— Элис.

— Ну, — возражает он, — не такая, какой вы её знаете. Мы зовем её Элиза.

Я наблюдаю, как фрик в теле Элис подходит к зеркалу. На её губах играет лёгкая улыбка. Моё тело напрягается от ярости.

— Видите ли, — тихо говорит Макинтайр, — вам не победить. Если вы уничтожите нас, то уничтожите и Элис. И, — он указывает рукой на себя, — того, кому принадлежит это тело.

Я кривлю губы.

— Ты не знаешь?

— Почему это должно иметь значение?

Я хочу ударить по его самодовольной физиономии, но не могу. Я бы ударила не по его телу.

— Вы злитесь, — бормочет он. — Вы не должны злиться. Это тело наслаждается гораздо более высоким уровнем жизни, чем его первоначальный обитатель. Мы забрали его с улицы средь бела дня, и никому не было до этого дела.

— Инопланетяне? — спрашиваю я, пытаясь выиграть время. Уильям бросает на меня странный взгляд.

Макинтайр хлопает в ладоши.

— Да, конечно! Вы времени даром не теряли, не так ли? Мы были в масках, чтобы скрыть лица на случай, если нас заметят, но были потрясающие побочные эффекты, — он наклоняется ко мне. — Первый же человек, который нас увидел, сообщил о нас в полицию. Они даже не стали брать у него показания! — злорадствует он. — Нам не нужно было использовать магию. Люди иногда бывают такими глупыми.

С другой стороны зеркала Элис/Элиза поднимает голову. Я улыбаюсь.

— Ты прав. Люди правда глупы.

Майкл, О'Ши, Rogu3 и Хоуп падают с потолка. Я вздрагиваю, потому что Майкл, похоже, ушибся при падении, но он достаточно быстро поднимается на ноги. На самом деле, именно он хватает Элис за плечи и крепко держит её. Я наблюдаю, как шевелятся губы О'Ши, когда он, без сомнения, отпускает какую-то глупую колкость. Однако он стоит наготове, а в глазах тревога.

У Макинтайра отвисает челюсть.

— Что происходит?

Приятно видеть первый намёк на панику в его глазах. Я отскакиваю в сторону, затем разворачиваюсь и выбиваю пистолет из рук взрослого мужчины. Он с грохотом падает на землю, и Уильям подхватывает его.

— Эй, — говорит мужчина, поднимая руки. — Подождите минутку…

Уильям стреляет прежде, чем я успеваю сказать хоть слово. Словно в замедленной съёмке, мужчина падает на пол. Уильям ухмыляется и бросается к нему, хватая его и впиваясь клыками ему в горло. Скарлет реагирует, направляя магию на нас обоих. Один разряд попадает Уильяму в лоб, заставляя его уронить мужчину, в то время как другой вонзается мне в руку.

— У-у-у, — стонет Уильям.

Я бросаю взгляд на обмякшее тело на полу.

— Ты это заслужил, — говорю я ему.

— Я вампир! — протестует он. — Это то, что я делаю.

Я задумываюсь.

— Верно, — я бросаюсь к Скарлет.

Она впадает в неистовство, и магия вырывается из неё. Меня оттесняет на несколько шагов, и я врезаюсь в Макинтайра, когда отступаю. Остальные вампиры напрягаются, как будто вот-вот присоединятся к драке. Я машу им, чтобы они пока держались подальше.

— На твоём месте я бы прекратила это, Скарлет, — выдыхаю я. — По ту сторону этого стекла есть ведьма, которая точно знает, как высосать всю твою магию. Чёрную и белую.

Она хмурится, словно в замешательстве. Её глаза светятся, но в их глубине всё ещё читается понимание.

— Что?.. — начинает она, запинаясь на словах, и переводит взгляд с меня на Хоуп. Её магия иссякает.

Макинтайр с отвращением матерится.

