К настоящему времени уже десятки государств запустили искусственные спутники Земли. Их правительства говорят исключительно о мирном космосе, но больше всего думают о военном использовании своих космических аппаратов. На взгляд автора, наибольший интерес после двух ведущих космических держав представляют лишь Китай и Израиль.

История космических исследований КНР началась в 1956 г., когда было образовано отделение № 5 Академии министерства национальной безопасности. Впоследствии эта организация называлась Седьмым министерством машиностроительной индустрии, Министерством космической промышленности, Министерством аэрокосмической промышленности и Китайской аэрокосмической корпорацией (CASC-China Aerospace Corporation).

Эта организация специализируется в разработке ракет-носителей, космических аппаратов, в том числе и пилотируемых, различного рода стратегических и тактических ракет, отвечает за экспортно-импортную политику в области космоса. В кооперацию CASC входят более 130 предприятий и организаций в КНР, в том числе и пять академий: Китайская академия технологий ракет-носителей, Академия химических исследований в области космического применения, Китайская академия космических технологий, Шанхайская академия технологии космических полётов, Китайская академия космических электронных технологий.

Первый китайский ИСЗ DFH–1 («Дунфаньхон–1», английский псевдоним «China–1») был запущен 24 апреля 1970 г. с космодрома Шуанченцзы с помощью ракеты-носителя CSZ–1. Китай стал пятой страной, запустившей спутник собственной ракетой-носителем. Вес спутника составлял 173 кг – это больше, чем у первых спутников СССР, США, Великобритании и Франции. Параметры орбиты первого китайского спутника составили: перигей – 441 км, апогей – 2388 км, угол наклонения – 68,5°, период обращения – 114 минут. С борта спутника передавалась популярная в КНР мелодия «Алеет Восток» (по-китайски «Дунфаньхон»). По названию этой мелодии и стали называться несколько серий космических аппаратов КНР.

Первый китайский спутник был запущен ракетой-носителем «Чанчжень–1», обозначение НАТО CSZ–1. Ракета имела три ступени: первая и вторая были заимствованы у жидкостной МБР DF–4 и имели криогенные двигатели (горючее – керосин, окислитель – жидкий кислород), а на третьей ступени был установлен твердотопливный ракетный двигатель FG–2.

Сразу отмечу, что успехами в своей космической программе Китай обязан как своим талантливым ученым и инженерам, так и «заимствованиям» в космических программах России, США и других стран.

Как заявил сотрудник Института космических исследований РАН и действительный академический советник Академии инженерных наук РФ Юрий Зайцев: «Основой продажи Россией космических технологий Китаю является межправительственное соглашение от 25 апреля 1996 г. Поскольку соглашение было секретным, руководители российских предприятий, не скрывая факта ведущихся с Китаем работ, отказываются сообщать какие-либо подробности. Тем не менее, имела место информация о том, что Китай приобрел у РКК “Энергия” некоторые образцы нашей космической техники».

И действительно, в конце 1990-х гг. в Подлипки зачастили «деятели» из Китайской академии наук: «Мы – ученые из Академии наук, мы очень бедные, поэтому продайте нам побольше и подешевле». Им под видом макета продали все три секции штатного корабля «Союз».

Есть информация и об организованной утечке мозгов из российских НИИ в Китай. Так, ведущий китаевед профессор Виля Гельбрас из Института стран Азии и Африки МГУ заявил: «Китай давно начал приглядываться к нашим ученым-пенсионерам, имевшим доступ к серьезным исследованиям в самых разных областях науки и техники. Например, не так давно в Китай пригласили 70 российских специалистов по космическим исследованиям, вместе с которыми китайские военные получили ряд новейших оборонных технологий»[10].

3 декабря 2007 г. Лефортовский суд Москвы приговорил к 11,5 годам лишения свободы гендиректора компании «ЦНИИМаш-Экспорт» академика Игоря Андреевича Решетина. Он был признан виновным в незаконной передаче китайской фирме технологий двойного назначения, а также в хищении более 50 млн рублей, выделенных на научные разработки.

Уголовное дело против руководства ЗАО «Компания «ЦНИИМаш-Экспорт», дочерней фирмы одного из крупнейших предприятий российской ракетно-космической отрасли ФГУП ЦНИИМаш (Королев), было возбуждено в 2003 г.

