Я смотрел в ее глаза, и окружающий мир постепенно стирался, растворялся, прекращал свое существование. Он просто мерк перед ее красотой, становился серым, невзрачным, безликим. Все, что еще недавно казалось важным и жизненно необходимым, теряло смысл, теряло свое значение. И только Шатти с каждым мгновением становилась все ярче и притягательней, будто путеводная звезда самой темной и безлунной ночью. Сердце замирало от восхищения и наполнялось огнем, который после струился по венам, будоражил кровь и пробуждал немыслимое желание. Оно было настолько сильным и пылким, что противиться ему было просто невозможно. Я даже сам не заметил, как разжались слегка подрагивающие пальцы и Икирим исчез, оставив после себя лишь легкую дымку из серебрящейся звездной пыли. Ноги словно сами понесли меня вперед. Шаг, второй, третий, и вот рука уже коснулась тонкой ткани полога, отодвигая его чуть дальше. Будто завороженный, я опустился коленями на мягкие атласные подушки, которыми был устлан пол под балдахином. Богиня скользнула по мне взглядом и ее губы тронула легкая улыбка, от которой у меня перехватило дыхание. За одну эту улыбку я был готов сразиться с сотнями Абсолютов. В смущении прикрыв глаза, от чего густые ресницы отбросили игривые тени на ее высокие скулы, женщина маняще повела плечами и робким жестом поманила к себе. Меня буквально окутало соблазном, непередаваемым искушением, которое завладело моим телом, позволяя ему жить своей жизнью, без участия разума, что был опьянен дурманом и необыкновенным влечением.

Не в силах отвести взгляда от Всевышней, я аккуратно подобрался к ней поближе. Нас разделяло каких-то полметра, но для меня это расстояние было подобно безграничной пропасти. Я буквально сгорал от желания заключить ее в объятья, прижать к себе, вдыхая тонкий цветочный аромат ее волос, и больше никогда не отпускать. И в тоже время меня пугала даже мысль о подобной вольности. Как я, просто смертный, могу думать о чем-то подобном? Как могу, пусть и в фантазиях, но рассчитывать на взаимность? Нет, для меня это непозволительная роскошь. Я не достоин даже ее взгляда и могу лишь издали любоваться ее совершенным великолепием. Одно то, что Великая Госпожа позволила мне настолько к ней приблизиться, уже являлось для меня невероятной честью. Я был очарован и счастлив настолько, что казалось, сердце вот-вот выскочит из груди от переполняющих меня эмоций.

Словно в самых сладких и желанных грезах, я ощутил, как нежные, чуть прохладные изящные пальцы Шатти дотронулись до моей щеки. Легкое касание, от которого все внутри перевернулось и взорвалось яркими красками восторга. О большей милости я и мечтать не смел… Замерев и затаив дыхание, я буквально впитывал эту бархатную ласку. Мне было страшно пошевелиться. Казалось, что даже лишний вздох, мгновенно развеет это божественное наслаждение. Я смотрел в ее прекрасные глаза и больше ничего не видел. Лишь этого было достаточно, чтобы я чувствовал себя счастливым. И каково же было мое разочарование, когда в эту нежную и необыкновенную идиллию вмешалось нечто искривленное, грубое и непередаваемо лишнее. Какой-то необъяснимый шум, который вызывал дико раздражительное и неприятное чувство, словно мелкое насекомое назойливо жужжало возле уха. Я старался не отвлекаться на него, чтобы не обидеть свою Богиню, ведь мое внимание всецело принадлежало только ей. Однако с каждой секундой игнорировать мерзкое вторжение становилось все труднее и труднее. Наконец, не выдержал и попытался отмахнуться от непонятного звука, источник которого я даже не видел. Жужжание на мгновение отдалилось, а затем накинулось на меня с утроенной силой. И почему-то теперь к раздражительности начало примешиваться странное чувство тревоги, будто я что-то забыл и никак не мог вспомнить. Недовольно нахмурившись, я уже хотел встать и отойти, чтобы не волновать свою Госпожу и лично разобраться с необъяснимой проблемой, но она неожиданно притянула меня к себе, не позволив покинуть уютного «шатра». Ощутив, как нежные руки обвили мою шею, я оробел словно мальчишка, что впервые оказался наедине с девушкой. Это давно забытое и неожиданное ощущение, заставило меня смутиться еще сильнее. Как неловко… Я был уверен, что давно уже пережил и перерос это нелепое чувство…

— Смотри только на меня… — едва слышно прошептала Шатти, откровенно прижимаясь ко мне и обдавая мои губы теплым, чуть сладковатым дыханием.

