Вне всякого сомнения, и СССР, и США активно использовали спутники-разведчики в ходе вьетнамской войны 1964–1973 гг. Однако как Америка, так и Россия до сих пор держат в секрете все, что связано с космической разведкой в этой войне.

По иронии судьбы, именно американская компания «Локхид – Мартин коммуникейшенел спайс систем» изготовила первый вьетнамский спутник «Винасат–1» («Vinasat–1»). Этот коммуникационный спутник весом 2,6 т был запущен 18 апреля 2008 г. с космодрома Куру во Французской Гвинее с помощью ракеты «Ариан–5».

В ходе Фолклендской войны 1982 г. американские разведывательные спутники в режиме реального времени предоставляли англичанам информацию о передвижении аргентинских кораблей. По наводке американского спутника 2 мая британская атомная подводная лодка «Конкерер» потопила торпедой единственный аргентинский крейсер «Генерал Белграно». Кроме того, английская эскадра в Южной Атлантике интенсивно использовала каналы спутниковой связи в течение всего конфликта.

Война США и их союзников против Ирака, войска которого заняли Кувейт, стала первой в истории полномасштабной войной, в которой военные ИСЗ играли сопоставимую роль с иными видами оружия, как-то: танки, авиация, артиллерия и т. д. Начальник Главного штаба ВВС США генерал М. Макпик назвал войну в зоне Персидского залива «первой войной космической эры», поскольку в ней были задействованы военно-космические средства в интересах подготовки и ведения боевых действий многонациональными силами. Командующий объединенного космического командования вооруженных сил США генерал ВВС Кутин заявил, что эффективность действий многонациональных сил возросла, а иракской армии снизилась из-за монополии союзников на космические системы.

В 1992 г. руководитель организации по осуществлению программы СОИ Г. Купер высказал свое мнение о том, что война в зоне Персидского залива «стала первой, в которой космос сыграл решающую роль», а министр обороны США Р. Чейни, докладывая президенту и Конгрессу о проекте бюджета обороны на 1991–1992 гг., заявил, что «при проведении операции “Буря в пустыне” космические силы использовались в полном объёме».

Наиболее значительную роль в операции сыграли средства космической разведки США. К началу боевых действий в состав орбитальной группировки космической разведки США входило 29 космических аппаратов:

– три КА оптико-электронной («Кейхоул–11») и один («Лакросс») всепогодной радиолокационной разведки – обеспечивали ежесуточную съёмку на территории Ирака и Кувейта до 90 объектов сухопутных войск, авиации и флота, важных военно-промышленных и административных центров (частота разведки основных объектов составляла от 6 до 9 раз в сутки);

– три КА радиотехнической разведки «Феррет», позволяющие обнаруживать сигналы РЛС ПВО и управления воздушным движением (точность определения координат РЛС 10–20 км, периодичность наблюдения 4–6 часов) – осуществляли до 12 пролетов в сутки, при этом данные от спутников «Феррет» принимались непосредственно наземной станцией, дислоцированной на территории Саудовской Аравии;

– четыре группы по четыре КА радиотехнической разведки океанских (морских) ТВД НОСС/ССУ – обеспечивали обнаружение сигналов корабельных РЛС с точностью определения их координат 3–5 км и периодичностью наблюдения 3–4 часа;

– четыре КА радиоразведки «Шалле/Вортекс» и два КА комплексной радиоразведки типа «Аквакейд» – обеспечивали постоянное наблюдение и обнаружение сигналов радиолокационных и радиосвязных средств, перехват спутниковых, тропосферных, радиорелейных и УКВ линий связи.

Заметную роль средства космической разведки сыграли в период подготовки к началу боевых действий, предоставив военному командованию полную картину развития событий в зоне Персидского залива. С 6 августа 1990 г., когда началась переброска союзнических войск в Саудовскую Аравию, КА видовой разведки США совершили около 450 пролетов над территорией Ирака и Кувейта и, с учетом производительности, могли обеспечить наблюдение 16 тыс. объектов с разрешением от 0,3 до 3–4 м.

