Деймон

Я освобождаю ее. Теневые путы исчезают. Полностью. Элара вольна уйти.

Но она не делает этого.

Обхватывает меня руками. Притягивает к себе. Сгибает ноги в коленях и толкается бедрами навстречу.

Я понимаю, что почти победил.

– Хочу тебя, – хриплю, приподнимаясь над ней на вытянутых руках. – Хочу тебя, моя девочка.

Целую ее, жадно, глубоко. Прижимаюсь так, чтобы поняла, насколько хочу. Отстраняюсь, любуюсь раскрасневшимися щеками, лихорадочным блеском глаз, раскрытыми припухшими губками.

Это все – мне одному.

Моя принцесса! Моя богиня!

– Стань моей, Элара, – шепчу ей, ловя в глазах желание. – Скажи, что ты моя. Навсегда.

– Зачем? – Она смеется, словно пьяная. Облизывает губы. Сама целует меня. – все ради пари?

– Плевать на пари, – хриплю.

Мне и правда плевать. Я хочу, чтобы она стала моей. Единственной. Хочу стать первым и единственным для нее.

В паху пожар. Член стоит колом. Но я терплю. Хочу добиться от нее этих слов.

Но она лишь кусает губы и мотает головой.

– Скажи, что хочешь меня.

– Хочу. – Она смущенно улыбается и отводит взгляд.

Одно слово. Всего одно. Но мне этого достаточно.

Приникаю к ее входу, и стискиваю зубы. Вхожу медленно, боюсь причинить боль.

Боги, чего мне стоит не погрузиться до конца одним рывком!

Но я не хочу, чтобы ей было больно. Хочу, чтобы ее первый раз был лучшим. Чтобы она наслаждалась мной внутри.

– Тише, моя девочка, потерпи, прошу... – шепчу ей на ушко, но в ответ она сама толкается бедрами мне навстречу.

– Все хорошо, Дей... – выдыхает так тихо и так сладко, что я срываюсь.

Толкаюсь в нее и погружаюсь до упора.

Слишком легко. Без малейшей преграды. Без ее вскрика.

Смотрю в глаза, ожидая увидеть признаки боли, но не нахожу.

Не сразу осознаю, что ошибся. Она не так невинна, как я думал.

И тогда начинаю двигаться. Быстро, жестко, яростно.

Она вскрикивает и распахивает глаза.

– Ты такой… большой...

Выдыхает мне в губы. Жадно. Порочно.

И обхватывает бедрами, вжимаясь в меня.

Я теряю остатки контроля. Рычу, хриплю, вбиваясь в нее до конца. Кусаю нежную кожу на плече и зализываю красный след. Целую ее глаза, ее скулы, ее шею. Люблю ее зло, сильно, но так искренне, как не любил никого.

Тени ползут по стенам, заполняя все так же, как я заполняю Элару. Пламя в камине вырывается и опадает в такт нашим движениям

Ледяная Принцесса царапает мою спину, кричит, стонет. Бьется в моих руках. Она так же горяча, как я. Так же беззаветно отдается этой страсти. Любит меня. Сплавляется со мной в единое целое. И, наконец, не выдерживает.

Я чувствую, как по ее телу проходит сильнейшая дрожь. Ее трясет. Бросает навстречу мне.

По щекам катятся крупные слезы, а из зацелованных губ вырываются сдавленные стоны.

– Дей... Я... Я не могу...

– Кончи сейчас! Для меня! – приказываю я, и она подчиняется. Хрипло кричит, кусает меня, выгибается. Золотистые волосы веером ложатся на подушку, когда она замирает.

Я чувствую, как ее лоно сжимается вокруг меня. Пульсирует.

И я срываюсь вслед за ней.

– Эла-ррра... – рычу, будто зверь. – Моя! Ты моя!

Кончаю так, что в глазах темнеет. Наваливаюсь на нее, ловлю губами рваные вздохи. И обжигаюсь о грустный смех.

– Не надейся.

Она выворачивается из-под меня, и я падаю на спину. Элара обнимает меня, прижимается к груди и касается пальчиками живота. Оглаживает, вырисовывает волшебные узоры, пока я пытаюсь склеить реальность, разлетевшуюся после оргазма.

Мне еще ни с кем не было так хорошо. Ни с одной.

Моя принцесса снова лишила меня контроля. Зажгла во мне такое пламя, что я едва не сгорел.

Она засыпает почти мгновенно. Измотанная моей любовью, моими ласками.

А я лежу с открытыми глазами, глажу ее по спине. Не могу уснуть. Думаю, вспоминаю, анализирую.

Внутри – буря.

Я потерял контроль. Дважды.

В первый раз, когда бросился на того светлого с кулаками. А потом едва не высвободил пламя. Против щенка…

И во второй – когда связал ее и притащил сюда, чтобы трахнуть, хочет она того или нет.

Она хотела. А у меня хватило остатков кипящего разума, чтобы освободить ее. Дать выбор.

И она выбрала остаться. Отдалась мне.

Шептала мое имя в темноте, выгибалась под моими руками, целовала так, будто я – ее спасение. Ее наваждение. Ее любовь.

Я должен чувствовать торжество. Но вместо торжества – ярость и боль.

Она никогда не станет моей по-настоящему. Она провоцирует, дразнит, отдается телом, а мне нужна ее душа. Нужна она вся.

Запускаю пальцы ей в волосы, сжимаю. Слишком сильно. Элара тихо стонет, но только крепче прижимается ко мне.

