К концу 1950-х гг. американские авианосные соединения представляли собой серьезную угрозу не только советскому флоту, но и стали средством нанесения стратегических ядерных ударов по территории СССР. В 1954 г. поступил на вооружение дозвуковой палубный штурмовик А–3В «Скайуорриаор» с дальностью полёта свыше 5000 км, а в 1959 г. – сверхзвуковой штурмовик А–5А «Виджилент» с дальностью полёта 4300 м. Одновременно на вооружение поступают палубные самолёты-заправщики, позволяющие увеличить дальность полёта штурмовиков до полутора раз.

Лучшим средством борьбы с авиацией советские конструкторы считали крылатые ракеты, базировавшиеся на надводных кораблях, подводных лодках и самолётах дальнего действия (Ту–16 и Ту–95). 17 августа 1956 г. вышло постановление Совмина № 1149–592 о начале разработки первых противокорабельных крылатых ракет П–6 и П–35. Обе ракеты разрабатывались в ОКБ–52 и мало отличались друг от друга. П–6 предназначалась для подводных лодок, а П–35 – для надводных кораблей.

Полет обеих ракет проходил в режиме «большая высота – малая высота». Большая высота полёта требовалась для обеспечения прямого радиолокационного контакта между подводной лодкой и ракетой вплоть до обнаружения целей радиолокационной ГСН ракеты. Далее радиолокационное изображение транслировалось на подводную лодку, где офицер-оператор производил селекцию целей (то есть выбирал наиболее важную цель, например, авианосец в авианосном ордере). После чего с лодки подавалась команда на захват выбранной цели радиолокационным визирам ракеты. На этом режим телеуправления заканчивался, и ракета снижалась на малую высоту, не теряя радиолокационного контакта с захваченной целью и осуществляя самонаведение на нее по курсу. На конечном участке ракета пикировала на цель. Дальность стрельбы ракет П–6 и П–35 составляла от 100 до 350 км.

И тут возник вопрос, как обнаруживать удаленные на 100 и 350 км цели и как наводить на них ракеты.

Замечу, что кроме крылатых ракет была сделана попытка применения против авианосцев баллистических ракет, запускаемых с подводных лодок. 24 апреля 1962 г. было принято постановление Совмина, которым предусматривалось создание баллистической ракеты с самонаводящейся боевой частью, способной поражать движущиеся корабли.

На базе ракет Р–27 была создана баллистическая ракета Р–27К (4К–18), предназначенная для стрельбы по морским надводным целям. Ракета Р–27К была оснащена небольшой второй ступенью. Стартовый вес ракеты составил 13,25 т, длина около 9 м, диаметр 1,5 м. Максимальная дальность стрельбы 900 км. Головная часть моноблочная. Управление на пассивном участке траектории велось по информации пассивного радиолокационного визирующего устройства, обрабатываемой в бортовой цифровой вычислительной системе. Наведение боевого блока на подвижные цели осуществлялось по их радиолокационному излучению двукратным включением двигательной установки второй ступени на внеатмосферном участке полёта.

Ракетами 4К–18 была оснащена только одна опытовая подводная лодка пр. 605 с четырьмя пусковыми установками. В декабре 1972 г. начались лётные испытания ракет Р–27К с лодки в районе Северодвинска. В ходе завершающих стрельб в ноябре 1973 г. было достигнуто прямое попадание ГЧ в цель (баржу с работающей РЛС).

15 августа 1975 г. подводная лодка с ракетами 4К–18 была принята на вооружение, но постройку серии атомных подводных лодок пр. 667В с ракетным комплексом Р–27 отменили. Дело в том, что согласно договору ОСB–2 число атомных лодок с МБР у США и СССР было ограничено. А поскольку лодки пр. 667В с противокорабельными баллистическими ракетами не имели внешних отличий от лодок пр. 667А с МБР Р–27, они автоматически попадали под ограничения договора. Советское же правительство предпочитало иметь лишнюю лодку с МБР, чем с противокорабельными баллистическими ракетами.

Любопытно, что по сведениям американской печати, сейчас в Китае разрабатывается противокорабельная баллистическая ракета DF–21, развертывание которой предполагается в 2010–2012 гг.

Как видим, как крылатые, так и баллистические противокорабельные ракеты требовали надежной системы обнаружения кораблей противника и целеуказания. Иначе же противокорабельные ракеты будут представлять из себя груду металлолома.