Такие характеристики средств разведки позволяли уверенно вскрывать практически все объекты сухопутных войск, систему базирования ВВС, ракетных частей и подразделений, а также объекты военно-экономического потенциала. При этом техника сухопутных войск, ВВС и ВМС могла опознаваться до типа включительно. Это позволяло выделить подразделения, оснащённые наиболее совершенной техникой, и определить их, как первоочередные объекты поражения.

Наличие режима площадной съёмки размером 120 × 90 км с разрешением не менее 4 метров позволяет решать отдельные задачи по вскрытию оперативного построения, группировки сухопутных войск и определять положение линии их боевого соприкосновения. Учитывая высокую периодичность наблюдения района кризиса – от 3 до 6 часов, средства видовой разведки способны непосредственно перед нанесением удара (за 5–6 часов) уточнить местонахождение и состояние основных, заранее выбранных объектов поражения. Эти же средства способны оценить и результаты нанесенного удара.

В ходе боевых действий орбитальная группировка КА разведки являлась одним из основных средств получения разведданных о действиях противника.

Для поддержания необходимой оперативности разведки дополнительно использовалась информация КА исследования природных ресурсов земли («Лэндсат» и «Спот»). В сочетании с высокой разрешающей способностью средств оптико-электронной разведки это способствовало надежному вскрытию изменений в оперативном построении вооруженных сил Ирака.

В зоне конфликта были развернуты десятки терминалов для приема снимков со спутников, передаваемых из центра обработки, расположенного вблизи Вашингтона. Информация передавалась по каналам стратегической спутниковой системы связи DSCS. В частности, для быстрой передачи изображений с низким разрешением на борт боевых кораблей по каналам связи УКВ использовались терминалы типа FIST (Fleet Imagery Support Terminal). Ими были оснащены 14 американских кораблей. Однако, по сообщению СМИ, широкому применению в войсках разведданных, получаемых со спутников видовой разведки, препятствовал высокий гриф секретности этих материалов.

Разветвленная сеть мобильных пунктов приема развединформации и широкое применение спутниковых каналов связи для её передачи позволяли командованию многонациональных сил обеспечить высокую оперативность доведения данных космической разведки до войск (1,5–3,5 часа).

Всего за время военного конфликта в зоне Персидского залива путем доразвертывания спутников орбитального резерва и запуска новых было задействовано более 60 спутников разного назначения.

Типы космических аппаратов, действовавших в ходе подготовки и проведения операции «Буря в пустыне»

Интересно, что с помощью космической разведки была заранее раскрыта подготовка Ирака к вторжению в Кувейт. За четверо суток до начала военных действий спутники «Aquakade» и «Shale» обнаружили активизацию работы радиоэлектронных средств Ирака, а перенацеленные на этот район спутники KH–11 позволили обнаружить передислокацию иракских войск к границе Кувейта. По заявлению американских официальных лиц, именно это позволило ЦРУ спрогнозировать возможности нападения Ирака на Кувейт.

Как сообщают американские СМИ, король Саудовской Аравии после ознакомления с предъявленными ему спутниковыми снимками окончательно согласился на размещение американских войск на своей территории.

Бельгийский журналист Мишель Колон в своей книге «Нефть, PR, война. Глобальный контроль над ресурсами планеты», изданной в 2002 г., писал, что президент США Джордж Буш ссылался на спутниковые снимки, которые никто и никогда не видел. Это был фотомонтаж. Но другого варианта доказать, что иракские войска сосредоточились на границах Саудовской Аравии, у янки просто не нашлось. Однако король клюнул на фальшивку и впустил американцев в свою страну.

Перед началом операции «Буря в пустыне» при штабе объединенного центрального командования была создана специальная оперативная группа, которая, используя данные космической, воздушной и агентурной разведки, координировала действия боевой авиации.

Особое внимание командование многонациональных сил уделяло получению сведений о системе управления иракских войск. Прежде всего об элементах системы ПВО, характеристиках и режимах работы радиоэлектронных средств – для решения задач по их огневому поражению и радиоэлектронному подавлению. Космическая система радиоразведки решала задачи непрерывного контроля изменений радиоэлектронной обстановки, перехват линий радио– и радиорелейной связи и телевизионных каналов, что позволило определить характеристики, режимы работы и местоположение излучающих объектов.