От такой близости по коже поползли приятные мурашки, а внутри все затрепетало от предвкушения. Неужели я удостоюсь честь получить хотя бы один мимолетный поцелуй этих чувственных губ? Ощущая, как сердце учащенно забилось от волнения, я затаил дыхание и замер в ожидании чуда. Для меня это была не просто ласка, а настоящее божественное благословение, самый желанный дар, бесценное сокровище. Сокровище… В сознании будто пронеслась ветвистая молния, заставив его содрогнуться в оковах сладостного дурмана. Сердце пропустило удар, отозвавшись болезненным уколом в груди, а по спине пробежался холодок. Сокровище… Почему-то это слово казалось необыкновенно важным, родным и совершенно неподходящим по отношению к прекраснейшей Всевышней… Разум недовольно заворочался в опьяняющих путах вожделения, отчаянно силясь вспомнить, кто был для меня истинным сокровищем и кому это обращение подходило идеально. А манящие губы Шатти меж тем неумолимо приближались, обещая мне неземное наслаждение и свободу ото всех тревог, что на мягких лапках просачивались в мою душу и наполняли ее смятением. Всего лишь мгновение отделяло меня от блаженства, которое наверняка было способно заставить забыть обо всем, но…

— Ах ты чешуйня горбатая! — противное жужжание внезапно обратилось сердитой эльфийкой, облик которой проступил прямо через идеальное лицо Абсолюта. — У тебя что, вся кровь к ху… кхм… к хвосту прилила, и ты вообще соображать перестал⁈

— А! — непроизвольно вскрикнул я, отшатнувшись от неожиданного призрачного явления.

Несколько раз моргнул, ощутив, как сознание буквально затопило густым туманом. Разум, что еще мгновение назад был безгранично предан одной единственной женщине, хоть и допускал некоторые сомнения, теперь будто оказался в объятиях пустоты. Не было «до» и «после», только девственное ничто, словно чистый лист белоснежной бумаги. Лишь спустя долгих несколько секунд на этом «листе» начали проступать смутные символы, которые медленно и упрямо пробивались, складываясь в образы, а те уже сливались в воспоминания, развеивая туман и позволяя мне обрести себя.

— Яська… — шумно выдохнул я и несколько раз моргнул, сбрасывая остатки дурмана, что, казалось, не только опьянил сознание, но завладел всем телом, въелся в кожу и отравил кровь.

— О, очухался, ящер недобитый! — сердито нахмурилась она, зависнув над Шатти, которая явно не ожидала, что эльфа вмешается в ее план и все испортит.

Глубоко дыша, я чувствовал, как сердце гулко стучит в груди, словно все это время оно томилось в клетке, а теперь, наконец-то, обрело свободу. Сглотнув и облизнув пересохшие губы, вновь посмотрел на Кобру, уже более осмысленно и здраво. Моя фурия едва ли не искрилась от злости и все же, от меня не укрылся страх, что притаился в глубине ее изумрудных глаз. Видимо, она потратила немало сил и времени, чтобы достучаться до меня и почти отчаялась. Фух, хорошо, что все обошлось… Да, обошлось, но не закончилось…

— Чертова сука, — ядовитой змей прошипела Богиня, и ее красивое лицо исказилось гримасой ярости и разочарования. — У меня почти получилось… — раздосадовано прошептала она и, поджав губы, запрокинула голову, с ненавистью посмотрев на парящую в воздухе эльфу. — Я тебя по ветру развею, дрянь! — процедила Всевышняя, буквально прожигая Ясколку взглядом.

— Ты… — все еще находясь в легкой дезориентации, хрипло обронил я, наконец-то, явственно осознавая, что все-таки умудрился попасть под воздействие ее чар.

— Не переживай, мой храбрый воин, — мгновенно переключилась на меня Шатти и ее лицо мгновенно преобразилось — выразительные глаза наполнились нежностью и теплом, а на губах расцвела обаятельная улыбка. — Я быстро с ней разберусь, и нам уже ничто не помешает, — буквально промурлыкала она и кокетливо повела обнаженными плечами.