Помимо Игоря Решетина перед судом предстал его бывший заместитель по безопасности Александр Рожкин, главный экономист Сергей Визир и заместитель начальника Центра системных исследований, начальник одного из отделов ФГУП ЦНИИМаш Михаил Иванов.

По версии следствия, являясь руководителем ЗАО «Компания «ЦНИИМаш-Экспорт», Решетин создал организованную группу из числа своих подчиненных «в целях совершения незаконного экспорта в Китай технологий в области ракетно-космического строения, которые могли быть использованы при создании средств доставки оружия массового поражения», экспорт которых контролируется государством. В январе 1996 г. «ЦНИИМаш-Экспорт» заключил с Всекитайской импортно-экспортной корпорацией точного машиностроения контракты. В соответствии с ними, с 1996 по 2003 г. было подготовлено и отправлено в Китай 13 научно-технических отчётов.

Проведенная в ходе следствия экспертиза пришла к выводу, что исследования, сделанные российскими учеными по заказу китайской стороны, являются научно-технической продукцией, которая «могла быть использована иностранным заказчиком в целях создания оружия массового поражения и средств его доставки». Кроме того, ФСБ утверждает, что Решетин, Рожкин и Визир присвоили 50,018 млн рублей, которые были выделены китайской корпорацией на проведение научных разработок.

Следствие по делу ученых тянулось четыре года. В 1996 г. «ЦНИИМаш-Экспорт» заключил два контракта с Всекитайской импортно-экспортной компанией точного машиностроения, по которым предприятие должно было провести испытания моделей возвращаемых капсул космических кораблей, рассчитать их аэродинамические и тепловые характеристики и представить заказчику 25 технических отчётов. Как и при любом международном контракте, материалы работ прошли экспертную комиссию, которая проверила их на секретность, и экспортную, проверяющую на соответствие спискам технологий двойного назначения (военного и гражданского). Обе комиссии передачу материалов разрешили. Результаты работ были отправлены в Китай в 2002 г. А в декабре 2003 г. ФСБ вдруг возбудила уголовное дело, заявив, что отчёты содержали двойные технологии.

По словам прокурора Анны Куприяновой, «организованная группа совершила незаконный экспорт технологий и научно-технической информации, которые могут быть использованы для создания оружия массового поражения» и в отношении которых установлен специальный экспортный контроль.

Небольшое отступление: как показал на суде Решетин, на долю его фирмы приходилось около половины всех контрактов отрасли с Китаем по мирному космосу. К 2003 г. сумма этих контрактов составляла 30 млн долларов, и Решетин утверждал, что в ближайшие годы она увеличилась бы до 100 млн долларов в год (это больше половины современных контрактов России с Китаем в области мирного космоса). В 2002 г. «Росавиакосмос» предложил: удобнее, чтобы вся работа с Китаем шла только через «ЦНИИМаш-Экспорт». Видимо, после этого кто-то, рассчитывавший на свою долю в зарубежных контрактах, решил: Решетин мешает, его фирму надо закрыть.

На прямой вопрос судьи, был ли кто-то заинтересован в развале компании «ЦНИИМаш-Экспорт» и правда ли, что Минобороны и «Росвооружение» могли таким образом устранять конкурентов, Решетин осторожно ответил: «Это мнение близко к тому, что есть на самом деле».

На «ЦНИИМаш-Экспорт» была открыта охота. В декабре 2003 г. в офисе устроили обыск люди в масках. Затем, по письму ФСБ, появились все контролирующие организации – от налоговой до пожарных. На суде главный экономист фирмы Сергей Визир свидетельствовал, что пришедшие с проверкой сотрудницы контрольно-ревизионного управления Минфина участливо спрашивали: «Вы хоть знаете, кто вас заказал?»

Как объясняют адвокаты, была применена обычная тактика: в любом деле о двойных технологиях обвиняемым предъявляют ещё несколько статей. Вскоре к продаже секретов родины добавилось обвинение в контрабанде (отчёты отсылались в Китай через службу доставки DHL как письма, а не ценный груз), а также в отмывании доходов и присвоении 50,018 млн рублей. Их «ЦНИИМаш-Экспорт» перечислил в 17 фирм-субподрядчиков. По словам Решетина, справиться с заказом без помощи других организаций было невозможно. По версии ФСБ, эти фирмы существуют лишь на бумаге и нужны были, только чтобы увести бюджетные деньги со счетов.