21 июля 1959 г. вышло постановление Совмина, согласно которому ОКБ–156 должно было за два года создать комплекс «Успех» для обнаружения морских целей и наведения на них крылатых ракет. 21 сентября 1962 г. начались совместные государственные испытания самолёта Ту–95РЦ, оснащенного комплексом «Успех». Испытания затянулись из-за электронной несовместимости активных и пассивных электрических средств обнаружения. Комплекс «Успех» на самолёте Ту–95РЦ был принят на вооружение постановлением Совмина от 30 мая 1966 г.

Дальность полёта Ту–95РЦ составляла 13 500 км, а с одной дозаправкой – 17 800 км. Однако это была сравнительно тихоходная машина – её максимальная и крейсерская скорость составляли 910 км/ч и 770 км/ч соответственно. Поэтому Ту–95РЦ представлял собой лёгкую цель как для палубных истребителей, так и для дальних истребителей ПВО. Так, к примеру, при пролете Ту–95 между Норвегией и Исландией они почти всегда эскортируются натовскими истребителями ПВО.

В связи с этим генеральный конструктор крылатых ракет П–6 и П–35 В.Н. Челомей ещё в 1960 г. предложил создать сформированную на круговой орбите группу спутников, обеспечивавших беспропускное наблюдение всего мирового океана и внутренних морей.

Впервые тема «Управляемого спутника» (УС) для морской разведки среди прочих космических объектов, намеченных к разработке в ОКБ–52, упоминается в тексте постановления Совмина от 23 июня 1960 г. и конкретизируется в постановлении Совмина от 6 марта 1961 г.

Первоначально предполагалось оснастить спутник аппаратурой как активной (импульсный радиолокатор бокового обзора), так и пассивной (пеленгатор сигналов корабельных радиотехнических средств) разведки. Однако проработки показали, что обеспечить электромагнитную совместимость РЛС и пеленгатора невозможно. Кроме того, надо было учитывать ограниченную грузоподъемность УР–200, которая должна была выводить космический аппарат (КА) на орбиту, и тенденцию роста веса бортовой аппаратуры. Комплекс решили разместить на двух спутниках – с активной РЛС (УС-А) и с пассивной станцией детальной радиоразведки (УС-П).

Окончательный проект системы глобальной морской космической разведки и целеуказания (МКРЦ) предусматривал беспропускной обзор мирового океана связанной системой из семи КА (четырёх спутников активной и трёх – пассивной разведки). Спутники могли передавать информацию как на наземный пункт, так и непосредственно на подводную лодку с ПКР, которая всплывала, раскрывала антенну, получала целеуказание и вновь погружалась.

Исходя из возможностей РЛС, активный спутник должен был летать на низкой орбите (240–270 км).

Выбор оптимального сочетания ряда параметров системы (количество спутников, ширина полосы захвата и потребляемая электрическая мощность радиолокатора, периодичность обзора, срок активного существования и др.) привели к необходимости использовать относительно невысокую орбиту – 265 км, на которой в те годы были неприменимы солнечные батареи. Удельная мощность имевшихся в СССР солнечных батарей не превышала 50–60 Вт/м2, а при потребной мощности порядка 3–5 кВт площадь солнечных батарей приближалась к 100 кв. метрам, что недопустимо ограничило бы срок активного существования спутников и сделало бы систему неэффективной. Это привело к необходимости применить на спутнике ядерную энергетическую установку (ЯЭУ) с реактором на быстрых нейтронах.

Любопытно, что первый заместитель С.П. Королева в ОКБ–1 В.П. Мишин предложил «не мучиться со сложным и ненадежным ядерным реактором, а поставить на спутник столько аккумуляторов, сколько будет нужно». Но первые же прикидки показали несостоятельность таких предложений: вес аккумуляторов, обеспечивающих энергией УС-А на гарантийный ресурс, превысил 10 тонн!

В целях обеспечения радиационной безопасности проект предусматривал оснащение спутника специальной твердотопливной двигательной установкой, которая по истечении рабочего ресурса аппарата уводила реактор на высокую (более 800 км) орбиту захоронения, где, по расчётам, он должен был за сотни лет «высветиться».

УС-А оснастили ЯЭУ с гомогенным реактором на быстрых нейтронах и термоэлектрическим генератором (БЭС–5, или «Бук»). Проведение работ по созданию БЭС–5 было определено постановлениями Совмина за № 2 58–110 от 16 марта 1961 г., за № 702–295 от 3 июля 1962 г. и за № 651–244 от 24 августа 1965 г. Ответственным исполнителем ЯЭУ было назначено ОКБ–670 М.М. Бондарюка при научном руководстве со стороны Физико-энергетического института (А.И. Лейпунский).

