Сергей Александрович Есенин (1895–1925) родился в селе Константиново Рязанской губернии в крестьянской семье. Окончил земское училище с похвальным листом и церковно-учительскую школу. После окончания школы Есенин поехал в Москву. Работал в книжном магазине, затем в типографии – это давало ему возможность приобщаться к литературе. Уже в 16 лет пишет юный поэт стихи-баллады:

В Москве Есенин посещал Суриковский литературно-музыкальный кружок, а с 1913 года учился на историко-философском отделении народного университета. В том же году он сошелся с Анной Изрядновой, которая родила ему сына Юрия. Весной 1915 года Есенин перебрался в Петроград, где сразу попал в писательскую среду. Он познакомился с Блоком, Ахматовой, Гумилевым, Городецким, поэтом-старообрядцем Клюевым. Вместе с Клюевым, одетые в рубахи и поддевки, они выступали на литературных вечерах.

В 1916 году Есенина призвали на военную службу и прикомандировали к Царскосельскому госпиталю в качестве санитара. Вскоре после этого вышла его первая книга стихов «Радуница». А уже весной он был приглашен к самой императрице читать стихи. Тогда же в редакции газеты «Дело народа» Есенин познакомился с секретаршей Зинаидой Райх, и 30 июля они обвенчались.

Сергей Есенин и Айседора Дункан. 1923 г.

Удивительные, волшебные стихи рождаются в душе Есенина, вот, например, «Песнь о собаке» (1915):

Основой есенинского творчества является деревенская жизнь. Избы, окруженные плетнями, – это и есть есенинская Русь, которая отрезана от большого мира лесами и болотами. Во второй половине 1916 года поэт готовит новый стихотворный сборник «Голубень». В нем немало подлинных лирических шедевров:

Октябрьскую революцию Есенин принял, но принял по-своему. Он писал в своей автобиографии: «В годы революции был всецело на стороне Октября, но принимал все по-своему, с крестьянским уклоном». В апреле 1918 года Есенин расстается с З. Райх и перебирается в Москву, ставшую литературным центром России. Там он выпускает сборники стихотворений «Преображение» и «Сельский часослов». В новых стихах он воспевает «буйственную Русь» и славит «красное лето». И все-таки не революционные мотивы, а мелодии любви к природе, сельской жизни, женщине остаются его основными темами и составляют главную, неизбывную прелесть его стихов:

По мнению Владимира Солоухина, с которым нельзя не согласиться, совсем не был Есенин советским поэтом. Это был отрок светлый, пришедший от росы, от цветов, от колоколен, который оказался вдруг в Клондайке от искусства, в Москве 20-х годов. Важно понимать, что установка большевиков в эти годы была направлена на денационализацию искусства, на разрушение народных ценностей, на выхолащивание патриотизма из русских сердец. Троцкий в одной из своих вдохновенных речей воскликнул: «Будь проклят патриотизм». И тут вдруг появился Есенин, воспевающий Русь, он, как белый голубь, оказался среди воронья. Почувствовал себя во враждебной стае, но пытался приспособиться и выжить. Вместе с А. Мариенгофом и В. Шершеневичем создал «Орден имажинистов», в который вошли также Р. Ивнев, Г. Якулов и Б. Эрдман. Видимо, вне группы тогда совсем нельзя было существовать. Но, по сути, никакого имажинизма, не было, а был только гениальный русский поэт Сергей Есенин, пытавшийся приспособиться к духу времени.

И очень верно подметил Солоухин еще одну форму реакции Есенина на возникшую ситуацию. Белый голубь нарочно начинает пачкать и чернить свое белоснежное оперение, а то и выщипывать его, чтобы стать похожим на всех. Он чувствовал наличие вокруг себя организованной и злой силы. Ее вроде не увидишь, не почувствуешь, но она всюду, в каждой газетной строке, в каждой реплике, в каждом злорадном смехе. Тогда только один выход – вы такие, а мы тоже такие! Ты меня в газетной заметке уязвишь, а я тебе в морду дам! И про Есенина газеты сразу подхватили: алкоголик, да еще хулиган.

Однако как раз в эти годы, когда, как утверждала пресса, Есенин спивался и пропадал, поэтом было написано необыкновенно много прекрасных стихов. Он писал ежегодно столько, сколько другим советским поэтам не успеть за всю жизнь. Но стихи его нередко напоминали крик затравленного зверя:

Тамбовское восстание 1921–1922 годов вдохновили Есенина на создание поэмы «Пугачев» о крестьянском бунте. Враждебные Есенину критики сразу увидели замаскированное в ней сочувствие восставшим тамбовцам.

Осенью 1921 года Есенин познакомился с известной американской танцовщицей Айседорой Дункан, которая стала его женой. В 1922-м Есенин с Дункан уехали в Европу, а затем в Америку. По возвращении в газете «Известия» были опубликованы очерки Есенина об Америке «Железный Миргород». Осенью 1924 года поэт вновь отправляется в путешествие – в Закавказье. Впечатления от этой поездки отражены в сборнике стихов «Персидские мотивы».

В поэзии Есенина этих лет зазвучали прощальные трагические нотки:

Последний год жизни Есенина, разочаровавшегося в советской власти, прошел в болезнях, метаниях. Он чувствовал, что на него готовится покушение, и говорил друзьям: «Господи! Я тебе в сотый раз говорю, что меня хотят убить! Я как зверь чувствую это!» 23 декабря 1925 года он «сбежал» из Москвы в Ленинград, где остановился в пятом номере гостиницы «Англетер». Согласно официальной версии, 28 декабря поэт покончил с собой.

Однако многие считают, что Есенин был убит. Петербургский поэт Николай Браун, сын поэта Н.Л. Брауна, который вместе с другими писателями выносил тело Есенина из «Англетера», 28 декабря 1925 года вспоминал: «Отец отказался подписывать протокол, где говорилось, что Есенин совершил самоубийство… Отец говорил, что у поэта были две глубокие раны: пробоина над переносицей, как от рукоятки пистолета, и еще одна под бровью. На шее не было характерной для висельника борозды. Когда Есенина надо было выносить, как рассказывал отец, он взял его, уже окоченевшего, под плечи. Запрокинутая голова опадала. Были сломаны позвонки».

Многие уверены, что поэт был убит чекистами, а его самоубийство было инсценировкой. А стихи «До свидания, друг мой…» были написаны Есениным много раньше и посвящены другу, расстрелянному ЧК поэту Ганину.

Для похорон внешность Есенина «отреставрировали», и при прощании в Московском доме печати, по свидетельству писательницы Г. Серебряковой, в гробу лежала «нарумяненная кукла». И ран на лице не было видно. Страшные фотографии из морга, где лицо поэта снято крупным планом с ужасающей раной на лбу, были опубликованы только после краха СССР.