5 лет спустя

Иногда я забываю, каково это — не чувствовать постоянную вибрацию всем телом. Моя жизнь превратилась в бесконечное жужжание — теплое и уютное чувство. Тишина теперь редко меня навещает.

Этим утром, когда я просыпаюсь, мое тело далеко от состояния покоя. С моих губ срывается стон, и я гадаю, не сплю ли я. Мои нервы пылают, а кожа покрывается мурашками. Когда мой мозг окончательно просыпается, я понимаю, что это не сон. Между моих ног скользит вполне реальный, влажный и вибрирующий язык.

Не знаю, чему я удивляюсь. Большинство моих утр начинается именно так. В голове уже проносятся мысли обо всех делах, которые мне нужно сегодня сделать. Я откидываю одеяло и смотрю на него, на то, как играют его мускулистые плечи.

— ЖЖ, нам нельзя опаздывать, — выдавливаю я сквозь тяжелое дыхание.

Он поднимает голову, его глаза горят желанием.

— Мне не нужно много времени, — он снова прижимается ко мне ртом, лаская своим вибрирующим языком, пока из его горла вырываются стоны.

Поначалу я думала, что он вешает мне лапшу на уши, когда говорил о том, «какая я сладкая на вкус». Я думала, он говорит это, чтобы залезть ко мне в трусы, но у этого мужчины дикое желание вылизывать меня каждую свободную секунду. Я не жалуюсь — наверное, я самая счастливая женщина на свете, но, спустя пять лет, я поражаюсь, как мы вообще находим время на все наши дела при таком неуемном сексуальном аппетите друг к другу.

Он переключает внимание на мой клитор, слегка надавливая на него и вибрируя языком.

Я выгибаю спину. Он был прав. Это действительно не займет много времени. Мой оргазм проносится сквозь меня, словно теплый мед, наполняющий вены. Я вскрикиваю, комкая в руках простыни, и мое тело расслабляется.

— Ладно, ладно, — говорю я, пока ЖЖ продолжает меня вылизывать; и, хотя я понимаю, что, если он не остановится, второй оргазм не за горами.

Я хватаю его за руки и тяну на себя.

— Нам обязательно идти? — спрашивает он; в его глазах застыла мольба побитого щенка.

Я тянусь вниз, нащупывая его твердый и вибрирующий член.

— Думаю, у нас есть время, — шепчу я, направляя его к своему входу.

Он стонет и замирает, оказавшись внутри, закрывая глаза, словно ему нужна секунда, чтобы взять себя в руки.

— Я говорил тебе в последнее время, что люблю тебя?

Я усмехаюсь:

— Может быть, но я не против услышать это снова.

Он целует меня:

— Я люблю тебя, — шепчет он мне в губы.

— И я тебя люблю, — шепчу я в ответ.

Он начинает двигаться во мне, медленно входя и выходя.

Если бы у всех мужчин были вибрирующие члены, думаю, секс на скорую руку пользовался бы куда большей популярностью.

Мои стенки сжимаются вокруг него, побуждая его ускориться и проникать в меня глубже.

Его тело напрягается, и он стонет мне на ухо. Его реакция сводит меня с ума, и я растворяюсь под ним в наслаждении.

Он вколачивается в меня, его мед наполняет меня, пока мы оба не насыщаемся и не расслабляемся в объятиях друг друга.

— Блядь, — говорю я, пытаясь отдышаться.

Он приподнимается и целует меня в лоб:

— Нам лучше начать собираться. У нас впереди важный день, — он перекатывается на спину.

Я сажусь и беру телефон с прикроватного столика:

— Дерьмо. Нам нужно быть там через тридцать минут.

Он садится и улыбается:

— Примем душ вместе, чтобы сэкономить время?

Я наклоняюсь и целую его:

— Не думаю, что это хоть как-то сэкономит нам время.

Его губы пожирают мои, и он притягивает меня к себе.

Я растворяюсь в нем, но прежде чем позволить себе поддаться желаниям, отстраняюсь:

— Ладно, хорошо. Быстрый совместный душ!

— Да! — восклицает он, целуя мой округлившийся живот. — Доброе утро, — шепчет он, вскакивая на ноги и направляясь в нашу ванную.

Я оглядываю свою спальню, с удовлетворением вздыхая, глядя на потолочные плинтусы, оригинальные деревянные полы и написанные на заказ портреты Центрального парка, висящие на стене напротив. Не могу поверить, что это моя жизнь. Всего за пять коротких лет мой цветочный магазин добился огромного успеха. Я вышла замуж, и теперь меня отделяют считанные месяцы от того, чтобы стать матерью. Я также поспособствовала межгалактическому объединению Колонии и Земли, но это меркнет по сравнению с той потрясающей жизнью, которую мы создали для себя.

