ИНТЕРЛЮДИЯ

Гонконг, набережная Виктория.

Один из самых высоких жилых домов Гонконга таких гостей сегодня принимал впервые: бронированная дверь элитных апартаментов, занимавших весь шестьдесят девятый этаж, получила заряды от сапёров спецподразделения на замок, вдоль косяка и по всему периметру — недвижимость премиальная, швы зашиты как надо, размер и месторасположение петель не угадаешь от слова совсем.

Вполне могут быть и асимметричными, и усиленными, и смещёнными.

—??? — от заместителя командира группы прилетел вопрос знаками.

Стапший сапёрной группы выбросил на пальцах ответ и решительно полез за второй порцией взрывчатки: по дороге сюда план комплекса вытащили успешно, поэтому толщину конкретно этой стены он представлял с точностью до миллиметра.

БАХ! Дверь с треском влетела внутрь.

Стоявший наготове первый номер, «фишка», в следующую секунду продемонстрировал, зачем в отряде супертяжеловесы. Боец со штурмовым щитом — по определению человек, который должен уметь ну очень быстро перемещаться с весом, здорово больше половины центнера.

За фишкой, старательно удерживаясь за прикрытием, просеменили двое с автоматами. Бросок светошумовой гранаты в гостиную — не до сантиментов. Да, где-то противозаконно (письменный приказ и санкция суда где?), но в работе именно этого подразделения бывают моменты, когда сперва делается, потом согласовывается. Задним числом. Нынешний случай — именно оно.

Первая подгруппа пошла по квартире: спальня, кухня, санузел. Сперва вспышка (светошумовой гранате альтернативы нет, только если боевая, но сейчас нельзя), затем — автоматчики, готовые открыть огонь по малейшему движению из-за щита, в итоге доклад в рацию: «Чисто. Цель не обнаружена».

Вторая группа полицейского спецназа за спинами штурмовиков занимала коридор, лестницу. Двое из них вошли внутрь и встали у окон, фиксируя сектор, исключая посторонних в помещении до прибытия криминалистов.

Криминалисты в белых комбинезонах и с кейсами вошли буквально «на пятках» — тоже торопились со всех ног.

Следующий час «головастики» прыгали выше головы, устанавливая неофициальный рекорд скорости работы.

Быстрая баллистика была сделана за пятнадцать минут, потом — более детальный осмотр. В воздухе висел вопрос без ответа — где же оружие? Такую бандуру в кармане не спрячешь, однако и в квартире пока не обнаружили.

— Первичное заключение можно давать наверх, — старший головастик, не отрываясь от планшета, подошёл к дознавателю.

— А всё остальное?

— В лаборатории. Будет в течение суток.

— Нужно быстрее, — полицейские Гонконга, не сговариваясь, покосились на пару безопасников из Пекина.

— Постараемся.

Столичные МГБ вошли последними, ни с кем не общались, вели осмотр апартаментов по какому-то своему алгоритму — между представителями различных служб одного, теоретически, государства речь о взаимной приязни не шла. Как говорится, одна страна, но две системы.

— Есть аналитика? — следователь с собственным здоровенным планшетом подступил к остановившемуся в дверном проёме подчинённому.

— … Управляющая компания… распечатка аренды… камеры в холле… кто поднимался на этот этаж в последние часы…

— Дальше?

— … допросили консьержа, были ли гости…

Пекинцы в это время фотографировали всё подряд, старательно не мешая.

* * *

— Три гильзы, а стреляли минимум четырежды — четыре попадания в вертолёт, — старший головастик со значением поднял палец. — И что-то мне на уровне интуиции шепчет, что выстрелов могло быть больше.

На каком-то этапе межведомственные границы стерлись — делали одно дело несмотря на взаимную неприязнь (либо, как минимум, настороженность). Подобное сближает.

— Возможно, часть гильз убрана. Также, оружие спрятано, нужно найти. — Наконец разлепил губы один из столичных, старательно выговаривая слова.

