— Ну все, все, он ушел. Маленькая моя, переставай, ну все, — мама крепко прижала к себе и гладила по волосам, оттянула мои руки от лица и расцеловала всю. — Викуль, ну не пугай меня и моих внуков. Ну, пожалуйста. Такая истерика им не на пользу. Сереж, водички принеси, — тихо попросила она папу. — И сахарку в воду добавь чуток.

А сама продолжала обнимать, гладить, целовать. Выпила предложенную воду, стало немного отпускать. Потихоньку клещи вокруг сердца разжались, дышать стало не так больно.

— Зачем вы его впустили? — первым делом спросила я.

— Викуль, он отец твоих малышей, он имеет право знать о них и участвовать в их жизни.

— Право… А желание он имеет? — выдохнула с горечью.

— Солнышко, но ты ведь и шанса ему не дала. Сразу кричать стала. Когда я с ним говорила, ну когда Алексей меня в больницу потом привез, Вадим был очень пьян. Судя по всему, он не помнит нашего разговора, а может и всей встречи.

— Считаешь, это его извиняет? Забыла, что он тогда наговорил?

— Может и не извиняет, конечно. Да и не забыла. Только, Вик, ты явно ему небезразлична. Если, даже думая, что ты беременна не от него, все равно пришел.

— Да зачем он мне нужен с такими думами? — вскинулась я. — За кого он меня принимает? Поверил этому своему другу. Не хочу его больше видеть! Никогда.

— Никогда — это слишком долго, — рассудительно заявил папа. — Если есть хоть какой-то шанс на полноценную семью для моих внуков — нужно им воспользоваться.

— Да не нужны ему дети! — стояла я на своем. — Не буду вам говорить, что ему нужно… и сами понимаете.

— Так, все, хватит! Пошли чай пить! Торт и сегодня можно разрезать!

— Сегодня? — вскинулась на маму с надеждой. Раньше она никогда не позволяла угощения на новогоднюю ночь заранее есть. А мне так бы сейчас хотелось фирменного маминого вишневого тортика.

— А почему нет? — пожала она плечами. — Завтра у нас до него и не дойдет может. Так что хватит киснуть, пошли на кухню, буду будущих внуков вкусненьким кормить.

Уже глубокой ночью, лежа в кровати, все никак не могла выбросить из головы сегодняшнюю встречу. Если бы не этот вопрос Вадима про то, кто отец, я бы так не вспылила. Именно этим вопросом он так вывел меня из себя, разбил вдребезги хрупкое равновесие, которого с таким трудом удалось достичь.

Я ведь ему даже позвонить не могу. Ни позвонить, ни написать. Его номер остался в старом аппарате, утопленном в канализации. Слава Богу, засор не устроила. В тот момент я о том не думала, действовала на эмоциях, понимание пришло позже.

Новый год встретили в узком семейном кругу, первого ходили гулять в центр города, нарядно украшенный по случаю праздника. Множество огней, красивая большущая ель, гирлянды, светящиеся фигурки… Марина с мужем захотели сходить на каток, так что вечер первого я провела в компании очаровательного кавалера. Мама была на подхвате и поднимать тяжелого бутуза на руки не пришлось.

— Ба-ба, — Никитос тянул ручки к замершей от неожиданности маме. — Ба-ба, — отчетливо повторил он.

— Вик, он назвал меня бабушкой, — растрогалась мама, подхватывая малыша. Хотя не такого уж и малыша, второй год идет.

— Репетиция, — улыбнулась я.

Да уж, нам с мамой еще учиться и учиться, потому как на следующий день позвонила Марина с требованием признаваться, чем мы ее сына накормили. Следом прилетели фотки алеющих щек Никитоса.

— Мандарины, — виновато созналась я. — И вишневый торт.

— Да он у меня сладкое еще не ест! А цитрусовые — сильный аллерген. Сколько он их съел? — требовала она отчета.

— Два, — втянув голову в плечи, хоть подруга и не видела, произнесла я. — Или три. Самое большее, четыре.

— Вика! Четыре мандарина! Ему же только год!

— Прости. Он их с таким аппетитом уминал.

— А торта сколько он с аппетитом умял? — грозно продолжала допрос подруга.

— Маленький кусочек! Самый-самый маленький.

— Понятно все с вами, — выдохнула Марина. — Мне теть Оксана шепнула, что Вадим заявлялся. Расскажешь?

— Не хочу, — тут же ушла в глухую оборону. — Нечего рассказывать.

— Так уж и нечего, — проворчала подруга. — Домой когда собираешься возвращаться?

— Восьмого. Как раз успею продукты купить, ну и квартиру в порядок приведу, пылища небось.

— Жди тогда меня восьмого в гости, — безапелляционно заявила Марина. — Буду допрашивать.

Новогодние праздники я провела с пользой — много гуляла на свежем морозном воздухе, отдыхала, читала, слушала музыку, сидя во дворе и рассматривая вечерами нашу замечательную елочку с мигающими огнями. Как могла набиралась положительных эмоций. Наотдыхалась так, что аж на работу захотела.

Восьмого, как и собиралась, вернулась в квартиру. Маму не пустила помогать порядок наводить, заявив, что уже не маленькая, сама справлюсь. Но вот продукты на неделю они с папой мне завезли, чтобы тяжести не таскала. Так последний выходной и прошел — в уборке и приготовлении пищи. Марина вечером прийти не смогла, Никитос заболел, резко поднялась температура, сопли, кашель, в общем, стандартный набор.

Мама съездила к ним по моей просьбе, врача-то из поликлиники в такое время не вызовешь, а тут свой педиатр под боком. Подтвердила обычную простуду, но рекомендовала все же анализы сдать. Так что вечер у меня прошел тихо-мирно, без допросов с пристрастием.

В понедельник вышла на работу, ученики успели соскучиться за время столь длительного расставания. Наперебой рассказывали, как провели праздничные дни, надарили мне кучу приятных мелочей и сладостей. И потекли размеренные будни. Пока в конце января в наш город не приехала Ирина Ардашева.