Я вскакиваю на ноги, чтобы выглянуть в окно. Центральный парк раскинулся прямо за окнами моего двухэтажного таунхауса. Я хотела быть поближе к тому месту, где мы с ЖЖ познакомились. Моя жизнь никогда не была бы такой чудесной, как сейчас, если бы не он.

— Ты идешь? — кричит ЖЖ сквозь шум бьющей из душа воды.

— Да! — я срываюсь от окна. Я всё еще без ума от мысли о том, как буду тереться о его мокрое тело. Не думаю, что мне когда-нибудь наскучит мой мужчина-пчела.

К тому времени, как мы добираемся до цветочного магазина, на тротуаре перед входом уже выстроилась очередь. Как ни странно, мы не опоздали, но мое сердце замирает от тревоги из-за того, что на нашу выставку Весеннего Ботанического сада пришло так много людей.

С тех пор как Нации Мира публично заключили союз с Колонией и согласились принять их народ на Земле в обмен на помощь в восстановлении наших посевов и другой растительной жизни, бизнес пошел в гору.

Никогда бы не подумала, что Земля будет сотрудничать с самыми настоящими инопланетянами. Человеческая раса не славится умением сосуществовать или работать сообща, но, полагаю, положение Земли было немного более отчаянным, чем я думала. Как только Королева продемонстрировала, на что способна сперма её мужчин, наше объединенное правительство было готово глотку перегрызть ради порции их кончи.

Будучи первым человеком, вступившим в контакт с представителями Колонии, я стала кем-то вроде политика: организовывала встречи и работала связующим звеном в нашем сотрудничестве. Платили за эту работенку весьма неплохо, и она даже помогла мне выплатить кредит на бизнес. К счастью, во мне больше нет нужды, и я могу сосредоточиться на своем процветающем цветочном магазине.

Многие из бывших коллег ЖЖ решили поселиться в Нью-Йорке, чтобы ЖЖ мог помочь им встать на ноги. Теперь на меня работает целый рой мужчин-пчел с их волшебной кончей, которые следят за тем, чтобы мои цветы были самыми пышными и яркими в радиусе ста миль. Мне пришлось переехать в нынешнее помещение, где гораздо больше солнечного света и пространства, и даже есть место для большого сада на заднем дворе.

Идеей ЖЖ было превратить сад в выставку и сделать вход по билетам. С каждым днем мой бизнес расширяется и совершенствуется. Слава богу, я наняла полный штат сотрудников, которые будут за всем следить, когда я официально уйду в декрет. Будет тяжело оставить это место в чужих руках, но я с нетерпением жду возможности провести время со своей маленькой пчелиной семьей.

— Доброе утро! — говорю я посетителям, пробираясь к входной двери и отпирая её. Как раз когда я собираюсь распахнуть дверь, кто-то врезается в меня.

— Ох, извините! — говорю я, резко оборачиваясь, хотя этот человек явно сам на меня налетел. Мои глаза расширяются, когда я узнаю в этом бородатом и грязном мужчине знакомое лицо: — Кент?

Его взгляд лихорадочно бегает по моему лицу:

— Пчелы, пчелы.

— Пчелы? — переспрашиваю я. Я слышала, что у Кента дела шли не очень с тех пор, как ЖЖ пригрозил убить его, если он еще раз ко мне приблизится, но я и не подозревала, что он в итоге оказался на улице и окончательно растерял те крохи рассудка, что у него были.

Он хватает меня за плечи:

— Пчелы проживают мою жизнь! — визжит он, прежде чем оттолкнуть меня в сторону и побежать по тротуару.

Я смотрю, как он убегает, и каждый прохожий провожает его обеспокоенным взглядом.

— Ты в порядке? — спрашивает ЖЖ, вглядываясь в мое лицо; он наконец подошел ко мне после разговора с кем-то из гостей в очереди.

Я трясу головой:

— Да, я в порядке.

Не думаю, что он понял, что тем сумасшедшим бездомным, который только что толкнул меня и с криками убежал по тротуару, был Кент, но мне не хочется об этом упоминать. Мне совершенно не хочется разгребать внутренности Кента, размазанные по тротуару, в день моего важного мероприятия.

Я улыбаюсь ЖЖ:

— Ладно, давайте начнем, — я распахиваю двери, включаю свет и приглашаю людей войти.

— Доброе утро, — говорит Биалар из-за прилавка, перекидывая тряпку через плечо и направляясь ко мне.

ЖЖ пожимает ему руку и занимает свое место за стойкой, регистрируя гостей на мероприятие.

