Элара

Я просыпаюсь от холода – пробирающего, неприятного, словно кто-то открыл все окна библиотеки настежь. Ежусь, открываю глаза.

Библиотека тонет в предрассветной полутьме. Светильники погасли – они всегда гаснут сами после трех ночи.

Уснула прямо на рабочем месте? Поднимаю голову с затекшик рук. И в последний момент подхватываю пиджак, спадающий с моих плеч. Чужой пиджак.

Я медленно сажусь, снимая теплую ткань, и сразу узнаю. Красная окантовка факультета элементальной магии. Дорогой материал, который не купишь в обычном магазине. Тонкий аромат – терпкий и пряный – дым от камина.

Дейн.

Сердце пропускает удар.

Я подношу пиджак к глазам, ищу подтверждение, и нахожу – на отвороте рукава вышиты инициалы: Д.A.

Деймон Аркрейн.

Он снова приходил сюда. Накрыл своим пиджаком.

Мой дар срабатывает, когда я провожу пальцами по вышивке – и то, что я чувствую, заставляет задержать дыхание.

Нежность. Такая сильная, что у меня ноет сердце. Смятение, близкое к тревоге. Что-то теплое и запутанное, что я не могу точно определить, но что ощущается как... забота?

Я улыбаюсь, сама того не желая. Прижимаю пиджак к груди. Глубоко втягиваю тонкий аромат Дейна – аромат силы и власти.

Все это время я не хотела верить. Не могла заставить себя признать, что Дейн – другой. Слишком привыкла видеть другую его сторону – наглого, высокомерного мажора. Который не знает слова “нет”. Который легко играет людьми.

Но сейчас в отголосках его чувств нет притворства. То, что он оставил вместе со своим пиджаком – правда. Мой дар не лжет. Не ошибается.

Я качаю головой, отгоняя глупые надежды, но улыбка не исчезает.

Поднимаюсь с кресла, аккуратно перекидываю пиджак через руку. Нужно вернуть ему. Поблагодарить.

Хочу видеть его лицо, когда я скажу спасибо.

Сердце снова останавливается на мгновение.

Мне так сильно хочется увидеть его…

* * *

Вижу его, как только оказываюсь на этаже общежития. Он стоит облокотившись спиной о стену. О чем-то разговаривает с друзьями – Роном и Марком.

Лицо Дейна скрыто тенью, но я вижу его глаза. Штормовое море. Опасное. Волнующее.

Я всегда знала, что Деймон Аркрейн красив. Но именно сейчас будто впервые осознаю, насколько.

Достаточно, чтобы мое сердце начало биться быстрее, а ладони вспотели.

Дейн замечает меня первым. Его взгляд останавливается на мне, скользит по лицу, опускается на пиджак в моих руках.

И он... усмехается.

Медленно. С каким-то странным торжеством, которое заставляет что-то сжаться в груди.

Подхожу ближе, игнорируя внезапную тревогу, подступающую к горлу. Протягиваю пиджак.

– Спасибо, – говорю тихо, осознавая, что его друзья смотрят на нас. На меня. – Это было... очень мило с твоей стороны.

Он берет пиджак, и его пальцы касаются моих. Задерживаются дольше положенного – прикосновение обжигает огнем.

Его огнем. Смешанным с тенями. Опасным и таким… желанным.

Рон и Марк переглядываются. И Рон разражается смехом.

Не злобным – каким-то одобрительным. Будто он знает что-то, о чем пока не знаю я.

– Боги, Аркрейн, – хохочет Рон, хлопая Дейна по плечу. – Ты действительно...

– Заткнись, – обрывает его Дейн, но улыбка не сходит с его лица.

Холодная. Хищная.

Мои ноги прирастают к полу. Что происходит?

– Ладно, нам пора, – объявляет Марк и толкает Рона под ребра. – Оставим вас... поговорить.

Они уходят, отголоски смеха эхом отдаются в коридоре. Я стою, пытаясь понять, что смешного я сказала, почему Рон смеялся так, будто...

Будто это все было запланировано.

– Что это значило? – спрашиваю я, поворачиваясь к Дейну.

Он смотрит на меня долго, оценивающе, и в его глазах что-то меняется. Теплота, которую я привыкла видеть последние недели, исчезает, будто ее никогда и не было.

Остается лед.

Все то, что раньше было в глазах Деймона Аркрейна – высокомерие, издевка, презрение – все возвращается.

– Ты разве еще не слышала? – он делает шаг ближе, и я инстинктивно отступаю. Пячусь к стене. – О нашем маленьком пари.

Мир качается.

– Что?.. – выдыхаю я.

– Пари, – повторяет он, наслаждаясь каждым словом. – Уже вся академия знает о пари на тебя, Элара.

Нет.

Нет, нет, нет.

Невозможно!

– Ты... – слова застревают в горле. – Ты лжешь.

– Лгу? – он смеется – коротко, жестко. – Зачем мне лгать, когда я уже выиграл?

Его рука поднимается, ладонь ложится на стену рядом с моей головой, отрезая путь к отступлению. Он нависает надо мной – слишком близко. Мне не хватает воздуха.

– Ты говорила, что тебя нельзя купить, – его голос становится тише, интимнее, и от этого мне только страшнее. – Помнишь? «Я не продаюсь». Такая гордая. Такая неприступная.

Вторая рука ложится на стену с другой стороны. Я в ловушке.

– Оказалось – можно, – он наклоняется ближе, и я чувствую его дыхание на своих губах.

Его аромат обнимает меня. И я понимаю, что это не дым. Это его огонь. Обжигающий. Мертвый. И живой одновременно.

Я исчезаю. Растворяюсь в его запахе. В его горячем дыхании. В его близости.

Сердце колотится так, что в груди становится тесно.

И так горячо…

– Ты стоила дешевле, чем я думал, – усмехается Деймон. – Всего-то и нужно было дать тебе глупости вроде мнимой заботой. Вроде глупой болтовни о книгах твоей мертвой мамочки.

Боль. Резкая, жгучая боль разрывает меня изнутри.

– Нет, – шепчу я, но голос ломается.

Я не верю Не хочу верить.

– Да, – он смотрит мне в глаза, и в его взгляде торжество. – У тебя ведь аллергия на ложь, Элара. Тогда почему ты не распознала ее в наших разговорах? В моих прикосновениях? В моей заботе?

Слезы жгут глаза, но я не позволяю им пролиться. Не доставлю ему этого удовольствия.

– Ты... чудовище, – выдавливаю я.

– Возможно, – он пожимает плечами. – Но знаешь, что самое любопытное?

Его лицо так близко, что я вижу золотые искры в серо-зеленых глазах. Вижу, как дергается уголок его рта.

– То, что ты уже хочешь меня, – шепчет он, и его язык скользит по моей нижней губе – быстро, дерзко, обжигающе. – Ненавидишь, но все равно хочешь. И ты сама это знаешь.

Я хочу оттолкнуть его. Хочу ударить. Закричать. Убежать.

Но тело не слушается.

Когда его язык касается моих губ, что-то внутри вспыхивает – горячее, постыдное. Неправильное.

Я чувствую, что подаюсь вперед – едва заметно, неосознанно. Всего на миллиметр – но этого достаточно.

Он замечает. Конечно, он это замечает.

Его зрачки заполняют радужку, улыбка становится шире. Торжествующая. Победная.

– Вот именно, – произносит он довольно.

И обрушивается на меня поцелуем.