Фразу «труп неопознанного мужчины» Женя восприняла как шутку. Да — тупую, несмешную, но шутку. Как вообще может быть не знаком никому из сотрудников правоохранительных органов человек, убитый на острове, куда попасть не так просто?

— Такого не может быть, — произнесла она вслух, присаживаясь на корточки и освещая фонариком голову вытянувшего на полу вдоль дивана мужчины.

— Чего, Евгения Борисовна? — спросил сзади Леша Медведев, молоденький сержант, прибывший к ней под начало около трех месяцев назад.

— Того, чтобы никто его не знал.

Женя освещала лицо мужчины, но, к своему удивлению, и сама не могла узнать его, а уж кто-кто, а майор Жучкова обладала памятью почти фотографической.

— Ну? — с любопытством спросил Медведев.

— А черт его знает… — пробормотала Женя. — Что, света вообще нет? — поинтересовалась она громко. — Тут же ни зги не видно.

— Так в доме не живет никто уже семь лет, — бодро отрапортовал второй ее подчиненный, младший лейтенант Крупенников, серьезный, обстоятельный парень, после Школы полиции осевший в Рябиновой Горке «по причине женитьбы», как он любил говорить, хотя собирался до этого уехать в более крупный город. — Хозяин — Мослаков Сергей Иванович, одна тысяча девятьсот шестидесятого года рождения, трижды судимый, сейчас как раз отбывает третий срок за ограбление. Кличка — Монгол. Дом стоит пустой, все коммуникации отрезаны, ни света, ни воды тут давно нет.

— А труп, выходит, есть, — пробормотала Женя, вставая. — И, судя по окружающей картине, при жизни этот труп тут и обитал, хоть и без удобств.

Она натянула резиновую перчатку и двумя пальцами приподняла над столом заплесневевший кусок хлеба.

— Упакуйте бутылку на отпечатки, — попросила она, обращаясь к эксперту, и немолодая, коротко стриженная женщина молча кивнула.

«Столько лет работаем, а она все равно никак не смирится», — подумала Женя с легкой неприязнью.

Отношения с Натальей Павловной не сложились с первого дня, едва Жучкова появилась в Рябиновой Горке: эксперт никак не хотела признавать главенствующее положение женщины, ей привычнее было работать с мужчинами, а человека, претендовавшего на место начальника до появления Жени, Наталья Павловна обожала со всей страстью, на которую только была способна старая дева. И тут — майор Жучкова, довольно еще молодая, симпатичная, обладающая мужской хваткой и острым умом, умеющая разобраться в любом деле и требовавшая от подчиненных максимальной отдачи. Да еще и звание у нее выше, чем у капитана Горицкого. Нет, Наталья Павловна смириться с таким положением вещей никак не желала и вот уже несколько лет как могла показывала Жене, что та занимает не свое место.

— Евгения Борисовна, а у мужика татуировка интересная, вы видели? — тем временем спросил Медведев, и Женя обернулась:

— Ну, я же не рентген, я только лицо еще видела. Что за татуировка?

— Так вот, на предплечье, — сержант развернул руку трупа и продемонстрировал огромного паука посреди лучей паутины.

— Ну-ка, ну-ка, — с интересом проговорила Женя, освещая фонариком картинку. — А вот это уже кое-что… Если память меня не подводит, то каждый круг паутины — это год, проведенный в заключении, и татушка довольно старая, краска уже выцвела. Да и нанесена она кустарным способом, при помощи иглы и простых чернил… — пробормотала она.

— Такие обычно бьют на пальцах, — ехидно заметила Наталья Павловна, аккуратно запечатывая пакет с бутылкой.

— Вы правы… — пробормотала Женя, делая снимок на телефон. — Но это совершенно не обязательно. Зато по характеру рисунка можно попробовать установить мастера и зону, где он такие картинки бил…

— Все бы вам чудить, — покачала головой эксперт. — По отпечаткам проще пробить.

— Если они есть, — Женя повернула кисть руки трупа и продемонстрировала Наталье Павловне абсолютно гладкие подушечки пальцев. — Рискнете тут отпечатки получить? Срезано все подчистую, причем явно не вчера.

— Домушник, что ли? — ничуть не смутилась Наталья Павловна.

— Все может быть. Словом, работы у нас непочатый край, а зацепок нет почти. Давайте пока дом осмотрим хорошо, вдруг что еще найдем.