Комната, которую приготовили для Заката, была практически идентична той, где он встречался с Дажером. Тот же короткий красный ковёр, та же восьмиугольная форма. Здесь стоял гораздо меньший письменный стол, шкаф для одежды и простая кровать, не сочетавшаяся с остальным декором и привинченная к полу металлическими болтами.

Он задумался, не выселили ли какого-нибудь чиновника из кабинета, чтобы предоставить ему комнату. Или, может, это были апартаменты одного из погибших.

Ему принесли его вещи, за исключением самой лодки, которую он заметил неподалёку. Поднятую на берег и перевёрнутую, вероятно, чтобы их учёные могли осмотреть свечение на днище.

Используя несколько регулируемых перекладин для развешивания одежды, он соорудил небольшую игровую площадку для птиц. Две перекладины между столом и стеной, с верёвочной сеткой на задней стене, по которой можно карабкаться, и висящими палками для жевания. Не самое активное развлечение, но птицы вскоре всё равно устроились вместе спать. День был долгим. Месяц. Десятилетие, на самом деле.

Закату хотелось рухнуть в кровать самому, но несмотря на усталость он тщательно перебрал своё снаряжение и разложил его на столе. Надо отдать должное Верхним: они довольно хорошо упаковали его вещи обратно, несмотря на очевидный обыск. Банка с пастой из червей носила наиболее заметные следы вмешательства, но были и другие. Они положили его нож для разделки мяса вверх ногами и оставили несколько завязок на его компасе развязанными.

Всё было на месте, включая его блокнот и карту, которую он сделал из нитей и колышков на доске, помогавшей ему ориентироваться. В панике он перечитал свои записи, зная, что они их скопировали, но в данном случае его лаконичность оказалась преимуществом. Он не упоминал пульсы, только нарисовал их способами, которые, как он предполагал, будут непонятны. Другие заметки были оформлены как наблюдения, даже те, что он чувствовал своим новым чутьём.

Будем надеяться, это означало, что они не знают, на что он способен. Он разобрал свою карту из нитей, затем использовал эти нити, чтобы повесить ещё несколько игрушек для птиц, когда они проснутся. Кокерли любил играть с его вилкой и ложками, когда он подвешивал их вместе. Может, Рокке тоже понравится.

Инструменты прежней жизни разложены на столе перед ним — закончив с этим, он уселся и заставил себя думать. И задавать себе трудные вопросы.

Что он здесь делал?

Он отправился искать доказательства для Вати, что его народ может выжить в космере, не заключая сделки с Верхними. И вот он здесь, заключает сделку с вражеским офицером. Значит ли это, что Вати была права? Что нет другого пути, кроме как заключать союзы с силами, правящими звёздами? Как они могут надеяться перехитрить или переиграть людей, опережающих их технологически на сотни лет?

Он схватился за голову, запустив пальцы в волосы, глядя на свои инструменты на столе. Инструменты траппера, используемые, чтобы путешествовать на Патжи и жить там. Без них он был бы мёртв сотни раз. Ни один из них не пригодился в этом путешествии — ни компас, ни секстант, ни мачете больше не имели значения.

Кроме… на этом острове был туннель. Тот, что специально зарос жизнью с Патжи. Что это значило? Что здесь происходило?

«Отец»… Почему? Что я делаю?

Хотя он надеялся на ответ, как в тот единственный раз в лодке, он ничего не получил. Отец требовал, чтобы они сами находили решения.

Он чувствовал, что так далеко от того чудесного момента, когда достиг берега. Да, он нашёл остров. Отлично. Он знал, что его вид можно запугивать в этом царстве, так же, как и в другом. Чудесно. Великое достижение. И…

И…

И он был слишком уставшим.

Ничего полезного никогда не достигалось, если продолжать и продолжать в таком изнеможении. Это заставит тебя ошибаться во время охоты — так что, очевидно, это заставит тебя ошибаться и во время размышлений.

Поэтому Закат поступил умно. Он тихо почистил свои инструменты и убрал их в рюкзак. Затем лёг спать.

***

Несколько часов спустя Закат проснулся от настойчивых криков. Не пронзительных, пока нет. Если только он не продолжит спать вместо того, чтобы выполнить свой первый долг — быть послушной машиной по приготовлению птичьей еды.

Он проворчал, но сходил за фруктами к охране у двери. Нарезал их и добавил к гранулам и горсти орехов. Птицы в последнее время мало летали, и им нужно было что-то менее жирное и более питательное.

Он разложил еду на верхней полке в шкафу, затем добавил металлическую миску для воды из своих инструментов. Затем указал на каждую птицу.

— Не есть только орехи, а потом выбрасывать то, что невкусно. И не опрокидывать миску с водой на пол. Мне нечем её прикрутить.

Они перелетели и принялись за завтрак, пока он мылся в маленькой душевой, затем вытерся и поел сам, радуясь чему угодно, кроме мяса черепозмея. Пока он это делал, он обнаружил, что сон подействовал. Этот проверенный временем метод восстанавливал его мозг. Отдохнувший и сытый, он не находил свою проблему менее пугающей, но у него появилась склонность сделать больше, чем просто сидеть и хандрить.

Итак, какое доказательство — или решение — он мог найти для Вати? Он не будет его предлагать, если сам в него не верит, а само по себе путешествие во тьме или даже среди звёзд не защитит его народ. Несомненно, есть много тех, кто путешествует среди звёзд и всё же порабощён или угнетён. У него было доказательство этого здесь, в лице женщины, давшей ему устройство перевода. Она сейчас заперта со своей командой.

Ему нужно вернуться не просто с открытием. Ему нужно вернуться с решением.

В комнате раздался звон. Он вздохнул, поворачиваясь к птицам. Рокке стояла с краю полки, с любопытством глядя на металлическую миску с водой на полу. Она виновато чирикнула.

Они никогда не могли удержаться.

Закат бросил полотенце на воду, затем велел птицам оставаться, а сам вышел из комнаты наружу, под открытое черное небо. Двое охранников последовали за ним, когда он отошёл. Он был пленником, и все это знали, но по крайней мере у них хватало такта не говорить этого вслух. И, казалось, у них был приказ позволять ему бродить.

Он направился к Дакваре, которая не оказала ему чести повернуться к нему. Она продолжала плавать в этом внутреннем море не-воды, светящаяся зелёная сила среди черепозмеев.

— Вам не следует подходить слишком близко, — предупредил один из охранников.

Закат кивнул, но и не собирался подходить близко.

Даквара из мифов была побеждена Какобаном, великим Навигатором. Когда он развязал её узлы, она была вынуждена служить ему. Легенды говорили, что Какобан поставил её защищать свою дочь в её путешествии.

Так… если Даквара была здесь, должен ли Закат победить её? Но как? Он сомневался, что сможет убить её, да это и не имело бы смысла. Как получить благо от того, кого убил? Он не думал, что сможет обмануть её, заставив завязаться узлами, как сделал Какобан. Полубогиня, подобная ей, не попадётся на тот же трюк дважды.

Он посмотрел налево, через пустой камень в сторону того странного туннеля. Испытание, возможно? Это не совсем соответствовало мифам, но, возможно, он не совсем правильно понимал свои предания? Он решил, прямо сейчас, сделать то, что требовал Дажер — пройти через этот туннель и узнать, что на той стороне. Не было совпадением, что он здесь. Патжи обучил его, а затем послал в эту пещеру.

Дажер будет им манипулировать, однако. Как Закат мог избежать или минимизировать это? Только одно возможное решение пришло ему в голову. И он решил действовать.