— Где здесь такое спрячешь? — возразил ему следователь гонконгского департамента полиции, затем повернулся к криминалистам. — Пожалуйста, скажите официально, из чего работали? Для наших товарищей с той стороны залива. — Кивок на безопасников.

— Официально — только после обследования вертолёта, — напомнил эксперт помладше. — Сейчас можем лишь сказать, от чего следы тут, — он позвенел гильзами в опечатанном маркированном полиэтиленовом пакете.

Разговор вёлся на смеси кантонского, путунхуа, английского. Пекинцы, что интересно, отлично понимали гонконгский диалект.

— Пожалуйста, — попросил второй безопасник. — Действительно, скажите вслух. Это же не приговор суда, за который потом отвечать? Экспертное мнение опытного специалиста, оно способно помочь, даже если пока не опирается на… — пекинец недоговорил, но местные поняли.

У столицы могут быть свои возможности, в частности, у этого ведомства. Номенклатура оружия — может статься, вполне себе след для Поднебесной, даже если он и не виден из Гонконга.

Эксперт к удивлению коллег по департаменту разразился импровизированной лекцией, начав с более привычного ему английского термина (ветеран полиции учился ещё в другой стране, до 1997 года):

— Стационарные стрелковые системы могут работать низколетящие вертолёты на дистанциях три-четыре километра, но в условиях этого города — до тысячи пятиста метров по прямой. Как в нашем случае и было.

Безопасники внимательно слушали, не перебивали.

— Мы считаем: здесь был Barrett M82A1 (.50 BMG) — полуавтоматическая антиматериальная винтовка, эффективная дальность как раз полторашка по таким целям. Найденные гильзы соответствуют. Отсюда вывод…

— Прошу прощения, что есть антиматериальная винтовка? — второй безопасник, похоже, пришёл в службу из гуманитариев либо юристов и учил английский без упора на специфическую лексику.

— Прямая калька, — пояснил кто-то из розыска. Термин, аnti-material rifle. У нас ещё говорят, «large-calibre rifle» или «heavy sniper rifle». Это именно в нашем департаменте, не знаю, как в других местах.

В Гонконге, не секрет, давно сформировался и продолжает расцветать достаточно уникальный диалект языка международного общения.

— Хм.

— Смысл названия: «материал» здесь — не человек, а техника, укрытия, — продолжил поясняющий. — В данном случае первыми вывели из строя кое-какие элементы оборудования вертолёта, хотя те были и прикрыты. Худо-бедно.

— А-а-а. Понял теперь. Благодарю.

— Создана для поражения лёгкой бронетехники, авиации на земле, укрытий, — последняя фраза была сказана сквозь зубы одним пекинцем второму.

Гонконгцы, не подавая виду, дружно сообразили: между коллегами по плащу и кинжалу, прибывшими с той стороны залива, тоже не всё ок в отношениях.

Занятно.

— По сути, повышенной мощности агрегат для дальних дистанций, где обычные инструменты бессильны, — отстранённо вздохнул криминалист, думающий о своём и напряжение между различными ведомствами игнорирующий.

— Били бронебойными, — ввинтился второй эксперт. — Специально для повреждения бортового оборудования или топливных магистралей, вертолёт именно поэтому ушёл с маршрута.

Работающие в округе «ноги» — чины попроще — очень быстро на прямой запрос доложили, что с упомянутой бандурой здание никто не покидал, на камерах в радиусе нескольких кварталах не замечен и вообще не обнаружено никаких следов.

— Это точно? — тот столичный, который плавал в англоязычной лексике, без разбега задумался. — Не могли никак?..

— Коллега, вы себе представляете габариты? — перебил старший криминалист. — Длина грубо полтора метра, если с дульным тормозом. Один ствол двадцать девять дюймов.

Пекинец не стал переспрашивать в метрической системе, местные мысленно поставили галочку.

— Вес под пятнадцать кило, это если пустая, без прицела и магазина, — продолжил полицейский.

— Но прицела и магазина мы здесь тоже не находим. М-м-м?

— Именно. Только гильзы, да и то не все.