При этом, по словам адвоката Решетина Анатолия Яблокова, эти средства были получены фирмой Решетина за коммерческий контракт и по определению не могут быть бюджетными (а значит, растраченными). На суде Решетин язвительно интересовался, каким образом он смог отмыть доходы, которые сам же и растратил.

Не берусь судить, действительно ли совершили финансовые нарушения Решетин и его сотрудники, но передача устаревшей документации Китаю вряд ли нанесет вред интересам России. Сейчас Китай следует рассматривать скорее как союзника, а не врага.

Наши правдолюбцы из ФСБ почему-то не трогают тех, кто отдал Севастополь и все оборудование КБЮ, где изготовлялись самые мощные в мире МБР и ракеты-носители ИСЗ, государству, стремящемуся вступить в НАТО.

А тут Решетин попросту перебежал кому-то дорогу или не захотел делиться.

Большая утечка космических технологий идет в Китай и из США. В 2002 г. в США разразился так называемый Чайнагейт (по аналогии с Уортгейтом) или «китайский скандал». В нем оказались замешаны многие американские компании, но главным действующим лицом оказалась «Хьюджис» («Hughes»).

Вся деятельность «Хьюджис» – наследство бывшего председателя правления и босса Майкла Армстронга. К тому же Департамент юстиции имел претензии к Армстронгу и после того, как тот оставил свой пост. Правда, эта информация не была обнародована. Но именно Армстронг был одним из главных действующих лиц Чайнагейта – продажи КНР секретных спутниковых технологий. В 1995 г. он обратился к советнику президента Клинтона по национальной безопасности Энтони Лэйку с предложением передать контроль за экспортом спутниковых технологий из Государственного департамента в Департамент торговли. В своем обращении Армстронг писал: «Правительство Соединенных Штатов не нуждается в одобрении Конгресса на то, чтобы исключить коммерческие спутники из списка военных товаров USML, находящегося под контролем Государственного департамента, и переместить их в список коммерческих товаров CCL, находящийся в юрисдикции Департамента торговли».

Это предложение было одобрено Биллом Клинтоном. «Коммерческие коммуникационные спутники не являются оборонной продукцией. Контроль Государственного департамента за спутниками не требуется для обеспечения национальной безопасности. Контроль Государственного департамента наносит вред спутниковой индустрии», – писал президент.

В 1996 г. экспорт коммуникационных спутников был выведен из-под контроля Государственного департамента и отдан под юрисдикцию Департамента торговли. 3 мая 1996 г. Клинтон получил благодарственное письмо, подписанное руководителями компаний «Локхид», «Лорал» и «Хьюджес» Норманом Аугустинио, Бернардом Шварцем и Армстронгом.

Сейчас признано, что утверждение Армстронга, что «коммерческие коммуникационные спутники – не оборонная продукция», было ложью. Эксперты уверены: руководитель компании «Хьюджес» понимал, что проданные Китаю космические аппараты – военное оборудование. Но больше всего СМИ удивило, что компания пыталась продать спутник, предназначенный Китаю, армии США.

В 2002 г. фирма «Хьюджес» нарушила 123 правила экспортного контроля, поставляя напрямую в китайскую армию спутниковые, космические и ракетные технологии посредством «Чайна Юнайтед Телекоммуникейшин» (China United Telecommunications). В отчёте 2002 г. сказано, что «Хьюджес» поставила китайской армии два спутника, пять станций сопряжения, один сетевой операционный центр, один центр управления космическими аппаратами и около 70 тысяч пользовательских терминалов.

Армстронг покинул «Хьджес», а затем отделение, занимающееся конструированием и производством космических аппаратов, было продано «Боингу». Первым делом «Боинг» начал исследовать и пытаться сгладить последствия «123 нарушений Армстронга». Был сменен весь менеджментский состав, а следование интересам национальной безопасности было объявлено приоритетным направлением.