— Вы можете нападать на меня сколько угодно, но вы не сможете причинить вреда мне. И вы не сможете навредить Элизе, — несмотря на его смелые слова, в его голосе слышится неуверенность.

Я жестом показываю на ближайших вампиров. Они входят в комнату наблюдения; двое из них хватают Скарлет, а двое — Макинтайра. Ни один из них не пытается сопротивляться.

— Без меня вы не сможете повернуть процесс вспять. Если вы не дадите мне вести переговоры о своей свободе, все эти дети окажутся в ловушке без собственных тел, — он облизывает губы. — Некоторые и так уже на грани смерти.

Я стучу по стеклу.

— Это могущественная ведьма, — небрежно говорю я.

— И что? — усмехается он. — Мы использовали нечто большее, чем магию, чтобы создать переходы.

— И, — добавляю я с лёгкой улыбкой, — очень опытный специалист по компьютерам.

Мы наблюдаем, как Rogu3 и Хоуп подходят к ближайшему монитору. Rogu3 включает его, и экран оживает, пока Элис/Элиза продолжает вырываться из хватки Майкла. Майкл, возможно, сейчас всего лишь человек, но она в теле ребёнка; у неё нет сил бороться с ним, даже когда он в таком ослабленном состоянии.

Я забираю у Уильяма пистолет и выпускаю четыре пули в стекло. Осколки разлетаются во все стороны. Скарлет взвизгивает, Макинтайр пригибается, но все остальные не обращают на это внимания. Я отбрасываю ногой осколки стекла, когда О'Ши заглядывает внутрь.

— Бо, — жалобно произносит он. — Ты же понимаешь, что могла просто открыть дверь, да?

Я неловко пожимаю плечами.

— Так было более драматично.

Макинтайр вырывается из рук вампиров, которые его держат.

— Прекратите это! — кричит он. — Вы не можете…

— Есть, — удовлетворённо говорит Rogu3. Он встаёт и идёт по комнате, останавливаясь у одной из коек. — Это она.

Глаза Элизы/Элис расширяются.

— Нет, нет, нет, нет, нет.

— Хоуп? — спрашивает Rogu3. Ведьма ухмыляется и присоединяется к нему. Она кладёт руки на неподвижное тело и бормочет заклинание, в то время как Rogu3 следит за монитором у неё над головой. Я забываю дышать.

Раздаётся вскрик, и Майкл дёргается.

— Удар током, — бормочет он.

— Что? — бормочет Элис/Элиза. — Что происходит? — её гладкий лоб хмурится, и она оглядывается по сторонам. — Где я? Что происходит?

Майкл не разжимает объятий.

— Откуда нам знать, что это сработало? — спрашивает он.

— Вы никогда не узнаете, — шипит Макинтайр. — Вот почему я вам нужен.

— Скажи Бет, чтобы привела сюда Марию, — приказываю я.

Один из вампиров в дальнем углу кивает и исчезает. Мгновение спустя появляются Бет и Мария, и толпа вампиров расступается, направляясь к нам. Мария смотрит сквозь два разбитых окна на хрупкую фигурку в объятиях Майкла. Я хватаю её за руку.

— Ничего не говори, — предупреждаю я вполголоса. — Пока нет.

В моих словах нет необходимости. Взгляд Элис уже упал на высокую девочку-подростка рядом со мной.

— Мария? — шепчет она.

Майкл разжимает объятия, и Элис бежит вперёд. Я кричу ей, чтобы она была осторожнее со стеклом, но она не замечает. Она перепрыгивает через него и бросается на Марию.

— Я думала, ты умерла! — всхлипывает она.

Я оглядываюсь на Макинтайра.

— Для меня этого достаточно.

Его начинает трясти.

— Нет! Это временно, — лепечет он. — Она такой не останется, если я…

Тело перед Rogu3 и Хоуп начинает дёргаться.

— Я думаю, у неё остановка сердца! — вопит он.

— Конечно, у неё остановка сердца! — кричит Макинтайр. — Обратив переход вспять, вы убьёте всех этих людей! Вы хотите, чтобы их смерти были на вашей совести?