— Похоже на некое послание, которое мы не можем расшифровать, — нехотя заметил второй безопасник.

Постояли, посмотрели друг на друга ещё около четверти минуты.

Приданные патрули пошли по второму кругу по дому и вокруг, чтобы позвонить снизу через непродолжительное время:

— Консьерж сказал, жилец здесь жил долго, но по виду квартира — будто только въехал. Наверное, вы что-то пропускаете. Проверяли тайники?

Самим им рыскать внутри апартаментов было не по специализации.

Решение пришло с той стороны, с которой никто и заподозрить не мог. Молчаливый штурмовик, от которого не услышали ни слова за всё это время (впрочем, как и от всех них), сперва потащил с себя защитную снарягу.

Интеллектуальных подвигов от ребят, ломающих головой кирпичи, не ждали. Прочим стало интересно.

Парняга вышел в середину кухни, поёрзал рифлёными подошвами по полу, под удивлёнными взглядами встал поудобнее, прикрыл глаза, разбросал в стороны ладони буквой Т и, казалось, перестал дышать. Так он простоял с минуту.

Затем отмер. Не обращая внимания на скрытые насмешки, затеял по старинке простукивать стены и пол, начиная с того места, где находился.

В спальне под очередным ударом раздался глухой звук. Только после этого все дружно спохватились и наперебой принялись замечать, что ковер чуть смещён.

Под ковром обнаружился металлический люк, который по запаре банально пропустили при первичном осмотре: этаж далеко не первый, откуда тут взяться нише в полу? Чтоб что? Попасть вниз к соседям?

Штурмовики на правах эврики подняли крышку собственноручно — и извлекли на свет металлический контейнер из не пойми каким образом созданной в перекрытии ниши.

Радость сводной группы продлилась недолго. Открыли контейнер — тот оказался пустым, просто издевательство какое-то. В протокол так и занесли, «Тайник обнаружен, но…».

Пекинец, которого на людях завуалированно трамбовал собственный сослуживец, на каком-то этапе повторно полез в нишу. Зачем-то. Он долго осматривал всё изнутри, потом щёлкнул фонариком:

— Оу, оу, а ну-ка… Ух ты.

— Где? — его коллега стремительно пересёк комнату.

— Вот. Нет, правее.

Столичные поколдовали над загадкой секунду-другую, что-то нажали — сработал скрытый магнитный замок. За панелью обнаружили второе дно и ту самую винтовку.

— … ствол… ствольная коробка… — очнувшиеся от удивления криминалисты честно поблагодарили за помощь, но вернули бразды в свои руки. — … сошки… прицел… Патроны в коробке в количестве…

Безопасники без комментариев сделали ещё несколько фото на телефоны и молча откланялись. Видимо, необходимая Пекину информация ими была прямо получена в нужном объёме.

* * *

ИНТЕРЛЮДИЯ, ПРОДОЛЖЕНИЕ

Сразу после этого, где-то в другом месте, разговор ведётся на путунхуа.

— … годами живёт на высоком этаже, его позиция — просто его квартира с панорамным окном и чёрным плотным фоном за спиной!

— Кто б мог предположить. — В голосе второго звучит неприкрытое сожаление.

— Именно. Вертолёт как раз завис либо медленно двигался, удерживая визуальный контакт с Kawasaki Ninja.

— Медленно?

— С позиции стрелка — да. С тем оружием и патроном дистанция была комфортной. Выстрелил **** раза, целился в блок оптики на носу.

— Типа, благородный намёк?

— Ну. Логика, моё мнение: попадание выводит из строя наблюдение, пилот вынужден отойти — это аналог предупреждения. Если бы вертолёт не отвалил, тогда б он бил на поражение. Но не потребовалось — летуны считали его намёк верно и грамотно сделали ноги. Всё равно б сбил.

— Полиция Гонконга облажалась?