Меня обжигает злостью. Я не был ее первым. Она была с другим.

И я уже знаю, с кем.

Когда я понял, что все по-настоящему, что я хочу ее не ради спора, я копнул глубже в ее прошлое. Выяснил все, что возможно о Ледяной Принцессе.

После смерти матери и до восемнадцати – приют для девочек-сирот. Больше похожий на тюрьму. Потом сразу – академия высшей магии. Стипендия. Идеальные оценки, идеальная репутация. Ни романов, ни случайных интрижек – это я попросил выяснить отдельно. Не хотел, чтобы в будущем всплыли отвергнутые поклонники или вспыхнули старые чувства.

После восстановления Арканума – перевод сюда. И здесь тоже ничего. До меня. Я уверен. Помню, как легко она намокла от моих поцелуев. Как краснела под моими руками, когда я ласкал ее посреди коридора.

Нежная, скромная, невинная.

Ложь.

Я не ощутил преграды, когда погрузился в нее. Она не просила быть нежнее.

– Ненавижу, – шепчу я в темноте. Вдыхаю ее аромат ядовитых цветов. Обжигаюсь о ее кожу. Ненавижу эту обманщицу. И того светлого щенка, с которым она…

Больше не с кем. За ту неделю, что прошла с моего признания и до сегодня, Ледяную Принцессу не раз видели в компании того парня. Даже пошли слухи о том, что она, наконец, оттаяла и поддалась на ухаживания.

Рон исправно приносил мне все подробности, что говорили о них. Чистоплюй-Марк воздержался от участия в обсуждении.

Значит, они успели не только за ручки подержаться.

Я ненавижу ее за это.

Ненавижу за то, что она заставила меня почувствовать. За то, что впервые понял, что мне нужно больше, чем секс. За то, что отказалась стать моей.

И ненавижу себя – за то, что даже сейчас, глядя на нее спящую, я хочу ее. Хочу, чтобы она осталась здесь, в моей постели, в моей жизни, навсегда.

“Слабость”, – шепчет тьма. – “Ты стал слабым.”

Тени в углах комнаты сгущаются, откликаясь на мои мысли. Моя мертвая магия – всегда более честная, чем я сам – показывает мне правду.

Я зол.

Я ранен.

И я хочу причинить боль в ответ.

Рассвет просачивается в комнату сквозь тяжелые шторы — серый, холодный, безжалостный.

Она все еще спит, укрытая моей простыней, прижавшись к моему боку. Лицо расслаблено, губы приоткрыты. На шее – едва заметные следы моих губ, красные отметины, которые к вечеру станут синяками.

Я пометил ее. Взял ее. И это должно было насытить меня. Удовлетворить мой голод.

Не помогло.

Я хочу большего. Хочу слышать, как она произносит мое имя. Хочу видеть, как она смотрит на меня – с любовью, с доверием, с той мягкостью, которая разрывает меня изнутри.

Хочу…

Стук в дверь разрывает тишину.

Слишком громко. Слишком рано для хороших новостей.

Осторожно отодвигаюсь от Элары, не желая разбудить. Обматываю бедра простыней и иду к двери.

– Ну ты придурок! – Рон бьет меня кулаком в плечо, как только я приоткрываю дверь. – Доигрался?

– В чем дело? – Голос хриплый, хоть я и не спал ни секунды. Не впускаю их и держу дверь открытой ровно настолько, чтобы они видели только меня.

– Эрик Фарвелл подал жалобу, – мрачно говорит Марк. В его глазах осуждение. – За нападение. Днем вся академия будет в курсе.

– Идиот! – бросаю я. Под кожей медленно копошатся подозрения.

– Ты вчера вообще с катушек слетел из-за этих двоих.

– Знаю. – Спорить нет смысла. Вчера я сорвался. Потерял не только контроль, но и способность соображать. Все из-за нее. Ледяная провокаторша этого и добивалась. Решила уничтожить мою репутацию.

Бросаю взгляд на постель – ты этого добивалась? Тогда почему осталась со мной? Решила поразвлечься напоследок? Попробовать каково это – с Деймоном Аркрейном? Сравнить с Фарвеллом?

Усмехаюсь собственным мыслям. Надеюсь, я тебя не разочаровал, принцесска.

Словно услышав мои мысли, Элара открывает глаза. Моргает сонно, смотрит на меня. И в этот момент Марк снова подает голос.

– Раз тебе грозит разбирательство, скажи, оно того стоило?

– Да, кстати! – поддерживает его Рон. – Ты как – трахнул ее? Выиграл пари?

Смотрю только на Элару.

Она все слышит. Я вижу, как осознание проявляется в ее глазах. Расширяющиеся зрачки. Бледнеющее лицо. Сжатые губы.

Она смотрит на меня – ждет, что я скажу, что я сделаю – и в ее взгляде столько надежды, столько веры, что мне хочется закрыть глаза и не видеть этого.

Но я продолжаю смотреть. Впитываю взглядом ее образ. Уязвимый, беззащитный.

Она комкает в руках простынь, прижимает к обнаженному телу, покрытому следами моей любви. Верит. Надеется услышать то, что я шептал ей ночью.

“Плевать на пари.”

– Дейн... – шепчет она беззвучно. – Пожалуйста…

Я почти не слышу слов, но различаю калейдоскоп чувств в ее голосе – предупреждение, мольбу, страх – все одновременно.

Улыбаюсь ей с нежностью.

И поворачиваюсь к парням с ответом.