть из-за кошмаров.
7. Сниженный аппетит. Намеренно выбирает диету с целью похудения и без критики, что это может принести вред здоровью. Вызывает рвоту после еды по различным причинам. Частые переедания. Ест несъедобную еду.
8. Повышенная раздражительность, гневливость на окружающих. Легко возбуждается, но сложно успокаивается. Агрессивное поведение. Порезы на какой-либо части тела. Опасное поведение. Суицидальные высказывания.
9. Частая смена настроения, сниженное настроение более двух недель, отсутствие радости и удовольствия от жизни, ребенок грустный, не проявляет интереса к тем делам, которые ранее приносили удовольствие, стремится к уединению, не хочет ни с кем общаться.
10. Повышенное настроение, гиперактивный, чрезвычайно деятельный, поет песни, стихи рассказывает, не может остановиться в речевом потоке, поведение настораживает и не свойственно ребенку.
11. Проблемы с вниманием и памятью, оказывающие влияние на школьную успеваемость. Заторможенность. Медлительность.
12. Заикания.
13. Ребенок периодически или постоянно говорит «взахлеб» (речь быстрая, с резкими остановками, но без повторений), вследствие чего слова слабо разборчивы или затруднено понимание смысла сказанного.
14. Повышенная разбитость, утомляемость, быстрая истощаемость. Апатия, безынициативность. Повышенная сонливость.
15. Навязчивые действия: частое мытье рук без необходимости, счет предметов, навязчивое задавание вопросов, выполнение определенных ритуалов – проверить свет, телефон, проверка закрытия дверей и так далее. Чрезмерная озабоченность порядком, симметрией.
16. Трихотилломания – навязчивое выдергивание волосяного покрова (ресниц, бровей, волос на голове, на руках).
17. Фобии, которые оказывают влияние на поведение ребенка и ограничивают как-то повседневные дела. Например, один мальчик боялся встретить пожарную машину, отказывался выходить из дома.
18. Тики.
19. Ребенок совершает непроизвольные резкие движения или выкрики слов или звуков (не может их контролировать).
20. Патологические привычки. Например, пиромания – влечение к поджогам.
21. СДВГ – синдром дефицита внимания и гиперактивности.
22. Энурез, энкопрез.
23. Соматические жалобы, не исчезнувшие после лечения другими специалистами и не имеющие лабораторного и инструментального доказательства расстройства. Вычурные, невероятные жалобы.
24. Мутизм – избирательность в разговоре, преимущественно молчание.
25. Бредовые идеи. Ребенок считает, что его родители поддельные, весь мир ненастоящий и его преследуют, следят.
26. Галлюцинации, повторяющиеся иллюзии, сверхценные идеи, странности в поведении.
27. Диартрия, дислексия, речевые проблемы, нарушение навыков счета.
28. Патологическое фантазирование – ребенок постоянно фантазирует, рассказывает небылицы, нереальные фантазии, выдумки, иногда сам в них верит (как в реально существующие, происходящие).
29. Ребенок разговаривает с несуществующими или выдуманными объектами и предметами.
30. Расстройства адаптации в детских коллективах (детский сад, кружок, школа).
Во всех остальных ситуациях достаточно совместной работы с психологом.
Обращаться к психологу нужно не тогда, когда есть проблемы, а профилактически, чтобы разобраться, как можно сделать лучше текущую ситуацию и что предпринять, чтобы с проблемами не столкнуться. Обращаться к психологу – это не странно, не больно и не вредно.
Когда пора
1. Ситуация, с которой хотите обратиться, беспокоит длительно. Например, учеба.
2. Если ситуация беспокоит вашего ребенка. Особенно если просит сам, этого не нужно пугаться, а наоборот, приветствовать.
3. Ситуация повторяется регулярно.
4. Ситуация за гранью вашего представления о нормах.
– С вашего вопроса самому себе: «А нормально ли это? Правильно ли развивается ребенок?» Обычно такие сомнения возникают не на пустом месте, а когда что-то происходит, с чем не знаете как быть, или вам кто-то сказал: «Мамаша, вы что вообще делаете, зачем вы так со своим подростком, вы же ему жизнь угробите».
– Мало кто из нас воспитывает ребенка в абсолютно гордом одиночестве. Как правило, кто-то из родственников еще включен в этот процесс. И если вы с этим человеком не работаете в одном направлении, тащите буквально в разные стороны – тогда тоже нужна помощь.
– Ребенок вас не понимает, произошла потеря контакта. И в этой ситуации правильно – начинать с себя.
