— Внимание, Барикс, мы скоро совершим посадку на Голубой планете, — раздается голос по громкой связи у меня над головой.

Время почти пришло, и миссия, к которой я готовился всю свою жизнь, начнется с минуты на минуту.

Я сажусь на койке и запускаю руки в свои короткие черные волосы, чтобы немного прийти в себя. Вот и всё: я стану первым из своего вида, кто ступит на эту планету. Я не нервничаю, ведь я тренировался для любого мыслимого сценария, но ничего не могу поделать со странными эмоциями, бурлящими в животе.

Подойдя к зеркалу в дальнем конце комнаты, я критически оцениваю свой внешний вид: перед отправлением меня будут фотографировать, и я хочу быть уверенным, что выгляжу безупречно. В конце концов, я творю историю. Я внимательно осматриваю свою угловатую челюсть с обеих сторон, чтобы убедиться, что мой пушок сбрит равномерно, и только потом отворачиваюсь. Я не до конца доверяю бортовому грумеру — он далеко не так хорош, как мой мастер на родине, — но он справился вполне сносно, и нет смысла зацикливаться на мелочах. У обитателей этой планеты волосы вообще дико растут по всему телу.

Я подхожу к выходу и взмахиваю рукой перед сенсором; металлическая дверь отъезжает в сторону. Я в последний раз оглядываюсь на свою каюту, гадая, где мне предстоит спать во время миссии. Известно, что виды на Голубой планете спят в грязи, но, возможно, мне удастся соорудить себе постель, когда я найду свою цель.

Детали миссии крутятся в моей голове, пока я иду в рубку управления Улья. В блестящих коридорах пустынно, ни единый звук не отвлекает меня от размышлений. Я точно знаю, что нужно делать, но меня успокаивает мысль о предстоящих задачах как о контрольном списке, в котором я вот-вот начну ставить галочки. Номер один: пробраться через атмосферу планеты. Легкотня. Вторая задача — не такая уж и простая.

Я сворачиваю за угол и вхожу в рубку управления под гул голосов моей команды.

Капитан Барбан стоит на носу Улья, спокойный и собранный, как всегда, и смотрит сквозь стеклянную стену на появляющуюся в поле зрения Голубую планету. Скрестив на груди мускулистые черно-желтые руки, он игнорирует болтовню вокруг, казалось бы, сосредоточенно буравя взглядом мой новый дом. Его лицо озаряется, как только он краем глаза замечает меня.

— Барикс! Герой дня и наш лучший Сборщик пыльцы, — зовет он, направляясь ко мне. Сборщик пыльцы — это прозвище опылителей, ласковое обращение, от которого у меня пушок встает дыбом.

Его слова служат сигналом для остального экипажа: все шестеро моих товарищей по команде обращают на меня внимание, подходят, чтобы похлопать по плечу и сказать слова поддержки. Все, кроме Байлифа, который стоит в стороне, нахмурив брови и скрестив руки на широкой груди.

Байлиф — не самый большой мой фанат; мои антенны улавливают его зависть к моему статусу, но я ценю то, что он держится на расстоянии.

— Ты справишься, — говорит Биалар, хлопая меня по спине.

— Мы почти на месте, — со смешком произносит Бейн и треплет меня по макушке.

Я натягиваю натянутую улыбку: мне не нужны их банальные слова или нежности. Я предпочитаю держаться особняком, но, видимо, быть в команде — значит вести себя определенным образом, от которого у меня по пушку мурашки бегут.

Я делаю шаг вперед, вырываясь из толпы, и обращаюсь к капитану Барбану:

— Сколько еще осталось до моего запуска?

Словно по команде, с панели управления раздается роботизированный голос:

— Щит активирован.

Изнутри Улья этого не понять, но теперь мы невидимы для всех на Голубой планете. Это дополнительная мера предосторожности, хотя нет никаких признаков того, что ее формы жизни способны на подобные технологические достижения. Вся планета отстает в развитии на миллионы лет — и это одна из главных причин, почему мы здесь.

— Вот и всё, — капитан Барбан сцепляет свои черные руки, его глаза сверкают от возбуждения под шрамом, пересекающим лицо. — Проведем последний инструктаж перед твоей отправкой. Очистить помещение.

Команда хлопает меня по плечу перед уходом.

— Желаю удачи, — говорит Байлиф перед тем, как выйти, хотя выражение его лица совершенно не соответствует словам. Когда он покидает рубку, его остроконечный ирокез почти касается потолка. Он не будет присутствовать при моей отправке, так как его помощь понадобится в центре управления, чтобы убедиться, что моя капсула взлетит по плану. Я не переживаю, что его неприязнь ко мне хоть как-то помешает: как и во мне, миссия глубоко укоренилась в каждом из нас.

— Присаживайся, — капитан Барбан указывает на пустой стул и занимает место напротив меня.

Мы проводили инструктаж каждый день с самого начала миссии, и её детали вбили мне в голову еще тогда, когда я только начал тренировки, так давно. Философия режима гласит, что повторение создает самого надежного работника. Нужно быть полным идиотом, чтобы забыть этапы задания на данном этапе, но дело не в памяти. Дело в том, чтобы миссия стала частью моего естества.

