Александр Федорович Керенский – важная фигура в истории нашего Отечества. Весной и летом 1917 года он стоял во главе нашей страны и принимал судьбоносные решения.

Он родился в 1881 году в Симбирске в семье директора мужской гимназии. В 1889 году отца Керенского перевели на работу в Ташкент, где Александр пошел в гимназию. Он был способным учеником, блестящим танцором, отлично проявлял себя в любительских спектаклях. Особенно хорошо ему удавалась роль Хлестакова.

Александр успешно окончил юридический факультет Петербургского университета и начал адвокатскую карьеру. Он охотно брался за дела, в которых надо было защищать бунтовщиков и революционеров. В 1906 году Керенский защищает крестьян, разграбивших поместья остзейских баронов; в 1910-м – туркестанских эсеров-террористов; в 1912-м – армянских националистов из партии «Дашнакцутюн». В том же 1912 году Керенский входит в состав общественной комиссии по расследованию Ленского расстрела, а уже через год участвует в знаменитом «деле Бейлиса» (на стороне защиты, разумеется).

Эти процессы принесли ему популярность в обществе, и он был избран депутатом в IV Государственную думу. Первой женой революционера стала красавица Ольга Барановская. У них родилось двое сыновей Олег и Глеб. В создании имиджа Александра Федоровича большую роль сыграла именно его жена. По ее совету он стал стричься под «бобрик» и носить военный френч. Весь его облик был пропитан скромностью и аскезой, что импонировало его современникам. Личная жизнь супругов дала трещину, когда Александр стал депутатом и сделался публичным человеком. Дамы буквально преследовали Керенского, и далеко не все из них получали отказ.

С 1915 года Керенский становится известен как лучший в Думе оратор, представляющий левый лагерь. В его речах было мало настоящего содержания, но публика заводилась невероятно. Пафосные и пошлые выкрики вроде «Я растопчу цветы души моей! Я замкну свое сердце и брошу ключи в море!» производили впечатление даже на слушателей. Английский дипломат Роберт Локкарт видел это выступление: «Окончив речь, он в изнеможении упал назад, подхваченный адъютантом. Солдаты помогли ему спуститься со сцены, пока в истерическом припадке вся аудитория повскакала с мест и до хрипоты кричала «ура».

Как известно, 2 марта 1917 года Николай II подписал акт об отречении в пользу своего брата Михаила. Но под давлением Керенского князь Михаил Александрович отказался от титула, доверив судьбу престола Учредительному собранию. Временное правительство было сформировано 2 марта 1917 года. Временным оно называлось потому, что планировалась передача им всей полноты власти Учредительному собранию, выборы в которое были назначены на 17 сентября, но позднее были перенесены на 12 ноября 1917 года. Уже 12 марта было образовано Особое совещание для подготовки проекта Положения о выборах в Учредительное собрание.

В марте 1917 года Керенский вступает в партию эсеров, сразу становясь одним из ее лидеров, и занимает пост министра юстиции во Временном правительстве. Воодушевленная революцией, российская либеральная интеллигенция превратила Керенского в своего кумира. Он стал объектом поклонения и обожания. Поэты тех лет слагали в честь революционера оды, а женщины не давали спокойно перемещаться по городу.

На новом посту он освободил из тюрем и ссылок всех революционеров, реформировал судебную систему, занялся удалением с высоких судебных постов наиболее одиозных представителей прежней власти. По его предложению был разработан законопроект об отмене в России смертной казни. Представляя этот исторический документ, Керенский пафосно прокричал: «Я счастлив, что мне выпало на долю подписать указ об отмене смертной казни в России навсегда».

Именно Керенскому суждено в марте 1917-го в качестве министра юстиции Временного правительства арестовать царскую семью, открыв тем самым для них путь на Голгофу. Впрочем, в те дни Керенский будет клясться: «Я лично посажу их на пароход!» Но тут же в разговоре с единомышленниками беспечно замечал, что революция требует этой жертвы. Цирковая гибкость политика: говори одно, думай другое, делай третье.