Я смотрю на Майкла. Он поднимает брови.

— Это тебе решать, — говорит он. — Я не возражаю против того, что ты делаешь.

— Я тоже не против, — говорит О'Ши, моя деймоническая совесть.

Я киваю им и поворачиваюсь к Макинтайру.

— Я пытаюсь быть хорошей, — тихо говорю я. — Но это трудно, — я касаюсь своей груди. — Внутри меня тьма, которая всегда будет там, что бы я ни делала. Если для спасения детей нужно позволить умереть ублюдкам, укравшим их жизни, пусть так и будет.

Хоуп наклоняется к телу Элизы, чтобы проверить пульс.

— Она скончалась.

Я выдыхаю. Обращение процесса вспять означает множество внезапных смертей. Я анализирую свои чувства, задаваясь вопросом, должна ли моя вина быть тяжелее.

— Да будет так, — я указываю на первоначальную оболочку Макинтайра. — Приступайте к следующему.

— Нет! — кричит он. — Вы не можете! — демонстрируя внезапную силу, без сомнения, вызванную выбросом адреналина, он бросается на меня, и его пальцы изогнуты, как когти. — Вы не можете! Вы не можете этого сделать! Мы сделали то, что делаете вы, кровохлёбы! Всё, чего мы хотели — это побольше времени. Вы не можете убить нас за это!

— Мы никого не убиваем, — говорю я. — Мы спасаем их. Если только ты не хочешь рассказать нам, как обратить процесс вспять, не убивая изначальные души?

Он пристально смотрит на меня.

— Это невозможно, — его тело обмякает. — Вы чёртовы монстры.

Я думаю об этом.

— Да, — соглашаюсь я. — Возможно, я и есть монстр. Но у меня доброе сердце, — впервые за долгое время я действительно верю, что это так.

***

Мы выходим на свежий воздух, разношёрстная компания вампиров и человеческих детей. Площадка окружена синими мигалками.

— Знаешь, — комментирует Уильям, обнимая хромающую Билли, — это было очень весело.

Я приподнимаю брови.

— Весело?

Он пожимает плечами.

— Да. И внутри у меня сплошь такие тёплые и пузырящиеся чувства, — он поджимает губы, как будто никогда раньше не испытывал подобных эмоций. — Мне это нравится. Я думаю, что буду заниматься этим и дальше.

Я совершенно сбита с толку.

— Нападать на подземные лаборатории?

— Нет. Помогать кому-либо. Людям, — он указывает на кого-то из детей. — Я буду бороться с преступностью. Не дам любому ребёнку где бы то ни было стать настолько уязвимым, чтобы с ним могло что-то случиться. Что-то в этом роде.

Я думаю о женщине, которую несколько дней назад подслушала в газетном киоске, принадлежащем ведьмам.

— Может быть, — предлагаю я, — тебе стоит найти местное сообщество и интегрироваться в него. Помогать им и жить среди них, чтобы по-настоящему знать, что происходит.

Он задумчиво кивает.

— Мне нравится эта идея.

Мы улыбаемся друг другу. Может быть, всё-таки есть надежда на будущее вампиров.

Фоксворти выходит из толпы полицейских.

— Ты же знаешь, я не одобряю самосуд, — начинает он.

Я раздражённо вздыхаю.

— Да ладно тебе.

— Ты не дала мне закончить. Я не одобряю этого, но ты молодец, — он похлопывает меня по руке. — Я получаю отчёты из МИ-7. Внезапно у них под стражей оказалось много сбитых с толку подростков, и это благодаря тебе. Я горжусь тобой.

Я быстро моргаю. Я не уверена, что он запоёт то же самое, когда увидит, что мы оставили в лаборатории.

— Э-э… спасибо, — Николлс за его спиной закатывает глаза. Я стараюсь не улыбаться. Некоторые вещи никогда не меняются.