Работа оказалась очень ответственной и сложной – вскоре над «Буком» трудилась большая кооперация разработчиков, которая включала в себя объединение «Красная Звезда» (в которое вошла часть ОКБ–670), Государственный научный центр «ФЭИ», Научно-технический центр «Исток», Институт атомной энергии имени И.В. Курчатова и многие другие предприятия.

Головными разработчиками системы УС в 1961 г. были назначены:

– по системе в целом, спутникам-разведчикам и ракете-носителю – ОКБ–52 ГКАТ (В.Н. Челомей);

– по системе управления в целом, бортовому, корабельному и наземному комплексам системы – КБ–1 ГКРЭ (А.А. Расплетин);

– Государственный комитет по радиоэлектронике по комплексу разведки в целом, системе приема, обработки, распределения, воспроизведения и выдачи информации на командный пункт ВМФ и подводные лодки – НИИ–648 ГКРЭ (А.С. Мнацаканян);

– в части бортового радиолокационного оборудования – НИИ–17 ГКРЭ (И.А. Бруханский);

– в части бортового оборудования радиотехнической разведки – НИИ–108 ГКРЭ (П.С. Плешаков);

– по комплексу корабельных средств подводных лодок для приема, обработки и выдачи целеуказаний на ракету П–6 – НИИ–132 ГКРЭ (И.В. Кудрявцев);

– по ядерной энергетической установке спутника – ОКБ–670 ГКАТ (М.М. Бондарюк);

– по ДУ довыведения, коррекции, управления и стабилизации спутников – завод № 300 ГКАТ (С.К. Туманский) и другие организации.

Весьма сложной проблемой стало создание бортового радиоэлектронного комплекса «Чайка», включавшего в себя радиолокатор, бортовой компьютер и канала передачи информации. При этом радиолокатор бокового обзора «Риф» должен был обеспечивать разрешение в 15 угловых минут при волнении моря 7 баллов.

Антенное устройство РБО волноводнощелевого типа общими размерами 10 × 0,5 м состояло из двух секций, который в сложенном состоянии располагались вдоль корпуса космического аппарата, а после вывода его на орбиту образовывали единое полотно.

Первоначально использовалась одна антенна с двумя подрешётками, которые формировали две диаграммы, для ближней и дальней зон обзора. По результатам натурных испытаний, подтвердивших достаточность энергетического потенциала РЛС, была проведена доработка комплекса с установкой второй антенны для реализации двустороннего обзора.

Первоначально предполагалось, что на ленинградском заводе «Арсенал» имени М.В. Фрунзе будет развернуто только серийное производство космических аппаратов, но в 1965 г. решили передать туда все работы по системе.

Это в значительной степени стало последствием «октябрьской революции» 1964 г. 25 декабря 1964 г. состоялось заседание Президиума ЦК КПСС, на котором было решено прекратить работы по челомеевской ракете УР–200, а системы УС и ИС перевести на носитель на базе янгелевской ракеты Р–36. Соответствующее решение Военно-промышленной комиссии было принято 31 декабря.

Лётно-конструкторские испытания УС-А начались с запусков упрощенных вариантов КА без ЯЭУ и радиолокатора. Спутники «Космос–102» (28 декабря 1965 г.) и «Космос–125» (20 июля 1966 г.) были запущены с помощью двухступенчатой ракеты 11А510 из семейства Р–7. Довыведение на орбиту осуществлялось с помощью собственной ДУ аппарата.

Далее пуски продолжались с помощью ракет-носителей «Циклон–2» (11К69). 27 декабря 1967 г. и 22 марта 1968 г. были запущены УС-А под названием «Космос–198» и «Космомс–209». Ещё один пуск оказался неудачным. КА были оснащены макетом БЭС–5 и совершали маневры на орбите.

Первый работающий реактор БЭС–5 (серийный № 31) был запущен 3 октября 1970 г. на аппарате УС-А, получившем официальное обозначение «Космос–367». ЯЭУ проработала всего 110 минут, после чего реактор экстренно увели на орбиту захоронения (910–1031 км) по причине «заброса» температуры первого контура выше предельной, что вызвало расплавление активной зоны. От серьезных последствий спасла надежная работа ДУ самого аппарата. Замечу, что причиной аварии стала ошибка сборщика, «скрутившего голову» контрольной термопаре на реакторе.