— Вовсе нет. Конкретно вертолёту ничего другого и не оставалось — это не штурмовая армейская машина! Или что, позицию в небоскрёбе надо было с воздуха атаковать⁈

Говорящие пару минут прокручивают не полицейские, а армейские сценарии, без особого энтузиазма: обоим очевидно, что ракетный или артиллерийский залп по окну семидесятиэтажного жилого дома в центре многомиллионного города — не вариант. Даже с поправкой на ЧП.

— Ну-у, они бы могли…

— Давай говорить не в контексте отдельного вертолёта, а в контексте всего департамента полиции Гонконга.

— Облажались же?

— Наоборот, прыгнули выше головы: через четверть часа уже блокировали здание.

— Без их решения суда? — один из собеседников «их» подчёркивает насмешкой. — И как только сподобились на такой подвиг, — неприкрытый сарказм. — Они же всегда при каждом удобном случае тычут в нос своей автономией.

— Не в этом случае, — второй твёрдо качает головой. — Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло. Мы с ними оказались в одной лодке: обстрел своего вертолёта они приняли близко к сердцу.

— Интересно, а если вертолёт был бы нашим? Не гонконгским?

Риторический посыл остаётся без комментария.

* * *

ИНТЕРЛЮДИЯ 2

Roppongi Hills Residence, один из самых известных жилых комплексов в Токио. Апартаменты обслуживаются управлением Императорского двора Японии.

Прямая близость к деловому и ночному центру нравилась, поэтому сегодня она ночевала здесь.

Этаж пятьдесят-плюс, окна в пол с видом на Токийскую башню и бухту, ночью — огни Синдзюку. Доступ в лифт — только по персональной карте, закрытый сад на первых этажах, дальше по мелочи (фитнес, ресторан исключительно для жильцов комплекса).

С кузиной, которая всё больше примеряла титул Принцессы Акисино, хоть последние полсуток и не виделись, но несколько часов говорили по телефону — поэтому когда особый смартфон зазвонил в такое время, Такамори Томоми удивилась.

Удивление увеличилось, когда звонящий предложил видеовызов, ещё и в неяпонском мессенджере.

— Приветствую, Принцесса. — Звонивший говорил на нихонго бегло, но с тем страшным акцентом, который безальтернативно выдаёт китайца и, несмотря на правильность речи, делает её сложной для восприятия из-за фонетики.

— Приветствую.

— Роскошная квартира! — собеседник был ненамного старше, общаться изначально договорились неформально. — Удобно поинтересоваться, какая площадь? Прошу прощения за прямолинейный вопрос, пользуюсь оказией — стало интересно.

— А-ха-х, кое-кто явно человек без комплексов.

— Как говорится, где и когда ещё можно будет лично прикоснуться к жизни монархов.

— Семьдесят квадратных метров плюс, — ровно улыбнулась Томоми. — До монархов мне далеко и нереально, мы уже говорили на эту тему.

— Помню… Престол не прельщает… Это стены из стекла? Вид на город поэтому?

— Да. — Она повела камерой, демонстрируя белый камень на полу, низкие национальные столики из тёмного дерева; подсветку.

— А в углу что? Прошу простить мою настойчивость! Если неприлично — беру вопрос обратно.

— Самый необычный собеседник всей нашей Семьи, — ухмыльнулась Такамори. — В углу — традиционная ниша со скульптурой, подарком одного художника.

— Классное жилище, — звонящий резко расфокусировал взгляд и будто о чём-то задумался. — Спасибо за мини-экскурсию, буду должен.

— А что, на вашей стороне оно уже актуально? — пошутила принцесса-два. — Пора срочно покидать родину и перебираться сюда?

— С такими приключениями ничего теперь не исключаю.

За следующую минуту Томоми, подстраиваясь под тон мужчины, дала волю мимике и не стала скрывать растущего изумления. Где-то в Гонконге китайцы, пытаясь догнать бегущего государственного служащего, получили несколько попаданий из весьма непростого инструмента, ни много ни мало, в патрульный полицейский вертолёт.

— Я услышала. Какого рода обратная связь нужна от меня? Это же не мой профиль.