Капитан Барбан откидывается на спинку стула, заложив за спину защищенные броней крылья.

— Начни с самого начала.

Я прочищаю горло, держа спину прямо, а крылья — высоко над плечами.

— Я начинаю с проникновения в атмосферу планеты в своей компактной форме, чтобы не вызывать подозрений, — есть свидетельства, что у обитателей планеты существует вид жизни, похожий на наше компактное состояние. — Затем я нахожу самку.

Я замолкаю. Я повторял эти шаги большую часть своей жизни, ведь меня специально вывели для этой роли. Но когда я произношу их вслух сейчас, когда задача наконец-то стала реальностью, мой мозг дает сбой, осознавая всю тяжесть ситуации. Да, мы и раньше вступали в контакт с другими формами жизни на разных планетах, но никогда — с подобной миссией.

Капитан Барбан подается вперед, откашливается и внимательно изучает меня, а его антенны подергиваются, словно он пытается лучше прочитать мое состояние.

— Продолжай.

Я слегка трясу головой, возвращаясь к своим мыслям.

— Да, я схвачу ее после того, как найду идеальный женский образец, исходя из группы крови, возраста и генетических особенностей. Я дождусь, пока ее яйцеклетки будут готовы к оплодотворению, и опылю ее, убедившись, что условия и поза идеально подходят для этого процесса.

Я снова замолкаю, чувствуя, как сердце вдруг готово выскочить из груди.

У нас дома опыление проводится только на Королеве — единственной самке нашего вида, пока к власти не придет следующая Королева. Опылители назначаются при рождении: это мое право по праву рождения, если бы я не был предначертан для опыления иного рода.

Мне показывали изображения этих самок с Голубой планеты: у них бесцветная кожа без пушка, за исключением участков по всему телу. Я уже привык к их виду, так как смотрел на их фотографии всю свою жизнь, но теперь сама мысль о том, чтобы оказаться рядом с одной из них, входить глубоко внутрь, пока не наполню ее своим густым семенем... эта мысль выбивает меня из колеи.

— Барикс.

Я выхожу из транса и поднимаю взгляд на нахмурившего брови капитана Барбана.

— Извините. Да, следующий шаг. Спустя три недели я проникаю в матку самки, извлекаю оплодотворенный эмбрион и подаю сигнал Улью о готовности к эвакуации.

Мы уже переняли чувство времени у обитателей этой планеты, которые измеряют его на основе цикла своей единственной луны. Это примитивная практика, но если мы будем оперировать их системой измерения времени, нам будет проще понять цикл женской овуляции.

— Очень хорошо, — он откидывается на спинку стула. — Ты готов прожить среди этого вида больше года?

Напряжение пробегает по моему позвоночнику.

— Конечно, готов. Я понимаю, что на поиск идеальной самки может уйти время.

Мои антенны улавливают сомнение, исходящее от капитана Барбана. Но то, что этот инструктаж проходит немного скомкано, вовсе не значит, что я не готов к миссии на все сто.

Он одаривает меня долгим молчаливым взглядом, после чего качает головой:

— И последнее: повтори важность этой миссии.

Легко. Не проходит и дня, чтобы цель миссии не крутилась у меня в подсознании.

— Наша цель — создать высший вид, который с легкостью размножится и омолодит наш род. Наша цель — сделать Голубую планету лучшим домом для всех членов Колонии, снова наполнив её жизнью и научив её исконных обитателей оптимальному способу сосуществования.

Я источаю уверенность, потому что верю в эту миссию всем сердцем. Я видел, как сокращается наша популяция: последние королевы не могли дать достаточно жизней для Колонии. Страдает старшее поколение, так как молодежи не хватает для поддержания нашей промышленности и производства. Нам нужно больше потомства и новая планета с большим количеством ресурсов.

Голубая планета и её население — идеальное решение. Их атмосфера почти идентична нашей, и хотя мы выглядим по-разному, наша генетика безупречно совпадает для создания потомства. Их планета на семьдесят один процент состоит из воды и содержит больше органических материалов, чем пять наших планет вместе взятых. Можно было бы подумать, что они должны быть более развитыми и цивилизованными, учитывая всё, что может предложить им их дом. Но именно за этим мы здесь: чтобы помочь перевести их вид на новый уровень и одновременно продолжить наше существование — идеальная комбинация.

Эта миссия — лишь первый шаг в плане. Я стану первым опылителем, который принесет обратно оплодотворенный эмбрион. Наши ученые проведут тесты, чтобы убедиться, что потомство будет процветать на обеих наших планетах.

Оттуда мы будем медленно проникать к большему числу самок, свяжемся с их лидерами и докажем этим недалеким существам, что мы можем выстроить взаимовыгодные отношения. Я всего лишь первая фигура в этой игре, и к своей работе я отношусь со всей серьезностью.

Антенны капитана, должно быть, считывают мою убежденность. Он кивает и вскакивает на ноги:

— Думаю, ты готов, — он хлопает меня по плечу и протягивает свою пушистую руку.

Я встаю — почти на голову выше него — и крепко пожимаю ее.

Он постукивает пальцем по виску, активируя вживленное устройство, позволяющее нам общаться из любой точки:

— Команда, направляйтесь к шлюзу. Давайте доставим Барикса к его самке.