В 1971–1972 гг. на орбиту были выведены ещё три спутника с БЭС–5: «Космос–402», «Космос–469» и «Космос–516». Первый был уведен на орбиту захоронения (951–1035 км) на 5-м витке, два остальных проработали 9 и 32 суток соответственно. Затем был аварийный пуск 25 апреля 1973 г., когда из-за выхода из строя ДУ доразгона аппарат на орбиту вывести не удалось, и ЯЭУ с ещё не включившимся реактором упала в Тихий океан.

Первая информация была принята с ИСЗ «Космос–402», запущенного 1 апреля 1971 г. При её обработке на экране, совмещенном с картой, появились непонятные отметки (то есть корабли) среди песков Центральной Сахары. Анализ показал, что это была надводная обстановка в акватории Гвинейского залива, но смещенная по времени. Подобное смещение было вызвано сбоями счётчика времени от бросков напряжения при выключении аппаратуры.

Начиная с 1974 г. спутники УС стали летать попарно, что могло быть истолковано как переход к ограниченной эксплуатации. Пары радиолокационных спутников выводились на компланарные орбиты, и угловое расстояние между ними в плоскости подбиралось так, чтобы просматриваемые обоими на каждом витке полосы прилегали друг к другу. Кроме того, оба спутника двигались вдоль общей наземной трассы, проходя над одними и теми же точками через два или три дня друг после друга. Высоты орбит в течение всего периода активного существования поддерживались бортовыми двигателями в пределах, обеспечивающих точное воспроизведение наземной трассы через каждые 111 витков по прошествии 7 суток.

В 1974 г. директор Военно-морской разведки США объявил, что данная система предназначена для слежения за перемещениями ВМС США и их союзников. Не говоря о разведывательных данных, с технической точки зрения такое утверждение могло быть обосновано оценкой разрешающей способности орбитального локатора, которая могла быть произведена по характеристикам его облучающих импульсов. Такие спутники, получившие сокращенное обозначение RORSAT (от Radar Ocean Reconnaissance Satellite – спутник радиолокационной океанской разведки), способны фиксировать корабли класса эсминцев при отсутствии волнения, и класса авианосцев в бурном море.

Кроме того, стальные, хорошо отражающие радиоволны суда на ровной океанской поверхности естественно представляются первым объектом наблюдения при создании систем радиолокационного слежения. ВМС США в конце 1960-х гг. сами начинали проработки радиолокационной системы «Clipper Bow» для наблюдения за советским флотом, но из-за высокой стоимости проекта предпочли систему пассивных радиоинтерферометрических измерений «White С1оud».

Комплекс «Легенда» с КА УС-А (17Ф–16) весом 4300 кг с ядерным реактором был принят на вооружение во второй половине 1975 г. К этому моменту состоялось десять пусков штатных УС-А. Два пуска были аварийными, первый – по вине носителя, второй – по вине реактора.

18 сентября 1977 г. на орбиту был выведен «Космос–954». Его полёт проходил нормально до конца октября, когда ИСЗ потерял ориентацию и вышел из-под контроля наземных служб. Посланная на борт КА команда на увод реактора не прошла. В результате торможения в земной атмосфере началось неконтролируемое снижение орбиты. Ситуация усугубилась в начале января 1978 г., когда произошла разгерметизация аппарата. 24 января он вошел в плотные слои атмосферы и разрушился. Несгоревшие обломки упали на северо-западе Канады в районе Большого Невольничьего озера, вызвав незначительное радиоактивное заражение территории площадью около 100 тыс. кв. км. Факт падения пришлось признать, и ТАСС 6 января 1978 г. сообщил всему миру: «На территорию Канады упал советский спутник с небольшим ядерным устройством на борту».

После инцидента с «Космосом–954» были ускорены работы по бортовым системам обеспечения радиационной безопасности: основная обеспечивала увод ЯЭУ на «орбиту захоронения» высотой 890 км, а дублирующая была основана на выбросе (с последующим аэродинамическим разрушением) связки тепловыделяющих элементов из корпуса реактора с помощью порохового аккумулятора давления поршневого типа.