Отмечалось интенсивное применение командованием многонациональных сил космической связи, вплоть до тактического звена. При отсутствии в вооруженных силах Ирака радиоэлектронных средств подавления это обеспечило устойчивое управление войсками. Для организации устойчивого и скрытного управления было задействовано 17 спутников связи. Помимо ИСЗ военного назначения, для обслуживания группировки многонациональных сил привлекались также каналы коммерческих систем спутниковой связи. Наличие на вооружении вооруженных сил США в зоне Персидского залива широкой номенклатуры малогабаритных приемопередающих станций позволяло организовать разветвленную радиосеть спутниковой связи в интересах всех видов вооруженных сил.

В районе Эр-Рияда был развернут передовой пункт управления системы «Афсатком» (космическая связь стратегического авиационного командования ВВС США) для управления стратегическими бомбардировщиками B–52 в полёте. В спутниковой системе связи ДСЦС (ИСЗ – ретранслятор ДСЦС–3 № 2) отмечалось функционирование оперативно-тактической связи вооруженных сил США «Тритак». Узкополосные каналы спутника «Лисат» активно задействовались в автоматизированных радиосетях общего пользования коалиционных ВМС «Кудикс» и «Дама».

Широкополосные каналы КА связи «Лисат» использовались для ретрансляции информации из центра космической разведки (США) в пункт, специально развернутый при штабе объединенного центрального командования, поскольку высокая информативность линий космической связи позволяет ретранслировать развединформацию – в различных формах документов, практически в реальном масштабе времени. Каналы системы военной спутниковой связи «Флитсатком» использовались для ретрансляции данных о воздушных целях от загоризонтных РЛС, дислоцированных в районе боевых действий, на оперативный центр системы ПВО многонациональных сил (город Эр-Рияд).

Многонациональными силами широко использовалось навигационное поле, созданное космической системой «Навстар». С помощью её сигналов повышалась точность выхода авиации на цели в ночное время, корректировались траектории полёта авиационных и крылатых ракет. Высокая эффективность применения средств космической навигации авиационной группировкой вооруженных сил США в реальных условиях боевой обстановки способствовала заключению соглашения об оборудовании ими боевых самолётов союзников США по антииракской коалиции.

Франция закупила 20 комплектов бортовых приемников системы «Навстар» для установки на истребителях-бомбардировщиках «Ягуар», составлявших основу французской авиационной группировки в Саудовской Аравии.

Специфика района боевых действий (пустынная, малоориентированная местность) заставила командование многонациональных сил предпринять срочные меры по оснащению аппаратурой системы «Навстар» боевых вертолётов и даже танков. В период подготовки наземной фазы операции «Буря в пустыне» в район боевых действий было отправлено более 2000 комплектов приемной навигационной аппаратуры. К 2004 г. сухопутные войска США в звене дивизия – бригада – батальон полностью обеспечены приборами топогеодезической привязки объектов, позволяющими с высокой точностью (до 10 м) определять их местоположение и скорость передвижения – за счёт пассивного и помехозащищённого приема сигналов с КА системы «Навстар».

Пуски иракских ОТР «Скад» обнаруживались благодаря спутникам РЭР, оснащённым аппаратурой, способной определить не только старт и азимут пусков баллистических ракет, но и способной определять пуски оперативно-тактических ракет. В связи с угрозой применения Ираком химического оружия командование многонациональных сил приняло специальные меры по борьбе с иракскими ОТР. Довольно быстро была создана региональная система предупреждения о ракетном нападении в составе двух спутников РЭР, наземных центров «Имеюс» и системы спутниковой связи. Информация со спутников передавалась в Центр управления, приема и обработки данных систем «Имеюс», а оттуда ретранслировалась по каналам спутниковой связи в главный центр системы, размещённый на КП НОРАД в городе Шайнене (штат Колорадо). Там производилась идентификация ракеты по факелу ДУ и рассчитывалась траектория её полёта. Данные о месте пуска и возможном районе падения ракеты доводились по каналам спутниковой связи до командования многонациональных сил и руководства гражданской обороны Саудовской Аравии или Израиля – в зависимости от предполагаемого района падения.