— Тут кое-кто приехал, — говорит он.

Из одной из ожидающих полицейских машин появляется женщина. Она делает неуверенный шаг, затем другой, как будто не уверена, правильно ли поступает. Её муж, держа на руках малышку Хоуп, тоже выходит.

Элис подавляет рыдание.

— Мамочка?

Этого достаточно. Миссис Голдман бросается бежать и широко раскидывает руки. Отец Элис следует за ней по пятам. В ту же секунду, как она подбегает к нам, она бросается вниз, хватает Элис и заключает её в крепкие, тёплые объятия, которые говорят о неизменной и безграничной любви. Мои щёки становятся влажными. Я яростно моргаю и стискиваю зубы. Затем Майкл издаёт странный звук. Я бросаю на него взгляд. Окей. Похоже, плачут абсолютно все.

— Я так и знала. Я знала, что ты всё ещё жива, — выдыхает миссис Голдман. Она прижимает Элис к себе, словно боится её отпустить. Как будто выпустить её из объятий будет означать, что всё это не более чем сон.

— Мам, я не могу дышать.

Миссис Голдман краснеет и слегка ослабляет хватку.

— Прости, детка, — она оглядывается на меня через плечо. — Спасибо, — её голос срывается. — Я не уверена, что когда-нибудь смогу отблагодарить вас в полной мере.

Я бросаю взгляд на Марию, которая наблюдает за встречей с пустым, бесстрастным лицом.

— Вообще-то, — мягко говорю я, — я думаю, вы можете сделать кое-что, и мы будем в расчёте.

Глава 23. Сегодня

— Так что же ощущается приятнее? — спрашивает мой дедушка. — Видеть, как все эти дети спасены, возвращены в свои семьи и обрели новые дома, или видеть Стивена Макинтайра и его дружков мёртвыми?

Я закатываю глаза. Он просто пожимает плечами.

— Кстати, Мария оставила тебе подарок, когда вернулась за своими вещами. Я взял на себя смелость положить его в холодильник.

Я хмурюсь.

— Ей не следовало этого делать.

— Это был её выбор. Юный Алистер тоже забрал свои вещи. Я думаю, что теперь, когда они будут жить на одной улице, у него будет меньше времени, чтобы заниматься своей преступной хакерской деятельностью. Я не уверена, что Мария одобряет то, что он делает, а притяжение юной любви может быть сильным.

— Не только юной любви, — бормочу я. Кимчи подходит и тыкается носом мне в руку. Я глажу его за ушами. — Кстати, о том, чтобы собрать вещи, нам самим, наверное, стоит так поступить, — я оглядываю склад. — Мы не можем оставаться здесь вечно.

— Ну… — возражает он.

Мои глаза сужаются.

— Что ну?

— Возможно, я не сказал тебе всей правды, когда заявил что МИ-7 не знала, что мы здесь.

— Прошу прощения?

— Ты прощена.

Я упираю руки в бока.

— Арбутнот Блэкмен, ты обязан немедленно объяснить, что происходит.

— Они наблюдали за твоими действиями и были весьма впечатлены. Они готовы предоставить тебе это помещение и его содержимое, если ты согласишься время от времени помогать им.

Я сверкаю глазами.

— Я думала, ты говорил, что из меня никогда не получится шпион.

Он запрокидывает голову и смеётся.

— Не как шпион. Как… консультант. Теперь, когда ты показала, что можешь хорошо ладить со всеми остальными трайберами.

— Другие вампиры не останутся. Они хотят уехать и устроить свою собственную жизнь. Присоединиться к другим сообществам.

— Да, — он почёсывает подбородок. — С этим, знаешь ли, возникнут некоторые проблемы.

— Мы разберёмся с ними, если и когда они возникнут, — я чувствую себя на удивление безмятежно, пока внезапно не взвывает одна из сирен. Кимчи скулит. Я поворачиваюсь к камере и стискиваю зубы. Шоу начинается. Вот блин.