3 апреля 1917 года на Финский вокзал в Петрограде прибыл поезд, в котором Ленин с ближайшими соратниками приехал из Швейцарии в Россию «углублять революцию». Одновременно с ленинским вагоном отплыл аналогичный пароход из США, на котором в Россию через Атлантику двинулась большая группа таких же деятелей во главе с Троцким в сопровождении финансистов с Уолл-стрита.

А.Ф. Керенский в своем кабинете. 1917 г.

Пик популярности Керенского пришелся на май 1917 года, когда он получил портфель военного министра. Публика не стеснялась в выражении своих чувств. Как только не величали Керенского его многочисленные поклонники: «рыцарь революции», «друг народа», «спаситель Отечества», «первая любовь революции».

Но стремительный взлет сменился не менее быстрым падением после провала июньского наступления на германском фронте. Сам Керенский понимал, что с той анархичной массой, в которую превратилась русская армия к июню 1917 года, наступление вести невозможно! Но союзники настояли, и Керенский смирился. Кровь убитых и покалеченных в этом бессмысленном наступлении легла темным пятном на его имя.

В июле 1917-го Керенский становится министром-председателем Временного правительства. То есть фактическим главой Российской республики. В том же июле Александр Федорович спасет Владимира Ильича: предупредит Ульянова о предстоящем неминуемом аресте по обвинению в сотрудничестве с немцами.

В это время экономика страны катится в пропасть, таща за собой и репутацию Керенского. Популярность Керенского стремительно падает. Волна восторгов сменилась злословием и проклятиями. Питерские обыватели передавали из уст в уста сплетни и слухи, например, о том, что он спит в Зимнем дворце в постели императрицы. Отсюда и прилепилось к Керенскому обидное прозвище «Александра Федоровна». Стремясь восстановить дисциплину в войсках, Керенский снова вводит смертную казнь на фронте, что тоже не прибавляет ему популярности.

Корниловский мятеж в августе 1917 года стал последним гвоздем в «крышку гроба» Керенского как политика. Премьер-министр обещал генералу Лавру Корнилову свою поддержку, но когда движение войск началось – побоялся рисковать и выступил против им же инициированного мятежа. Это двурушничество помогло Керенскому сохранить власть, но всего лишь на несколько месяцев. Отныне министра-председателя окружал полный политический вакуум. Левые (большевики и эсеры) ему не верили, а правые (монархически настроенные офицеры) презирали за предательство. Это практически полное отсутствие опоры в числе прочего объясняет столь легкий захват власти большевиками. Керенского никто не хотел защищать!

Таким образом, наивным обещаниям Временного правительства о «бурном развитии России после сбрасывания оков царизма» не было суждено осуществиться. Лишившись легитимной верховной власти, русская армия разлагалась, крестьяне разбегались по домам делить землю, ширилась анархия («Если нет царя – все позволено»), и уже к октябрю «власть лежала на улице». Большевики, развернувшиеся на щедрые «немецкие деньги», подхватили ее без особых усилий и жертв в октябре 1917 года.

В Керенском наличествовали самовлюбленность и чувство превосходства над другими. Кадет Лев Кроль засвидетельствовал один момент: по его словам, Керенский буквально за пару дней до большевистского переворота озадачил своих коллег по кабинету министров: «Знаете, что я сейчас сделал?» Министры замерли в ожидании, а ну как у Александра Федоровича появилась идея всеобщего спасения? Но продолжение его речи убило наповал: «Я только что подписал 300 своих портретов!»

Понимая всю шаткость своего положения, накануне 25 октября 1917 года Керенский сбежал из Зимнего дворца. Бежал не в женском платье, как потом злорадно уверяли в советской пропаганде. Он уехал в своем обычном военном френче. Но это уже и неважно. Жену и детей он бросил без всяких средств к существованию.

Когда Керенский сбежит в США и его спросят: «Можно ли было в 1917 году избежать Октябрьской революции большевиков?» Он ответит: «Можно. Но для этого следовало расстрелять одного человека. – Ленина? – Нет. Меня».