Я ощутил, как меня будто мягко обволакивает тонким цветочным ароматом. Именно этот чарующий запах исходил от бархатной кожи Госпожи. Казалось, что он вместе с воздухом проникает в легкие, впитывается в кровь и ненавязчиво порабощает разум, опьяняет и манит к своей хозяйке. Окружающее пространство слегка размылось, будто переливы горячего воздуха в жаркий солнечный день. Сладковатый дурман стал практически осязаемым и густым настолько, что еще немного и его можно будет резать ножом. Где-то в глубинах сознания заискрилась тревога, словно отчаянный сигнал об опасности. Встрепенувшись, передернул плечами и тряхнул головой, сбрасывая накатывающее волной оцепенение. Вот гадина! Вновь свои чары вход пустила! Разум яростно запротестовал одурманивающему вторжению. Нужно собраться! Тело противилось, отказывалось подчиняться и хотело вновь окунутся в ту блаженную негу и теплоту, что обещали объятья Всевышней. Черт, пока был под ее влиянием, слишком расслабился… Сознание разгонялось с каждой секундой, развеивая туман и возвращая ясность мысли, но вот с телом это так быстро не работало. Мне не хватало концентрации даже на то, чтобы призвать глефу. Гадство…

— Оу, не надо волноваться, — ласково почти пропела Шатти, явно подметив мои попытки сопротивляться ее чарам. — Я открою для тебя врата рая на этой бренной земле, — подсев ближе и мягко пройдясь ладошкой по мой груди, прошептала она с легкой истомой.

— Руки прочь от тела Владыки, шалопутина рогатая! — взъярилась Кобра, мгновенно оказавшись между мной и Абсолютом. Но, как оказалось, именно этого и добивалась Богиня…

— Попалась, — ядовито оскалилась женщина, демонстрируя острые аккуратные клыки.

Недолго думая, она схватила меня за рубашку и резко дернула на себя. Я не сразу понял, к чему все это и от неожиданности подался вперед, соприкоснувшись с Ясколкой, которая тут же обрела материальную форму. Мне хватил одного мгновения, чтобы осознать коварный замысел божества. Сердце предательски пропустило удар, по спине пробежался неприятный холодок, а Шатти уже вскинула свободную руку, в которой хищно блеснул острый кинжал с узким, слегка изогнутым лезвием. В этот момент время будто замедлило свой ход. Глядя на то, как изящная рука с зажатым оружием стремительно опускается, целясь смертоносным жалом прямо в шею моей фурии, я ощутил, как в груди словно завязывается тугой узел напряжения и протеста. Нет… Не позволю! Она может убить меня хоть десять раз, но пролить хоть каплю крови моей шахини я не позволю никому!

Тело, которое еще недавно было вялым и расслабленным, от прилива адреналина и злости, мгновенно наполнилось энергией. Утробно зарычав, я одной рукой обхватил Яську за талию, прижимая ее к себе, а второй перехватил руку Всевышней. Пальцы стальными тисками сжали тонкое запястье, угрожая переломить его, как хрупкую веточку. Шатти вскрикнула от боли и скривилась. Еще мгновение и ее изящные пальчики разжались, выпуская оружие, которое с глухим ударом упало на подушку. Прожигая подлую стерву взглядом, медленно ослабил объятья, выпуская Кобру. Эльфа поняла все без слов и начала, аккуратно выбираться из капкана, в который угодила между мной и божеством. Заметив это, женщина сердито оскалилась и попыталась достать Ясколку свободной рукой, метясь острыми когтями в ее грудь. Однако я вовремя отдернул Абсолюта, а затем и вовсе отшвырнул ее подальше от нас. Богиня упала на подушки, но тут же приподнялась на руках и в бессильной ярости ударила кулаком по мягкой атласной подстилке.

— Чего ты стоишь⁈ — раздраженно выкрикнула она, и ее взгляд метнулся к застывшей чуть в стороне Чиу. — Убей ее!

Презрительно рыкнул на женщину и тут же повернул голову к демонессе. Она колебалась лишь мгновение, а затем сорвалась с места, собираясь закончить начатое Госпожой. Впрочем, ее легкой заминки хватило, чтобы я подорвался на ноги и отскочил от эльфийки. Яська вновь стала призраком и обрела неуязвимость. Крылатая резко затормозила в паре метров от нас, так и не достигнув своей цели.