В 2005 г. началась вторая серия китайского скандала. Администрация Буша выпустила очередной запрещающий меморандум, затрагивающий интересы «Хьюджес Нетворк». В выпущенном документе говорится, что «Хьюджес Нетворк» нарушала экспортное законодательство, подрывая тем самым безопасность США. Криминал заключался в том, что «Хьюджес Нетворк» передала некоторым китайским компаниям свою VSAT-технологию. В заявлении сказано, что небольшие VSAT-станции могут быть использованы военными.

В 1966 г. Китай начал разработку возвращаемых ИСЗ семейства FSW («Фаньхюи Си Вейсинь» – возвращаемый исследовательский спутник). Они предназначались главным образом для обзорной фоторазведки. Запуск первого космического аппарата FSW–0 с помощью ракеты-носителя CZ–2A был осуществлен с космодрома Шуанченцзы 5 ноября 1974 г., но оказался неудачным.

26 ноября 1975 г. ракета-носитель вывела на околоземную орбиту следующий спутник серии FSW–0. Параметры орбиты составили: перигей – 178,6 км, апогей – 478 км, угол наклонения – 63°. Через 10 суток спутник завершил свою миссию, возвратившись на Землю. Хотя спускаемый аппарат получил при этом ряд повреждений (причиной чего стало неудовлетворительное качество конструкционных материалов ИСЗ), находившиеся на его борту фотоаппаратура и отснятая фотопленка не пострадали, поэтому полёт сочли вполне удачным. С 1976 по 1987 г. Китай осуществил ещё девять успешных запусков спутников FSW–0 с различным оборудованием, включая аппаратуру дистанционного зондирования земной поверхности и разведывательные фотокамеры. Все они отправлялись в полёт с космодрома Шуанченцзы с помощью ракеты-носителя CZ–2C.

Как космические фоторазведчики, эти ИСЗ имели ограниченные возможности, обусловленные, во-первых, тем, что они несли только одну возвращаемую капсулу с фотопленкой, а во-вторых, непродолжительным периодом функционирования на орбите и отсутствием двигательной установки для выполнения орбитальных маневров с целью выхода на новые районы разведки (на борту спутников имелся только тормозной твердотопливный ракетный двигатель). Космические аппараты FSW–0 позволяли проводить лишь плановую обзорную фоторазведку.

Второе поколение китайских спутников семейства FSW представлено космическими аппаратами фото– и оптико-электронной разведки серии FSW–1 (первый вывели на орбиту 9 сентября 1987 г.). Они были больше и тяжелее спутников семейства FSW–0 и снабжались фотокамерой с разрешением 10–15 м, а также оптико-электронной камерой с разрешением 50 м. Последняя использовалась для передачи изображений на наземные пункты приема и обработки космической разведывательной информации (в цифровом виде) в режиме, близком к реальному времени, и, кроме того, она могла применяться для предотвращения случаев безрезультатного расходования фотопленки, определяя неподходящие для фотосъёмки районы – например, закрытые облачностью.

По данным западных СМИ, средняя высота орбиты спутников этой серии была снижена в апогее до 310 км, что позволило просматривать с их помощью поверхность Земли с меньшими, чем у FSW–0, интервалами между трассами на экваторе (2,9–3,5° против 4–5° градусов у ИСЗ серии FSW–0). Это расширило возможности фотосъёмки поверхности планеты с учетом многократного просмотра одних и тех же районов. Вместе с тем существенным недостатком аппаратов FSW–1 осталась их неспособность (в отличие от советских и американских разведывательных спутников тех лет) к орбитальному маневру, что не позволяло переориентировать ИСЗ на проведение разведки районов, представляющих наибольший интерес в конкретный момент времени.

Всего в 1987–1993 гг. с космодрома Шуанченцзы с помощью ракет-носителей CZ–2C были запущены пять спутников FSW–1, продолжительность их нахождения на орбите составляла 7–10 суток. Эти аппараты отправлялись в околоземное пространство раз в год (кроме 1989 г.) обычно в период с августа по октябрь.

Спутник FSW–1 № 4 (запущен 6 октября 1992 г.) китайцы вывели на орбиту вместе со шведским исследовательским спутником «Фрейя», а последний, № 5 (запущен 8 октября 1993 г.), был оснащен аппаратурой для исследования бортовой микрогравитации и, кроме того, нес на борту украшенный бриллиантами медальон, изготовленный в честь 100-летия «великого кормчего» Мао Цзэдуна. При возвращении на Землю этот ИСЗ из-за отказа бортовых систем сгорел в плотных слоях атмосферы.