— Ну как всё выглядит? — спрашиваю я Биалара, заламывая руки и переминаясь с ноги на ногу.

Он качает головой, и его крылья трепещут за спиной:

— Всё выглядело отлично еще до твоего ухода вчера вечером. Я всего лишь опрыскал несколько нарциссов в дальнем углу. Теперь они расцветают.

Я с облегчением вздыхаю и обнимаю его:

— Спасибо, Биалар. Что бы я без вас делала?

Он не из тех, кто любит телячьи нежности, и неловко застывает в моих объятиях. Я хихикаю и отступаю.

— Ну ладно, увидимся завтра.

— Ты не хочешь остаться на мероприятие? — спрашиваю я. — Я бы с удовольствием рассказала всем, как сильно вы с Бейном и ЖЖ помогли вдохнуть жизнь в этот сад.

Он смотрит в потолок, нервно теребя руки:

— Нет, вообще-то мне кое-куда нужно.

Обычно я не расспрашиваю о его планах — это не мое дело, но видя, как ему некомфортно, я не могу удержаться:

— Ладно, колись, куда ты собрался. Если не скажешь, я всё равно вынюхаю и узнаю.

— У меня, эм-м, свидание, — он опускает взгляд в пол, и его желтые щеки заливает румянец.

— Свидание! — кричу я, подпрыгивая на месте. — О боже мой, где ты с ней познакомился!

— Тшш, можешь потише? Это мое первое свидание, и я и так нервничаю. Я познакомился с ней в приложении для знакомств «Бамблс» — оно для человеческих женщин и мужчин Колонии.

— Это так здорово! Ты ей обязательно понравишься. Держу пари, тебя просто завалили запросами от женщин. Я только и слышу о том, как любая женщина готова душу дьяволу продать ради мужчины из Колонии.

— Я знаю, поэтому и нервничаю. Я хочу ту, которой я понравлюсь сам по себе, а не из-за моей мощной пыльцы. Я хочу того же, что есть у вас с Бариксом.

Мое сердце смягчается, и я кладу руку ему на плечо:

— Я знаю, Биалар. Ты это найдешь, поверь мне. Но первый шаг — это пойти на свидание и открыть себя миру. Просто повеселись.

Он кивает:

— Спасибо. Ладно, мне пора идти.

— Пока, спасибо за всё! Обязательно напиши ЖЖ вечером и расскажи, как всё прошло! Хочу знать все подробности.

Он с улыбкой качает головой и протискивается сквозь толпу, заходящую на выставку.

Вид этой массы людей снова пробуждает в животе ком тревоги. Я пробираюсь к прилавку, чтобы помочь ЖЖ регистрировать гостей.

Через пару минут входит Бейн и сменяет нас за стойкой.

— Давай посмотрим, как там дела, — говорит ЖЖ, увлекая меня к дверям, ведущим в сад.

Мы выходим на залитый солнцем двор; вокруг щелкают камеры и играет классическая музыка. Биалар был прав. Всё выглядит точно так же, как и вчера, но вид забитых людьми дорожек, глазеющих на экспонаты, делает всё происходящее намного реальнее. Я словно впервые замечаю зайца из пионов, установленного посреди подсолнухового сада, или шестифутовый фонтан с плавающими лилиями на каждом ярусе и плещущимися внизу утятами. Это какая-то чертова цветочная страна чудес, и я чувствую себя флористической версией Вилли Вонки.

— Выглядит потрясающе, — говорю я, с благоговением разглядывая бьющую ключом жизнь вокруг нас.

ЖЖ обнимает меня и целует в лоб:

— Это всё ты.

— Ты шутишь? Если бы не конча — твоя и твоих друзей — это место было бы кучей сухих веток. Это ты вдохнул жизнь в мой бизнес. Ты вдохнул жизнь во все аспекты моего мира. — Я поглаживаю свой живот, глядя на него снизу вверх и наблюдая, как в его глазах плещется любовь.

— Ты даришь мне всё самое лучшее в моей жизни. Ты и есть моя жизнь, — произносит он, прежде чем накрыть мои губы своими и сжать мои ягодицы.

Наши языки сплетаются, и мне кажется, что я парю в облаках. До тех пор, пока я не отстраняюсь и не понимаю, что ЖЖ действительно поднял нас в небо.

Я смотрю вниз на свой сад, кипящий жизнью, и мое сердце настолько переполнено, что, кажется, вот-вот выскочит из груди.

Моя жизнь стала лучше, чем я когда-либо могла мечтать, и всё потому, что я захотела трахнуть пчелу. Кто бы мог подумать?