– Ребенок не оправдывает ожиданий. Какой-то он не такой. Если раз за разом испытываем разочарование, то нужно начинать разбираться. Даже если ребенок не оправдывает ваши ожидания, возможно, вы и этим начнете гордиться.
– Тики, проблемы с речью, необоснованные страхи и кошмары, истерики, агрессивное или асоциальное поведение, нарушение законов. Это явные сигналы.
– Ребенок просто вошел в подростковый возраст, и вы хотите понять, как выстроить отношения.
– У ребенка трудности в обучении. Не хочет в школу, плохие оценки, остается на второй год. Это прямо красная тряпка для родителей. И им хочется показать ребенка врачу, гадалке, психологу, в церковь – куда угодно, лишь бы помогло. Безусловно, это повод, но важно осознавать, что учеба – это маркер, а не проблема сама по себе. Сигнал того, что что-то происходит в жизни.
– Если ребенок ничего не хочет, ничем не интересуется, залипает в гаджетах. Нехотение, кстати, – и символ возраста, и результат перегрузки, и неумение себя занять, отчасти протест.
– В жизни ребенка произошло критическое событие, например, большой конфликт со сверстниками, с вами, с другими родственниками.
– Радикальные изменения в жизни: развод родителей, смерть близкого человека или животного, переезд.
– Если в поведении ребенка произошли радикальные перемены: был шумным, веселым, вдруг стал мрачным, стал отстраненным. Или раньше все рассказывал, был открытым, а теперь сидит молча за закрытой дверью.
Только важно понимать еще вот что: психолог – не специалист по допросу, он не откроет правду, не будет выпытывать, что именно произошло с ребенком. Психолог – это не «Скорая помощь», его работа проводится регулярно. Это не операция, а курс процедур.
Бывает, что родители приводят ребенка и говорят: «Сделайте так, чтобы он нас слушался». Но психолог здесь не для того, чтобы исполнять волю родителей, он здесь для того, чтобы помочь человеку, вашему подростку.
А вот всем, кому хочется дать ребенку больше: оказать поддержку, помочь развить навыки, помочь преодолеть определенный этап – добро пожаловать!
И мне радостно, что таких запросов становится все больше. Пошла здоровая тенденция – когда родители приходят именно с такими просьбами. Культура обращения к психологу меняется.
Но не так-то просто организовать приход подростка к психологу! Если маленькие дети с удовольствием идут на занятия, которые им предлагают мама и папа, то в группе 11–13 лет уже до 40 % детей сопротивляются: «Я не пойду!» Или запрашивают аргументацию. Возраст 14–17 лет – уже 90 % сопротивляются.
Первый вопрос, который я задаю на тренингах для подростков старшего подросткового возраста: «Скажите честно, кто здесь добровольно?» И полгруппы поднимают руку, что они добровольно, а вторая половина группы – все-таки те, кого родители тем или иным образом туда запинали. Или уговорами и любовью, или шантажом, или директивностью. А скольких детей не смогли довести до тренинга – сложно представить.
Родителям тяжело смириться с тем, что подросток – отдельное существо. И у него может быть отдельное мнение. Самое обидное – когда мы, конечно, хотим сделать для ребенка хорошее. Мы ему это хорошее даем. «Делай зарядку по утрам – это же так прекрасно, в 40 лет у тебя суставы по утрам скрипеть не будут». А нам подросток: «Отвали, не буду я твою зарядку делать, буду скрюченным ходить».
И так они реагируют на множество здравых вещей.
В общем, как сделать так, чтобы подросток пришел к психологу?
Первая рекомендация: сначала нужно самим сходить и пообщаться с детско-подростковым психологом. Ваше видение проблемы изменится. Окажется, что проблемы нет, или проблема не в том, о чем вы думали, – найдете первопричину. Или увидите конкретно нужное ребенку.
Подростку хорошо бы попасть на тренинг и уехать в лагерь, например. Увидите, что можно сделать с вашей стороны.
Вторая рекомендация: осознать несколько вещей. Надо понимать, что психолог – это ваше видение решения ситуации, но могут быть и другие. Кабинет психолога – не магическое место, не Хогвартс, где чудеса творятся.
А если ребенок дошел до кабинета психолога – это не значит, что установится контакт, что решится проблема, из-за которой вы его привели. Особенно если есть разница между видением родителя и представлениями ребенка.
Если хочется привести за руку, определите, с какой именно ситуацией вы имеете дело.
1. Ребенок осознает и заявляет, что у него есть проблема – он готов пойти к психологу. Или не готов идти к психологу: «Я сам решу проблему».