Разведывательные спутники серии FSW–2 относятся к третьему поколению семейства FSW. Продолжительность их нахождения на орбите была увеличена до 16 суток, и данные аппараты уже могли совершать орбитальный маневр с помощью бортовой двигательной установки, хотя и в ограниченных масштабах. Кроме того, FSW–2 имели больший вес и, соответственно, увеличенную целевую нагрузку, однако подробные сведения об их бортовом оборудовании отсутствуют (предположительно разрешение разведывательной фотоаппаратуры составляет 1 м).

Запуски этих спутников осуществлялись с космодрома Шуанченцзы с помощью ракеты-носителя CZ–2D. Первый был запущен 9 августа 1992 г., второй – 3 июля 1994 г., третий – 20 октября 1996 г., чем и была завершена многолетняя программа FSW.

А теперь перейдем к ИСЗ радиоэлектронной разведки (РЭР).

Для мониторинга океана в Китае был создан ИСЗ HY–1 («Хайян–1», «Океан–1»). На борту его находятся фото– и электронно-оптическая камеры. Официально объявлено, что с помощью данного спутника проводятся исследования оптических характеристик поверхностных вод, концентрации в них фитопланктона, состояния воздушной среды над ними, ведутся наблюдения за мелководными акваториями, ледовым покровом, загрязнением морей и т. д. С большой вероятностью можно предположить, что собираемая аппаратом информация касается передвижения военных кораблей. Первый спутник данного типа (HY–1A) был запущен 15 мая 2002 г. с космодрома Учжай с помощью ракеты-носителя CZ–4B. Усовершенствованным вариантом данного ИСЗ является HY–1B.

Спутник HY–1В обладает следующими данными: вес – 365 кг; длина – 1,6 м; расчётная продолжительность работы – 2 года; стабилизация – трёхосная.

В 1980-е гг. Китай развернул на геостационарной орбите наклонением соответственно 125° и 103° два первых отечественных спутника связи DFH–2 («Дунфаньхон–2»), по характеристикам сравнимых с западными коммерческими аппаратами аналогичного назначения 1960-х гг. (например, системы «Интелсат–3»), но более тяжёлых (весом 433 кг).

Запуск первого ИСЗ серии состоялся 29 января 1984 г., но оказался неудачным. Два последующих запуска таких спутников – 8 апреля 1984 г. и 1 февраля 1986 г. – прошли успешно, и они функционировали до 1990–1991 гг., используясь как в военных, так и в гражданских целях.

К моменту завершения ИСЗ DFH–2 своей миссии Китаем были запущены три усовершенствованных военных спутника связи серии DFH–2А (7 марта и 22 декабря 1988 г., 4 февраля 1990 г.), получивших международные регистрационные наименования «ЧайнаСат–1», «ЧайнаСат–2» и «ЧайнаСат–3» (известны также под китайским «маскировочным» коммерческим наименованием «Чжон Синь»). Наклонение их орбит составило соответственно 87,5°, 110,5° и 98°. Четвертый аппарат DFH–2А («ЧайнаСат–4»), выведенный в космос 28 декабря 1991 г., был потерян.

В первой половине 1990-х гг. DFH–2A исчерпали свой эксплуатационный ресурс. Тогда их заменили связными спутниками отечественного производства DFH–3, а также ИСЗ, купленными у западных фирм. Запуски DFH–2 и DFH–2A осуществлялись с помощью ракет-носителей СZ–3 с космодрома Сичан.

Спутники связи DFH–3 («Дунфаньхон–3») принадлежат ко второму поколению китайских космических аппаратов данного назначения. Они намного крупнее и тяжелее своих предшественников DFH–2, имеют трёхосную систему стабилизации и напоминают по конструкции американский ИСЗ «Астроспейс–5000» фирмы «Дженерал Электрик».

В разработке DFH–3 Китай сотрудничал с немецкой фирмой DASA (ныне «Даймлер-Бенц Аэроспейс АГ»). Заключенный с ней в 1987 г. контракт стал первым в истории сотрудничества Китая с Западом в области спутниковых технологий.