— Ах ты срань похотливая! — сердито процедила Кобра в адрес Шатти. Моя фурия явно была в бешенстве от попытки Всевышней убить ее… — Да я тебе твой кинжал знаешь, куда затолкаю⁈ — грозно прорычала она и накинулась на Абсолюта.

Да, нанести какой-либо урон божеству, Ясколка не могла. Все ее атаки проходили сквозь женщину, оставляя за собой лишь легкий призрачный шлейф. Однако и этого было достаточно. Пока Всевышняя сердито шипела и отмахивалась от назойливой эльфы, я мог спокойно сосредоточиться на Чиу, которая, не успев поймать Кобру, переключила свое внимание на меня.

— Этого боя можно избежать, — тихо проговорила она, лишь мельком поглядывая на свою Госпожу, которая продолжала яриться от нападок моего сокровища, что не только пыталась расцарапать прекрасное божественное лицо, но и осыпала его хозяйку оскорблениями, совершенно не стесняясь в выражениях. — Моя Богиня подарит тебе такое величие и любовь, которые тебе и не снились. Просто… — воодушевленно начала убеждать меня крылатая, но я лишь отрицательно покачал головой, даже не став дослушивать ее до конца.

— Ты так ничего и не поняла… — разочарованно вздохнул я, неспешно выходя из-под балдахина на твердый каменный пол.

Сражаться стоя на мягких и скользких подушках, было весьма сомнительным удовольствием. А в том, что бой между нами неизбежен, я уже даже не сомневался. Наши убеждения и ценности были слишком разными, чтобы нам удалось найти компромисс, который бы устроил обоих…

— Я пыталась… — тихо обронила Чиу и грустно улыбнулась.

Она опустила голову. Густая челка частично скрыла ее лицо, но я заметил, как девушка закусила губу, ни то от сожаления, ни то обиды и злости, а может от всего разом. Она колебалась лишь мгновение. Ее преданность Богине Сладострастия и Соблазна была неоспорима и тверда настолько, что с легкостью затмевала те слабые и трепетные чувства, которые она испытывала ко мне. Если они вообще имели место быть…

Заметив, как из легкой дымки в руке демонессы материализовался небольшой, чуть изогнутый меч с тускло светящимся лезвием, я привычно сжал Икирим и приготовился к бою. Поудобней перехватив клинок, крылатая сорвалась с места с такой скоростью, что мой взгляд едва поспевал за ней. Как я и думал, ее беспомощность и уязвимость была всего лишь показным представлением. Да, возможно, в этом мире и не было воинов, в привычном для меня понимании, но даже среди местных обитателей, помимо Всевышних, вполне могли оказаться достойные противники. Недооценивать Чиу я не собирался, хотя и сразу понял, что она ощутимо уступает мне в силе и мастерстве. Как не крути, а во мне воспитывали бойца, чуть ли не с пеленок. Этого не отнять… Однако я прекрасно помнил простую истину — даже мышь загнанная в угол, может оказаться грозным и опасным зверем.

Уже на подлете, крылатая резко свернула в сторону, огибая меня по дуге. Обманный маневр. Понадеялась на свою скорость, думая, что сможет напасть со спины. Я стоял не подвижно, тело было напряжено до предела, но внешне казалось нарочито расслабленным. В какой-то момент мне даже показалось, что я услышал, как девушка шумно вдохнула и затаила дыхание от предвкушения, абсолютно уверенная в том, что ее план сработал. Несколько томительных секунд и бывшая спутница рванулась ко мне, целясь острым лезвием в спину так, чтобы один ударом все закончить — прямо в сердце. Это было настолько примитивно, что я даже позволил себе едва заметную улыбку. Нет, не превосходства или злорадства, а скорее ностальгии о том, как когда-то сам был зеленым юнцом и использовал подобные приемы на тренировках с наставниками. Теплые воспоминания и спокойные времена, которые теперь казались бесконечно далекими…

За миг до удара, сместился в сторону и крутанулся, разворачиваясь лицом к Чиу. Взмахнул глефой, а спустя долю секунды древко обрушилось на предплечье демонессы, заставив ее болезненно вскрикнуть и рефлекторно разжать пальцы, выпуская оружие. А ведь я вполне мог отсечь ей руку, но сдержался, не стал колечить. Не потому, что надеялся, что она одумается, скорее просто не желал убивать. Хотел просто сломить, заставить сдаться и отступить. Хотя, где-то в глубине души, прекрасно понимал, что такое вряд ли возможно…