На боевке нас разделили по группам: в первой — черенковые маги и наша корневая звезда, Нико сол Дыш, во второй — одаренки. Их повели в артефакторское крыло подбирать палочки для лучшей концентрации силы, а нас выстроили на тренировочной площадке.

Земля здесь была твердой как камень, и пожухлая трава торчала по краю куцей каемкой, а низкое небо повисло над головами сплошной серой плитой.

— Если не получится, попробуйте разуться, для лучшего контакта с землей, — говорил Хэлвиг Крэйг, расхаживая перед нами в таких начищенных туфлях, что я уловила в блестящих черных носах свое отражение. — После, когда вы освоите навык, палочка будет появляться сама собой, даже если вас разбудят посреди ночи.

Взгляд, которым он меня одарил, исключал вероятность того, что намек мне лишь показался.

Но я не чувствовала особой неловкости. Подумаешь, разбудила. Было немного досадно, что меня вообще к нему понесло, но нет худа без добра — сегодняшние заголовки газет пестрели сенсацией: побирушка, вещающая посреди Седой Ямы о скором конце света, оказалась пропавшей полтора года назад магичкой.

Об украденной магии писали осторожно и скупо: плохое состояние здоровья, потеря памяти и значительных сил. Может, магия к ней вернется?

Вопреки совету Крэйга, я не стала снимать туфли — на площадке было сыро и холодно. Протянула руку ладонью вниз и тут же почувствовала ответное тепло. Палочка выросла в моих пальцах, изящная и гибкая, и на ее конце мерцала зеленая искра.

— Молодец, Летиция, — похвалил меня Хэл. — Но тебе, разумеется, проще — твой дом не так далеко отсюда.

Я невольно закатила глаза. Крэйг в своем репертуаре — всегда есть какое-то «но». Только в одной сфере он всегда оставался мною доволен, без всяких придирок. Интересно, Хэл и правда встречается с кем-нибудь?

Горан тоже вырастил палочку — белую, как плоть дома сол Кхар, но выражение самодовольства быстро стерлось с его лица, когда он увидел посох сол Дыша.

— Корневая магия, — похвастался Нико, широко расставив босые ноги на стылой земле.

Хэл шагнул к нему и слегка пододвинул руку сол Дыша, чтобы посох указывал в небо. Кто-то из парней завистливо присвистнул, девушки пристально разглядывали переплетения мощного посоха — и Нико.

— У нас в Дышке все большое, — добавил он, подмигнув Гленде.

Как видно, Нико не забыл тот поцелуй на вечеринке. А вот Гленда не придавала ему особого значения. После окончания академии она примет предложение сына сол Ошей и уедет в башню второго круга в надежде стать однажды полноправной хозяйкой. Но ее свекровь не торопилась уступать место, и Гленда, когда я видела ее в той жизни, казалась затравленной и несчастной.

— Так что, у тебя нет планов на Нико? — шепотом спросила я.

Раз уж появился шанс исправить будущее, то почему бы не внести еще пару мелких штрихов.

— Посмотри на него, — проворчала Гленда. — Он… как пахарь.

Светлые волосы перебирал ветер, на щеках играл здоровый румянец, Нико рисовал что-то концом посоха на земле, и та послушно ему поддавалась.

— То есть ты была бы не против, если бы кто-то с ним замутил? — невинно поинтересовалась я, разглядывая сол Дыша, и боковым зрением увидела, как Гленда повернулась ко мне.

— Тебе же нравится Горан, — напомнила она.

Не то чтобы нравится… Но если с алиби для отца я разобралась, то задача — не пустить Горана в скверну — пока оставалась нерешенной.

— Лучше иметь несколько вариантов, — ответила я, послав сладкую улыбку Нико.

Сол Дыш, увлеченный своим рисованием, ее даже не увидел, а вот Гленда нахмурилась.

— Ему нравятся девушки с формами, — едко сказала она.

— Формы дело наживное, — отмахнулась я. — Он столько рассказывал об урожаях Дышки — там нет шансов остаться худой.