Запуск КА данной серии производился с космодрома Сичан с помощью ракеты-носители CZ–3A. 8 февраля 1994 г. на геостационарную орбиту вывели весогабаритный макет спутника DFH–3, названный KF–1 («Куа Фу–1»), причем это был и первый испытательный старт ракеты CZ–3A (одновременно на ней отправили в космос ещё малый экспериментальный спутник). 30 ноября 1994 г. китайцы попытались вывести в околоземное пространство первый связной спутник семейства DFH–3 (коммерческие наименования «Чжон Синь–5» и «ЧайнаСат–5»), но он не вышел на расчётную геостационарную орбиту из-за отказа орбитальной ступени фирмы DASA. 12 мая 1997 г. на штатную орбиту был выведен следующий спутник DFH–3 («Чжон Синь–6», или «ЧайнаСат–6»), у которого первоначально наблюдались сбои в работе системы стабилизации, но вскоре неполадки удалось устранить.

В 1994 г. Пекин объявил о намерении разместить в первом десятилетии ХХI века на геостационарной орбите новые спутники-ретрансляторы DFH–4 («Дуньфаньхон–4»). Данные аппараты предназначены для прямой ретрансляции сигналов без промежуточных наземных станций. Предполагается, что DFH–4 могут быть использованы для передачи данных о противнике одновременно нескольким сотням подразделений наземных войск, в том числе находящимся на поле боя.

Навигационные искусственные спутники Земли серии BD–1 («Бэйдоу–1»), запущенные 30 октября (BD–1А) и 20 декабря (BD–1В) 2000 г. с космодрома Сичан с помощью ракеты-носителя СZ–3A, образовали на геостационарной орбите космический эшелон китайской системы навигации и определения местоположения подвижных объектов в Восточной Азии. Предполагается, что в настоящее время этот эшелон состоит из четырёх ИСЗ BD–1 (два оперативных и два резервных). Для того чтобы группировка китайских спутников позволяла осуществлять глобальную навигацию, необходимо дополнительное число подобных космических аппаратов на орбитах с большим наклонением.

Спутник связи FH–1 («Фынхуо–1», коммерческие регистрационные наименования – «Чжон Синь–22» и «ЧайнаСат–22»), запущенный 26 января 2000 г. с космодрома Сичан с помощью ракеты-носителя CZ–3А, является космическим элементом первой комбинированной системы связи, разведки и управления вооруженных сил КНР «Ку Диань». Как считают западные военные эксперты, развертывание этой системы существенно повышает возможности командования Народно-освободительной армии Китая в управлении войсками как на территории своей страны, так и за её пределами.

В 1992 г. Китай приступил к осуществлению своей первой программы пилотируемых полётов (проект 921–1). Программа включала запуски четырёх беспилотных космических кораблей-макетов «Шэньчжоу–1, –2, –3, –4» (запущены в 1999–2002 гг.) и двух пилотируемых – «Шэньчжоу–5» и «Шэньчжоу–6». «Шэньчжоу» означает «Божественный корабль».

Все запуски производились с космодрома Шуанченцзы с помощью ракеты-носителя CZ–2F.

При создании КА «Шэньчжоу» китайцы в качестве прототипа взяли советский космический корабль «Союз».

Космический корабль «Шэньчжоу» состоит из обитаемого орбитального отсека со стыковочным узлом, спускаемого аппарата и приборно-агрегатного отсека.

Орбитальный отсек китайского корабля, в отличие от прототипа, имеет собственную двигательную установку, солнечные батареи и систему управления, позволяющие поводить автономный полёт. Предусмотрена и возможность стыковки этого отсека с разрабатываемой китайцами малой орбитальной станцией проекта 921–2 в качестве дополнительного модуля.

Аэродинамическая форма спускаемого аппарата повторяет форму нашего «Союза», но размеры его немного больше. Сейчас это трёхместный аппарат, но в перспективе китайцы планируют сделать его четырёхместным.

Приборно-агрегатный отсек «Шэньчжоу» отличается от такового у «Союза» большей длиной и вращающимися панелями солнечных батарей.

Вес «Шэньчжоу» – 7600 кг; длина – 8,65 м; максимальный диаметр – 2,8 м; обитаемый объём – 8 куб. м.