Запуски спутников УС-А возобновились в 1980 г. и проходили более-менее благополучно в течение двух лет, пока не произошла новая авария. На «Космосе–1402», запущенном 30 августа 1982 г., к 28 декабря сложилась подобная с «Космосом–954» ситуация. КА вошел в земную атмосферу и сгорел над южной частью Атлантического океана. «Канадский инцидент», однако, не повторился: дублирующая система радиационной безопасности рассеяла активную зону реактора в атмосфере, что позволило избежать выпадения радиоактивных осадков.

Авария привела к почти полуторагодовой паузе в запусках аппаратов УС-А. Следующий КА был запущен 29 июня 1984 г. под названием «Космос –1579». В том же году, 31 октября, запустили ещё один УС-А («Космос–1607). Ещё одна пара – «Космос–1679» и «Космос–1677» – была запущена, соответственно, 1 и 23 августа 1985 г.

Высокая эффективность системы МКРЦ была подтверждена на практике в 1982 г. во время англо-аргентинского конфликта вокруг Мальвинских (Фолклендских) островов. Система позволила полностью отслеживать и прогнозировать тактическую обстановку. В частности, при её помощи Главным штабом ВМФ был точно спрогнозирован момент высадки на острова английского десанта.

Согласно американской оценке, с апреля 1979 г. «Рорсаты» тоже стали летать парами. Эти пары тоже сначала были компланарными, но спутники размещались в плоскости со сдвигом на четверть или на половину оборота, что обеспечивало движение вдоль общей трассы с интервалом в 1 или 2 дня. При смещении на половину оборота последовательные витки каждого аппарата пролегали в точности посередине между витками предыдущего, давая наиболее равномерное покрытие, использование же в ряде случаев смещения на четверть оборота позволяло предположить, что полное развертывание операционной системы могло предусматривать размещение четырёх спутников одновременно. Достигнутая длительность активного существования не позволяла, однако, этого добиться, и когда в 1980 г. возобновились запуски «Рорсатов», две системы стали использоваться совместно[8].

С некоторым отставанием от УС–1 шли работы над КА морской пассивной радиотехнической разведки УС-П (17Ф17). Проектирование УС-П было начато в ППО «Машиностроение» под руководством Челомея, но в 1965 г. работы передали ленинградскому КБ «Арсенал». Там же, на заводе «Арсенал» (им. Фрунзе), и производили испытания УС-П. Аппарат был принят на вооружение ВМФ в 1978 г. Примерная стоимость УС-П составляла 10 млн рублей в ценах 1979 г.

Первый спутник УС-П («Космос–699») был запущен ракетой «Циклон–2» 24 декабря 1974 г.

Согласно американской оценке, «пассивные спутники, предназначавшиеся для определения местоположения западных боевых кораблей по их собственному радиоизлучению, начали запускаться в декабре 1974 г. Как и “Рорсаты”, эти новые спутники, окрещенные на Западе “EORSAT” (от Electronic Ocean Reconnaissance Satellite – спутник электронной океанской разведки), запускались с Байконура носителями F–1–m на орбиты с наклонением 65 градусов. Использование пассивной методики позволило поднять их рабочие орбиты до высоты 430 на 445 километров, значительно снизив тем самым сопротивление атмосферы и расширив полосу обзора. Подобно “Рорсатам”, высоты апогея и перигея поддерживались в очень узких пределах, отклоняясь от номинальных значений не более чем на 3 километра, что обеспечивало точное повторение наземной трассы через 61 виток по прошествии каждых 4 суток. Для этого корректирующие включения двигателей малой тяги проводились каждые 2–3 дня.

Отсутствие на борту ядерных энергоустановок избавляло от необходимости захоронения “Эорсатов” на высоких орбитах, однако по завершении активного функционирования они все же выполняют маневр ухода с рабочей орбиты, несколько меняя её высоту, после чего переходят в режим естественного снижения.

До 1987 г. в процессе этого снижения большинство спутников взрывалось, зачастую спустя несколько месяцев, причем в ряде случаев отмечалось несколько взрывов через значительные промежутки времени. Возможно, это происходит спонтанно, в результате постепенного разрушения двигательной установки и соединения невыработанных остатков топлива»[9].

Следующий КА был выведен почти через год – 29 октября 1975 г. – под названием «Космос–777», а затем 25 августа 1977 г. – «Космос–937».

В 1978 г. спутник УС-П был официально принят на вооружение. В 1979 г. на орбиту были выведены два КА УС-П – «Космос–1094» и «Космос–1096» с параллельными орбитами 437–452 км и 439–457 км соответственно.