Следует заметить, что в целом разведывательные спутники не справились с задачей обнаружения крылатых ракет «Скад-Б». Так, если все стационарные пусковые установки ракет «Скад-Б» были уничтожены практически в течение первых суток воздушной операции, то поиск размещения мобильных ракетных войск вызвал большие сложности у командования межнациональных сил. За первые две недели операции на поиск иракских ОТР «Скад-Б» было выделено около 30% от общего числа боевых вылетов союзной авиации. Но, тем не менее, все мобильные комплексы так и не удалось поразить, хотя на протяжении почти часа перед пуском они находились на открытой местности в стационарном положении: производилась установка жидкостной ракеты в вертикальное положение, раскручивание гироскопов инерциальной системы наведения и пуск ракеты выполнялись в течение часа после выхода мобильного комплекса на стартовую позицию. А после выполнения пуска ракеты пусковая установка могла оперативно передислоцироваться в другой район.

Кроме того, было известно, что иракские комплексы ОТР базировались только в двух районах на относительно небольшой территории.

Но, несмотря на все вышесказанное, только небольшая часть мобильных пусковых установок ОТР обнаруживалась на начальной стадии подготовки к пуску. На них наводились ударные самолёты, однако часть вылетов приходилась на ложные цели, что отвлекало значительные силы разведывательной и ударной авиации.

В итоге из 43-х иракских мобильных комплексов ОТР «Скад-Б» было найдено и обстреляно с воздуха только 8 (!), но и эти результаты так и не подтверждены фотоснимками.

Командование многонациональных сил было вынуждено признать, что борьба с активно действующими иракскими ракетными комплексами «Скад-Б» закончилась фактических безрезультатно. Малозаметные с воздуха ракетные установки, периодически менявшие свое местоположение, так и не удалось уничтожить или хотя бы заставить замолчать до конца войны.

Разведывательные спутники США не смогли эффективно вести селекцию целей на территории противника. Между тем командование иракской армии эффективно использовало как ложные цели из формованного стеклопластика, так и новые средства – надувные резиновые макеты танков, самолётов, пусковых установок и БМП. Эти ложные цели имели соответствующую оригиналу форму и аналогичные радиолокационные и тепловые демаскирующие признаки, создаваемые с помощью металлических опорных рам, металлизированных покрытий и источников теплового излучения. Все это позволяло достаточно хорошо имитировать реальную боевую технику и тем самым обманывать противника. К тому же были созданы многочисленные ложные радиосети, а также использованы маскировочные сетки, десятки гектаров которых заранее были приобретены иракским правительством.

Еще в 1980–1981 гг. испанская строительная компания «Грекса» построила в Ираке 150 подземных ангаров, в которых можно было спрятать от аэрокосмических средств разведки половину самолётов иракских ВВС. Ангары строились по английским проектам, и они могли выдержать бомбардировки с воздуха, так что авиации многонациональных сил было не под силу их разрушить.

Иракцы активно использовали маскировочные свойства местности, разнообразные сооружения – тоннели, мосты, путепроводы и т. д., табельные маскировочные покрытия, создавали системы ложных позиций и окопов, имитировали боевую деятельность. Все это сильно усложняло противнику добывание разведывательной информации. Так, Ираку удалось скрыть местонахождение средств ПВО не только от разведывательных космических аппаратов, но и от разведывательной авиации межнациональных сил, командование которых все же позже вынуждено было признать, что половина ударов по объектам ПВО пришлось по ложным целям.

Для метеорологического обеспечения использовалась космическая метеорологическая система Министерства обороны США DMSP. При подготовке и проведении операции «Буря в пустыне» её данные применялись при планировании авиаракетных ударов, действий сухопутных войск и ВМС, а также прогнозирования обстановки на случай применения Ираком химического и бактериологического оружия, выборе районов ведения космической оптико-электронной разведки.

Американцам удалось установить четкую взаимосвязь между нанесением Ираком ракетных ударов и метеоусловиями в западных и южных районах страны. При сильной облачности на юге удары наносились по Саудовской Аравии, а при облачности на западе – по Израилю. Долгосрочные прогнозы погоды давали возможность заранее планировать мероприятия по поиску мобильных ракетных комплексов и защите гражданского населения.

До середины 1990 г. вооруженные силы США имели лишь устаревшие – 25-летней давности – топографические карты Среднего Востока. Поэтому для решения задач картографирования для ведения боевых действий многонациональные силы задействовали спутники гражданского назначения. Для оперативного изготовления новых карт были использованы многоспектральыне космические снимки, полученные с помощью КА «Ландаст–4» и «Ландаст–5» (США), «Спот–1» и «Спот–2» (Франция).

