Деймон

Она входит – и я замираю.

Я вижу ее раньше, чем кто-либо. Потому что весь вечер смотрю на дверь. Потому что знаю – она придет.

Она не может не прийти.

Не после того, что произошло между нами.

И она действительно приходит. Появляется в дверях – мое наваждение. Моя одержимость. Моя принцесса.

Жемчужное платье совершенно не модное. Но не ней смотрится невероятно. Тугой корсет обхватывает высокую, упругую грудь – и у меня начисто сносит крышу.

Как она могла скрывать такие формы под мешковатой одеждой?

Она ослепительна.

Она здесь ради меня. Для меня. И я сделаю ее своей.

Торжество разливается по моим венам. Оно горячее, чем моя огненная магия. Я чувствую, как улыбка расползается по лицу – хищная, победная.

Всю неделю я следил за ней. Хотел, чтобы она помнила.

И вот она здесь.

Впервые выбралась из своей скорлупы. Из защитного кокона старой, застиранной формы и нелепого, строгого пучка на голове. В этом платье – оно идет ей больше чем то, что приготовил я.

Красивая до ненависти ко всем, кто смеет просто взглянуть на нее.

Желанная до тянущей боли в паху.

Моя.

Она здесь ради меня.

Наши взгляды встречаются через зал, и я вижу, как она замирает на мгновение, прежде чем отвернуться. Но этого достаточно. Я издалека ощущаю ее волнение.

Оно расходится от нее волнами вместе с ее ароматом. Нежно-цветочным. Сводящим с ума.

Я делаю шаг в ее сторону. Растягиваю удовольствие.

И чувствую, как тени взвиваются из под ног плотными черными жгутами.

Он появляется из ниоткуда – смутно знакомый щенок из светлых магов. И кладет руку на ее талию. Собственнически. Уверенно. Так, будто имеет на это право.

И она томно смотрит на него. Как никогда не смотрела на меня.

Касается его щеки. Нежно. Многообещающе.

И он целует ее в висок.

Легко. Интимно. Так, как целуют тех, с кем не просто спят. Тех, с кем просыпаются по утрам долгие месяцы подряд.

Улыбка застывает на моем лице, превращаясь в оскал.

Ярость – чистая, первобытная, обжигающая – взрывается в моей груди, и я чувствую, как огонь вспыхивает в моих венах.

Внутри меня что-то рвется. Ломается с хрустом. Растекается странной, непривычной болью.

Не моргая смотрю, как она позволяет светлому щенку вывести ее в центр зала. Как он обнимает ее за талию.

Она прижимается к нему. Склоняет голову к его плечу.

И смотрит на меня, словно проверяя, вижу ли я.

Вижу.

И готов сжечь всю эту гостиную. Всю эту чертову академию. Устроить новый взрыв, в котором не выживет никто.

Ни она. Ни я.

Тени уже почуяли свободу и обретают форму. Оплетают меня черными лентами.

Свечи вокруг вспыхивают сильнее и начинают плавиться.

– Дейн? – голос Рона доносится словно издалека. – Ты в порядке?

Не отвечаю.

Бокал в моей руке трещит. Марк хватает за плечо, и я вздрагиваю – резко, сильно.

Взрыв – и что-то теплое стекает по пальцам.

Вспышка воспоминания – это она. Ее горячая влага на моих руках. Ее стон в моих губах. Ее пальцы на моей шее.

– Дейн! – Рон хватает меня за руку. – Твоя рука...

Плевать.

Осколки стекла впиваются в ладонь, но боль – ничто по сравнению с тем, что разрывает меня изнутри.

Я хотел сделать ее своей. Навсегда.

После дурацкого пари показать, что она нужна мне. Что она так сильно проникла мне под кожу, что я не хочу без нее.

Потому что она – другая. Не такая, как те, кого я брал и бросал, попользовавшись. Не такая, как те, что сами стремятся в мою постель ради моих денег и статуса.

Я открылся ей. Сказал правду. Показал настоящего себя – жестокого, расчетливого, способного играть людьми.

И честного. В самый последний момент честного перед ней.

Потому что не хотел получить ее обманом.

Потому что хотел, чтобы она выбрала меня настоящего. Зная правду. Зная, как я ее хочу.

И она появляется здесь с другим.

Музыка затихает, и они останавливаются. Она – улыбается ему. Он все еще лапает ее за талию. А потом ведет к выходу.

Он. Уводит. Мою. Женщину.