Хорошо, что он признает и осознает наличие сложностей. Тогда переговорами вы сможете привести его на беседу. Важно помнить, что давление уж точно будет порождать сопротивление и вы рискуете выкопать яму на пути к дальнейшей работе. Вы можете обсуждать, вместе искать решение, договариваться о сроках на самостоятельное решение проблемы.
2. Мы считаем, что у ребенка проблема. Нам кажется, что у него сложности.
В чем здесь засада? Это позиция сверху – я лучше и больше знаю. Она вызывает у подростков полыхание всего и вся. Активную реакцию из серии: «А-а-а! Отвали от меня». И тогда психолога есть смысл отправить в «бан» и разобраться, у кого все-таки проблема.
3. А бывает, что проблема есть, но подросток не осознает.
Обратите внимание, что первая консультация подростка, особенно который пришел на нее не по своей воле, – это установление контакта, чтобы дальнейшая работа вообще была возможна. Хороший результат здесь – чтобы он захотел прийти на вторую консультацию. Но сразу терапевтический эффект достигнут не будет.
Не по своей воле пришел – ищем точки соприкосновения.
Не готов идти к психологу – дальше ситуация может развиваться разными путями.
Быстрый путь – «продать проблему». Не долбить в голову: «У тебя проблемы, надо решать проблемы, это серьезные проблемы, проблемы и проблемы…» – а так: «Слушай, хорошо бы ты в школу с хорошим настроением ходил?» – «Да, хорошо бы». – «Хорошо бы, чтобы ты мог быстро уроки делать, а не по шесть часов сидеть, сколько бы времени освободилось?» – «Ну да».
Если продажа проблемы не состоялась, то часто в ход идут обман, манипуляция, попытки обхитрить, продавить. Из опыта работы с подростками, которых запинали, скажу: даже если вам кажется, что вы уговорили, то подросток согласился только из уважения. Он все еще считают бредятиной то, что вы предлагаете, но не хочет вас обидеть. Это то же самое, что открытое сопротивление.
Знаете, с чего начинается работа родителя, обратившегося к психологу по поводу проблем подростка?
Когда я получаю заявку на консультацию, то до начала, до того как зафиксировать ее в расписании и взять деньги, я спрашиваю: «У кого запрос, у вас или у подростка»?
И в 95 % случаев первая консультация происходит с родителем.
Все чаще на консультациях я пытаюсь донести до родителей одну мысль: «С учетом истории и отношений то, что происходит с вашим подростком, – нормально».
С учетом истории и отношений – что это? Развод, смена школ, депрессия у матери, появление второго ребенка, переезды, били в детстве, чрезмерные требования, гиперконтроль, не до ребенка, несчастная любовь, физические особенности, личностные особенности родителей, отчим, второй отчим, спортшкола, буллинг и так далее.
До кучи еще просто специфика подросткового возраста. Не бывает все идеально, а потом бац! – и подросток выдает кучу хрени. Вернее, даже так: не бывает все идеально. И те проблемы, которые мы имеем с подростком, – это закономерное следствие.
Самое трудное в психологической работе с подростком – это принять, что иногда не можешь помочь. Потому что:
– Родители не хотят ничего менять в своей голове, верят в свою правоту и раздражаются на психолога, который показывает им другие варианты.
– Контакт так и не сложился, а социальная желательность не дает подростку отказаться от работы.
– Психолог подошел к границам своей компетентности. И именно я уже не могу помочь, ситуация меня переросла. А куда дальше направить – непонятно.
– Есть вещи, с которыми подростку надо научиться жить. Получить свой опыт. Построить свою систему. И невозможно сделать его путь легче или менее болезненным.
И во всем этом главное – вовремя остановиться, признать и завершить. Иначе консультирование превращается в «гуруизм», контакт с подростком – в понукание, а вместо помощи – спасательские манипуляции.
Не всем можно помочь, не всем именно я могу помочь, в какой-то момент моя помощь больше не нужна.
А вот запросы, с которыми обращаются сами подростки:
– есть риск, что выпрут из школы. Хочу захотеть учиться;
– родители меня не понимают;
– хочу завязать со снюсом[14];
– я ничего не хочу и ничего не чувствую;
– постоянные конфликты с мамой;
– чтобы родители отстали;
– отношения с папой и братом влияют на мои отношения с парнями;
– панические атаки;
– у меня депрессия;
– я себе не нравлюсь;
– не складывается с одноклассниками;
– хочу лучше себя понять;
– решить, как быть с поступлением.
Как видите, подростки и сами вполне себе с усами. Может быть, мы их видим искаженно?