Американские спутники типа «Ландаст» предназначены для получения цифровых мультиспектральных изображений поверхности Земли для различных гражданских целей, в том числе научных исследования, картографии и исследования природных ресурсов. Французские спутники типа «Спот» ориентированы на коммерческие рынки – городское планирование и генерирование данных о землепользовании для введения их в базы данных географической информационной системы. Преимущества этих спутников заключались в возможности ведения мультиспектральной съёмки огромной территории региона, для корректирования карт военного назначение и планирования операций, чем и воспользовались американские военные.

Изготовленные по данным метеорологических спутников топографические карты были более информативными, так как видимые на них подземные геологические структуры позволяли определять оптимальные места размещения аэродромов и строительства инженерных сооружения, выбирать пути перемещения колонн с тяжёлой военной техникой и т. д.

При планировании и ведении боевых действий использовались в качестве временных карт территории Ирака и Кувейта почти 120 тысяч снимков, сделанных спутниками. В зоне конфликта было развернуто более ста терминалов для обеспечения ВВС через информационную систему ММS–2 данными для планирования маршрутов полётов боевой авиации с учетом рельефа местности и позиций средств ПВО противника. Аналогичные системы использовались и для формирования полётных заданий крылатых ракет по цифровым картам местности и обеспечения предполётных тренировок экипажей боевых самолётов.

Война 1991 г. обнаружила недостаточную координацию спутниковых и наземных систем США. Разведывательные и метеорологические спутники, а также «Лэнд Саты» передавали огромное количество изображений районов ведения боевых действий, но пропускная способность оказалась недостаточной для передачи получаемой информации наземным частям.

В ходе войны в «Заливе», по оценке американских специалистов, более 70% задач, возлагавшихся на разведывательные космические аппараты, имели тактический характер. Поэтому в ходе подготовки и ведения боевых действий возникали трудности, связанные с установлением приоритета выполнения заявок на разведку, приходящих из разных видов вооруженных сил, что привело к снижению оперативности получения наземными частями разведывательных данных.

Поэтому данные видовой космической разведки не использовались для перенацеливания ударных авиационных групп на объекты, остававшиеся непораженными после нанесения первых ударов. Один из участников боевых вылетов рассказывал, что перед боевым вылетом лётчики имели спутниковые изображения суточной давности.

Во время ведения боевых действий постоянно происходили задержки в обработке и предоставлении оперативной информации соответствующим органам управления. Темп боевых действий авиации обычно опережал скорость потока данных, поступавших от авиационных и космических средств оптико-электронной разведки.

Как заявил генерал ВВС в отставке Ч. Хорнер, командир соединения ВВС во время операции «Буря в пустыне», разведка часто собирала очень сложные данные, но они должны были обрабатываться на национальном уровне и потом распространяться как готовый продукт. За это время полученная информация устаревала на 50%.

За все время боевых действий многонациональные вооруженные силы обработали около 40 млн отснятых разведывательных снимков. Для получения оперативной информации на основе их анализа после проявления фотопленок и использования этой информации для планирования боевых операций требовалось не менее суток. За это время моторизованная пехота и танковые войска могли переместиться на десятки километров, и боевая обстановка соответствующим образом менялась. Так что информация, полученная от космической фоторазведки, становилась практически бесполезной.

В отчёте о разведке, подготовленном комитетом по вооруженным силам палаты представителей конгресса США, отмечалось, что самым серьезным недостатком являлась неточность в оценке нанесенных противнику потерь. Так, число иракских танков, якобы уничтоженных авиацией многонациональных сил, было завышено на 100–134%. Главнокомандующий коалиционных сил в ходе боевых действий в Персидском заливе генерал Шварцкопф принял решение о проведении воздушно-наземной наступательной операции на основе этих данных, а позже заявил: «Военные разведчики просто не знают, как вести подсчёт потерь, нанесенных боевой технике противника. За время шестинедельной воздушной войны методика подсчёта неоднократно изменялась в попытках повысить достоверность, однако анализ, проведённый после окончания боевых действий, показывает, что цифры оказались все-таки значительно завышенными».