Китай стал третьей страной мира, запустившей человека в космос. Первым китайским космонавтом, пилотирующим отечественный космический корабль, стал лётчик-истребитель, 38-летний подполковник ВВС Ян Ливзем. Старт «Шэньчжоу–5» состоялся 15 октября 2003 г. Полет продолжался 21 ч. 23 мин., за это время корабль совершил 14 витков вокруг Земли.

Следующий космический корабль – «Шэньчжоу–6» с экипажем из двух человек (командир полковник Фэй Цзундонг и бортинженер Ни Хайшен) китайцы запустили через два года – 11 октября 2005 г. Корабль совершил 76 витков, и 17 октября экипаж благополучно вернулся на Землю.

В полёте «Шэньчжоу–7» 25–28 августа 2008 г. тайконавты Чжай Чжиган и Лю Бомин выполнили первый выход в открытый космос.

На корабле «Шэньчжоу–9» в 2012 г. впервые была запущена женщина-тайконавт, а другой тайконавт отправился во второй полёт.

В 2011 г. запущен «Тяньгун–1» – 8-тонная орбитальная лаборатория (целевой модуль), являющаяся первым этапом создания китайских пилотируемых орбитальных станций. Орбитальная станция была предназначена для отработки сближения и стыковки орбитальных аппаратов. К ней было осуществлено 3 экспедиции – «Шэньчжоу–8» (беспилотный), «Шэньчжоу–9», «Шэньчжоу–10» (пилотируемые).

В 2016 г. была запущена орбитальная лаборатория «Тяньгун–2», к которой была осуществлена пилотируемая экспедиция «Шэньчжоу–11» и полёт грузового корабля «Тяньчжоу–1». На этой лаборатории впервые для Китая производилась отладка способов решения задач пилотируемой космонавтики, технологий будущей полномасштабной орбитальной станции.

В 2021 г. было начато строительство третьей в мире (после советского комплекса станции «Мир» и МКС) многомодульной постоянно пилотируемой орбитальной станции со сроком службы более 10 лет, включающей центральный жилой модуль и два модуля-лаборатории.

29 апреля 2021 г. был запущен основной модуль «Тяньхэ». В мае 2022 г. для строительства станции был запущен грузовой корабль «Тяньчжоу–4», а в июне – пилотируемый «Шэньчжоу–14».

24 июля 2022 г. запущен лабораторный модуль «Вэньтянь» и состыкован с модулем «Тяньхэ». Его диаметр 4,2 м, длина 17,9 м, стартовый вес 23 тонны, рекордная для мировых ординарных орбитальных активных летательных аппаратов.

Модуль оснащен роботизированной «рукой» размером 5 м с 7-ю степенями свободы. Это был 24-й запуск в рамках китайской программы пилотируемой космонавтики.

24 октября 2007 г. Китай начал практическую реализацию лунной программы, запустив свой первый искусственный спутник Луны «Чанъэ–1».

1 октября 2010 г. ракетой «Чанчжен–3С» на селеноцентрическую орбиту была запущена станция «Чанъэ–2». А 14 декабря 2013 г. произведена первая посадка на Луну китайской станции «Чанъэ–3» с луноходом «Юйту». Китай стал второй (после СССР) страной, управлявшей дистанционными луноходами.

23 октября 2014 г. был запущен «Чанъэ–5Т1» для эксперимента с возвращением на Землю с лунной орбиты. Спутник совершил облёт Луны. Спускаемый аппарат вошёл в атмосферу и приземлился 31 октября 2014 г. КНР стала третьей (после СССР и США) страной с технологией спускаемых аппаратов после полёта к Луне.

3 января 2019 г. впервые в мире на обратной стороне Луны прилунилась китайская АМС «Чанъэ–4» с луноходом «Юйту–2», а 16 декабря 2020 г. АМС «Чанъэ–5» доставила на Землю 1731 грамм лунного грунта. Китай стал первой страной, организовавшей работу на поверхности обратной стороне Луны с трансляцией через точку Лагранжа L2 системы Земля – Луна.

В 2021 г. Китай принял решение строить совместно с Россией Международную научную лунную станцию. Текущие лунные программы Китая и России были интегрированы в этот проект.