— Хотелось бы просто обсудить это всё и разложить в голове мысли по полочкам, — собеседник закусил губу, рассеянно глядя перед собой. — Наша структура очень молода…

— Я помню.

— … А докладывать нужно скоро и на очень высоком уровне. Из своих мне банально не с кем посоветоваться — конкуренция.

— Возможен вариант «Акелла промахнулся»? Если отчитаешься неверно?

— Точно, — он тоже знал эту историю. — Я сейчас в цейтноте. Сделал анализ, кому из своего списка контактов могу позвонить безнаказанно и говорить откровенно. Ты в первой тройке.

— Неужели далёкая японка, которая к тому же знакома только по сети — самый близкий человек? — снова улыбнулась принцесса.

— Компетентный, — веско возразил достаточно молодой чиновник на очень ответственной должности, в его стране ошибок не прощающей. — От моего общения с несомненно близкими родителями по данному поводу толку будет немного. Ну и есть надежда получить от тебя что-то помимо устного комментария. Если звёзды сложатся.

— Хорошо. Все договорённости между нашими Домами в силе. Внимательно слушаю.

«Правящий Дом» — не совсем то слово, которое подходит к родине звонящего, но упражняться в стилистике языка не было желания, как и затягивать беседу. Скользящее между строк ненавязчивое мужское внимание высокопоставленного китайца, вполне определённого рода, было по-женски приятным, чего уж. Но Такамори Томоми очень хорошо разделяла личное и деловое, хотя и не всегда акцентировала это вслух либо просто давала понять.

* * *

— … являлся стрелком не классического подразделения.

— Какого тогда?

— Того, которое совмещает навыки с многолетней конспирацией. — Он подумал и добавил. — Плюс работа в городских условиях: армейские профессиональные стрелки говорят, там своя специфика. Я не вникал, но если нужно…

— Не нужно, — Томоми коротко мотнула волосами. — И ты уверен, что это тайваньцы. Так?

Какое-то время тому беседа очень плавно свалилась в полностью неформальную тональность.

— Да, могу доказать.

Последовавшие аргументы были скорее убедительной версией, нежели доказательством, но опереться на них можно.

— На Тайване таких структур несколько, под твою задачу лучше всего подходят эти три, — Такамори, особо того не желая, походя демонстрировала не последний уровень встречной компетентности. — Военная разведка при Министерстве национальной обороны — у них есть офицеры под глубоким прикрытием зарубежом, включая и ваш материковый Китай, и Гонконг.

— Взаимное удовольствие. Зеркально. Наши есть у них.

— Специальные силы — Сто Первый амфибийный разведбат.

— Думаешь? — Чиновник вынырнул из прострации.

— Эти обучены, в том числе, стрельбе из «антиматериальных» винтовок, — она позволила себе улыбнуться.

Собеседник непосредственно пересказал пару минут назад языковой нюанс из работы совместной следственной бригады в Столице Мажонга. Было весело.

— ю В твоём рассказе это вполне мог быть офицер-ветеран Сто Первогого, который сейчас числится в резерве и работает под прикрытием для МНО.

— Точно? — взгляд китайца стал пронзительным.

Принцесса молча опустила веки. Сотрудничество Японии и Тайваня в военной сфере никоим образом не выпячивалось, но имело место быть. Тот парадоксальный случай, когда осведомлённый человек из Страны Восходящего Солнца чуть более компетентен, нежели самый добросовестный специалист Поднебесной. Особенно в части подготовки личного состава тайваньцев — понятно, что опыта они набирались никак не в материковом Китае.

— Кто третий?

— Coast Guard Administration Special Task Unit.

— Это же береговая охрана⁈

— Формально, — она подняла вверх указательный палец. — Но они проходят именно ту подготовку по стрельбе, о которой ты сейчас говорил. На морских и городских объектах, — Томоми развернула ладонь и ноготь оказался направлен в пол.

Она подвигала кистью, красноречиво глядя в глаза звонящего.

— Бывают у вас⁈ В рамках подготовки либо обмена опытом⁈ — моментально сообразил собеседник.

