Уже в начале XVIII в. Пётр I и его соратники пришли к пониманию того, что в условиях тяжелейшей войны, когда Россия стремилась решить масштабные задачи во внешней политике – овладеть Прибалтикой, закрепить за собой Азовское побережье, утвердить себя на европейской арене, – невозможно было ограничиться реформами, предпринятыми в конце XVII в. Наступала новая жизнь. Нужны были решительные сдвиги буквально во всех областях жизни страны – в экономике (промышленности, торговле, сельском хозяйстве, ремесленном производстве), в управлении страной, в военном деле, в области образования, культуры и науки. Без этого невозможно было добиться успеха в войне с таким могущественным соперником, как тогдашняя Швеция. Без этого нельзя было рассчитывать на преодоление общей цивилизационной отсталости страны, о чем мечтал Пётр.

Великое историческое значение эпохи Петра I заключалось в том, что и сам монарх, и его ближайшее окружение осознавали необходимость этих перемен, не боялись грандиозности предстоящих свершений, решительно разрывали с застойностью и замедленностью старой жизни, смело ломали застывшие традиции. Поэтому когда мы говорим об эпохе Петра I, о первой четверти XVIII в., то должны иметь в виду не только военные события того времени, и в первую очередь долгую Северную войну, ставшую главным нервом всей страны, главной заботой Петра. Мы должны также говорить о стремлении Петра I реформировать круто, решительно жизнь России, сделать её сильной, процветающей, передовой для того времени державой.

Но вся трагедия русской жизни того периода заключалась в том, что к новым цивилизационным целям Пётр шел со старыми средневековыми представлениями о способах их достижения. Пётр в своих реформах опирался не на буржуазное развитие на основе свободного предпринимательства, наемного труда, освобождения личности от феодальных оков, появления элементов выборности, народного представительства, а в некоторых странах и парламентаризма. Напротив, основной упор он делал на мощь неограниченной, абсолютной власти монарха, на дальнейшее закрепощение населения, в первую очередь крестьянства, на методы насилия, жесточайших наказаний, страха, на безусловное повиновение своей могучей воле всех подданных. Результата он добивался, но какой ценой, какими потерями для страны, какими страданиями для народа! Не случайно, что в некоторых просвещенных европейских странах наряду с восхищением и удивлением петровскими преобразованиями, его впечатляющими военными победами усиливался страх перед наступающим с Востока абсолютизмом, крепостничеством, насилием над личностью человека, которые на Западе становились уже вчерашним днем истории.

Извечные геополитические интересы западных стран, не желавших поступиться в пользу России своими территориальными интересами, контролем над сухопутными и морскими торговыми путями, прежде всего в бассейне Балтийского моря, на западных границах, на Балканах, соединялись с их опасением, что со стороны России придут «варварские», крепостнические, абсолютистские порядки, обычаи, традиции, что история западных стран под их влиянием пойдет вспять. Все это необходимо иметь в виду, когда мы говорим о реформах Петра, прогрессивных по своим целям, но средневековых по способам их проведения.