Но вернёмся к работе активных КА УС-А. После аварии с «Космосом–1402» пауза в пусках составила около полутора лет. Следующий пуск состоялся 29 июня 1984 г. («Космос–1579»). Затем 31 октября 1984 г. был запущен «Космос–1607». Ещё по два УС-А вывели на орбиту в 1985 и 1986 гг.

Следующий 1987 г. оказался рекордным – 4 пуска УС-А («Космос–1818, – 1860, –1867 и –1900»). В апреле 1988 г. была потеряна связь с «Космосом–1900», запущенным 12 декабря 1987 г. До середины сентября он медленно снижался, угрожая «канадским синдромом». К счастью, 30 сентября 1988 г., всего за несколько дней до входа в плотные слои атмосферы, на спутнике автоматически сработала защитная система и увела реактор на безопасную орбиту захоронения.

Еще до этого инцидента, 14 марта 1988 г., состоялся последний запуск отечественного КА с бортовой ЯЭУ. На «Космосе–1932» была установлена доработанная установка с шестимесячным сроком функционирования и электрической мощностью в конце ресурса 2400 Вт. Несмотря на то, что полёт прошел нормально, от эксплуатации аппаратов с ЯЭУ решили отказаться. Основной причиной этого стало давление со стороны США и международных организаций, требовавших от СССР «прекратить загрязнение космоса». Вдобавок Горбачёв с К° были очень напуганы Чернобылем.

Всего было запущено 32 космических аппарата с установками БЭС–5. Одна из них не долетела до космоса, три аварийно возвратились назад, а остальные и по сей день находятся на высоте 700–900 км от Земли.

Пуски же УС-П продолжались. С апреля 1986 г. испытанная впервые «Космосом–1735» трёхсуточная орбита с 46-витковой периодичностью стала стандартной, и одновременно функционирующие спутники стали располагаться в ней через 120°, что обеспечивало их поочередное прохождение одних и тех же участков наземной трассы через сутки друг после друга. В 1989 г. после полного укомплектования этой плоскости тремя спутниками началось неожиданное заполнение второй плоскости, отстоящей на 172° от первой. Поскольку за время оборота наземная трасса смещается на 23,48°, такое угловое расстояние обеспечивает движение всех спутников вдоль одной и той же трассы, причем спутники из второй плоскости опережают соответствующие спутники из первой ровно на 8 витков.

Срок службы УС-П определялся, как правило, запасом топлива для двигательной установки КА и по проектам составлял год-два.

К 20 сентября 1994 г. на орбите находилось четыре КА УС-П. При этом три – «Космос–2238», – 2244 и –2258 – равномерно размещены в одной плоскости, а «Космос–2264» – в другой. Для поддержания конфигурации системы УС-П регулярно (в среднем раз в 3 дня) проводили коррекцию орбиты.

21 сентября 1994 г. «Космос–2238» совершил маневр увода с рабочей орбиты, проработав 538 суток. Однако новый спутник «Космос–2293», запущенный 20 сентября 1994 г., был проведён не на место «Космоса–2238», а на ту орбиту, где находился один спутник («Космос–2264»).

Последний нормально функционирующий КА УС-П «Космос–2405» был запущен 28 мая 2004 г. В апреле 2006 г. он прекратил работу.

25 июня 2006 г. у «Космоса–2421» после вывода на орбиту одна из солнечных батарей не раскрылась, из-за чего спутник не смог выполнять возложенные на него задачи. По данным НАСА, спутник разрушился 14 марта 2007 г. на 300 обломков. Министерство обороны РФ опровергло эту информацию, заявив, что спутник был выведен из эксплуатации в установленном порядке и продолжает находиться на орбите.

Любопытны неофициальные названия спутников системы МКРЦ, которыми пользовались флотские офицеры, – «тонкий» и «плоский». Первый (УС-А) внешне выглядел как длинный и тонкий цилиндр (ядерный реактор необходимо было отвести как можно дальше от остального оборудования, что и обеспечивалось такой формой аппарата). Второй же спутник (УС-П) действительно казался плоским из-за наличия широких панелей солнечных батарей.

К 2008 г. система «Легенда» прекратила свое существование.

По версии отечественных СМИ, в КБ «Арсенал» ведется разработка универсальной космической системы радиотехнической и радиолокационной разведки «Лиана». По замыслу военных, она должна была заменить сразу две системы – УС-ПУ и «Целину–2» (аппараты этой системы предназначались для решения аналогичных УС-ПУ задач, но по иностранным объектам на суше).