— Это даже в открытых источниках есть, — честно заметила принцесса. — «Тайвань пригласил бывшего главу японских Сил Самообороны в качестве советника» — ты что, новости не читаешь⁈ По моим данным, наш им сейчас ставит именно береговую охрану. На случай вашего визита к ним через год, ты понял, о чём речь.

— А ведь было в ленте, да, — хань даже губу закусил. — По смежной подведомственности, но ты права — мы ещё протест вам заявляли. И как я мог упустить…

— Точно. А МИД Японии вам ответил, что за вышедших в отставку пенсионеров, работающих как физическое лицо, мы ответственности не несём, особенно за границей. Добавили, что Тайвань нами так и не признан — Китай и Китай, — улыбнулась углом рта японка. — «Разбирайтесь между собой внутри Китая сами, это — ваше внутреннее дело».

— В официальных документах Японии, таких, как ваши Стратегии национальной безопасности и ежегодные Доклады по обороне, Тайвань часто упоминается как важный элемент стабильности региона. — Чиновник КНР умел работать с источниками онлайн очень быстро.

Он что-то стремительно нашёл на втором планшете и сейчас параллельно читал с экрана:

— Наши черепа комментируют, это отражение того, что Япония считает ситуацию в Тайваньском проливе значимой для собственной безопасности. — Оторвал глаза от гаджета.

— Кто такие черепа?

— Аналитики. Извиняюсь, внутренний жаргон. Как-то прокомментируешь?

— Ну-у, я не член Кабмина.

— А я и не прошу от тебя официальных заявлений. Скажи экспертную оценку, пожалуйста. Тебя ни к чему не обязывающую.

— Тайвань и мы расширяем координацию именно береговых охран — регулярные встречи высокого уровня между службами двух сторон. Должно быть в открытых источниках. Контакты глубокие, часто неформальные. А наша береговая охрана в силу специфики нашего рельефа может и вертолёты в городах сбивать — сценарий учтен, давно есть в методичках.

— Да, вы же на островах! — собеседник воодушевляется. — Народу у вас много, территорий мало, города вплотную к побережью. Вот, есть… ч-чёрт! Ещё что-нибудь скажешь?

— Тайвань старательно налаживает с нами обмен информацией. В официальных документах Японии, таких, как упомянутые тобой Стратегии национальной безопасности и ежегодные Доклады по обороне, Тайвань регулярно упоминается как важный элемент стабильности региона. Это официальная позиция любого нашего кабина, вне зависимости от того, кто побеждает на выборах.

— Хм. И ведь на поверхности лежало.

— Я ответила на ВСЕ твои невысказанные вопросы? Тем более что ответы вы и сами знаете наверняка.

— Да, спасибо огромное. Есть тонкость. Наши ответы — это одно, а вот твой комментарий…

* * *

ИНТЕРЛЮДИЯ 2, ПРОДОЛЖЕНИЕ

Безвестный тайваньский офицер прибыл в Гонконг восемь лет назад под легендой тайваньского инвестора в IT-стартапы. Он приобрёл офис на шестьдесят пятом этаже небоскрёба в Центральном районе, снимал апартаменты на шестьдесят девятом в другом доме.

Вёл тихий образ жизни, участвовал в деловых клубах, не привлекал внимания.

В квартире на верхнем этаже хранил разобранную антиматериальную винтовку в тайнике.

В день операции он собрал оружие, произвёл обстрел вертолёта и через двадцать минут покинул здание, оставив всё имущество. Винтовку добросовестно уложил на место — была прямая команда (неясно, зачем).

На следующий день в базе выезда из Гонконга он уже числился как «покинувший территорию», а на деле — ушёл через нелегальный морской канал в международные воды.

Эта информация была добыта и сгруппирована в Пекине в рекордно короткие сроки, однако задним числом. Задержать стрелка не удалось.

А по закрытым каналам тайваньский Тайбэй передал через посредника Пекину, что именно имелось в виду такой откровенной эскападой.