Хэлвиг остановился передо мной, заслонив Нико, и я приветливо взмахнула палочкой. Она повторяла цвет моего дома — темно-коричневый с глубоким красным подтоном, а поверх едва заметная серебристая паутинка прожилок — скверный дар.

— Не делай резких движений, — посоветовал Хэл. — Подожди, пока я скажу, что делать.

А когда Крэйг отошел, Гленда прошептала мне на ухо:

— Если ты заберешь Нико, я возьму Хэлвига.

— Ты о чем? — удивилась я.

— Пусть бастард, зато дар интересный, — продолжила она тихо. — Мой отец говорит, любой дом будет рад такому.

— А я тут при чем?

Гленда насмешливо улыбнулась.

— Я не слепая, — сказала она. — Уверена, если бы он не был нашим преподом, он бы уже к тебе подкатил. Я думала, ему крышу сорвет, когда ты перед ним станцуешь. Но раз он тебе не нравится, ты не станешь возражать… Учитель Крэйг, — нежным голосом проворковала она. — Мне нужна ваша помощь. С палочкой.

— Я же советовал разуться, если не получается, — сказал Хэл, вновь подойдя к нам.

Гленда вздохнула и, опершись на его плечо, скинула туфельки, продемонстрировав маленькие аккуратные ступни.

— Так зябко, — пожаловалась, поджимая пальцы на ногах, а ее ладонь аккуратно сжала бицепс Хэла. — После вашего занятия мне просто необходимо будет согреться.

— Я с радостью тебе помогу, — осклабился Нико.

— Что мне сделать теперь, учитель? — спросила Гленда таким томным голосом, что мне даже стало неловко.

— Руку ладонью к земле, и мысленно или вслух позовите корни. Вы ведь сола, так что знаете свой дом. Это бастардам бывает сложнее.

— Я — сол Анаиш, — с гордостью подтвердила Гленда. — Дом первого круга. Вы бывали у нас в краю?

— Меньше слов — больше дела, — отчеканил Хэл. — Приступайте.

Гленда облизнула сочные губы, прикрыла глаза, сладко вздохнула, и в ее руке выросла палочка. Уверена, она умела ее призывать задолго до урока, как и прочие черенковые маги. Другое дело, что это запрещено — без подготовки можно натворить бед.

— Вы не поможете мне обуться? — попросила Гленда, но Хэл уже отошел, зато Нико с готовностью опустился перед ней на колено.

Взяв туфельку, поднес к ноге Гленды и, пользуясь случаем, погладил щиколотку.

— Как насчет небольшого согревающего мероприятия после урока? — прошептал он. — Встретимся в синей беседке?

— Возможно, — многообещающе ответила Гленда, — но не сегодня.

Выпрямившись, Нико протянул руку, и посох с готовностью прыгнул к нему в ладонь.

— Я подожду, — коротко сказал он и отошел к парням.

— Он мой, — тоном победительницы бросила Гленда, глядя ему в спину.

— Если будешь мурыжить Нико слишком долго, то кто-нибудь его уведет, — безжалостно припечатала я.

Парни уже отрабатывали первое заклинание, и по твердой земле пролегли рыхлые полосы, перечеркивая рисунок сол Дыша. Но я успела заметить, что он нарисовал нечто рогатое и на четырех ногах — наверняка лося, символ его дома.

Мы, дома первого круга, тоже цеплялись за нечто живое, угадывая в рисунках над дверями домов силуэты зверей. У нас — белка, у сол Анаиш — стрекоза, у сол Ыров, стоящих на самой границе первого и второго круга, над дверью извивалась змея.

Палочка выстрелила магией, прочертив площадку до самого края. Хэл обернулся, но ничего не сказал.

Кликуша говорила — забрали. Ее, мальчика, девочку… У нее на запястьях остались шрамы от магических кандалов, как у меня. Что если ее держали там же? Что если в подземельях сол Ыр кто-то еще?

Я могла бы проверить, если бы набралась духу прыгнуть. Я отлично помню и запахи, и ощущения — это место осталось на душе шрамом. Но вдруг что-то пойдет не так?