Капитан Ворона родилась на захолустной планете, где Старлинг никогда не бывала. У капитана была светлая кожа с рыжеватым оттенком. Среднего роста, но с характером далеко не средним. Старлинг не знала, когда именно Ворона поступила на службу к Ксизису, но когда он унаследовал «Динамик» — вместе с его долгами — после исчезновения Хойда полгода назад, он немедленно назначил Ворону капитаном.

Одевалась она достаточно современно, хотя в её куртке чувствовался старомодный морской стиль, как и в её лоудстаре. Это вкупе с манерой речи ясно указывало на опыт службы на настоящем парусном судне. Впрочем, Ворона не рассказывала о своём прошлом, так что узнать, когда именно это было, не представлялось возможным.

Старлинг нравилось быть первым офицером под началом Вороны, потому что это доказывало: она может быть офицером практически под кем угодно. Наверняка в этом осознании была какая-то польза. Наверняка она не слишком старалась найти во всём этом хорошее.

Мостик «Динамика» был, разумеется, тесным. Передняя стена разделялась: левая половина была толстым смотровым окном. Правая половина — переборка со скадриальским электронным пультом управления, которым Старлинг так и не научилась пользоваться, полагаясь на свой лоудстар, если ей нужно было получить доступ к тамошним сенсорам или системам. На этой переборке был один маленький экран, видеть который можно было, только сидя прямо перед ним.

Она мечтала о величественных мостиках, которые видела на других кораблях, с огромными экранами и командным креслом для капитана. Но такие встречались на крупных военных судах — не на маленьких грузовых. Здесь было пять сидений — два в первом ряду для работы с оборудованием, а за ними тесный ряд из трёх кресел. Эти ряды занимали почти всё свободное пространство. Потолок был покрыт сетью труб, некоторые из них цветные, расходящиеся веером от пультов и уходящие в другие системы корабля. Другие пучки труб тянулись вверх и вниз по стенам, ещё более заметные здесь, чем в машинном отделении.

Занятое кресло пилота находилось перед окном. Операторский пост, где сидел ЗиЦзы, располагался у экрана и множества сенсорных пультов. Обычно два места в заднем ряду были зарезервированы для капитана и первого офицера, но Ворона предпочитала стоять у двери — как сейчас — расслабленно прислонившись к стене. Это было единственное место, где не нужно было пригибаться, стоя в полный рост, так как потолок над постами пилота и оператора наклонялся вперёд.

Старлинг пригнулась, проходя через небольшой герметичный вход. Она остановилась рядом с Вороной в месте, которое блокировало проход, но это было единственное другое место, где можно было стоять на мостике.

— Капитан? — сказала она.

Ворона отпила из своей серебряной фляги, висевшей на левом бедре, лоудстар — на правом. Фляга всегда была наполнена только водой, но ей нужно было отпивать каждые несколько минут из-за одной специфической проблемы со здоровьем. Эта проблема в остальном делала её практически неуязвимой, так что это было неудобство, которое она, вероятно, не замечала.

— Ага, — наконец сказала капитан.

— Мы правда следуем за сигналом бедствия? — спросила Старлинг.

— Ага.

— Это неожиданно великодушно с вашей стороны! — сказала Старлинг. — Эм, я впечатлена.

Ворона отпила из фляги. Старлинг кивнула Нажу, который парил, наполовину высунувшись из стены слева от неё, затем пригнулась и пробралась на своё место — среднее в ряду из трёх, прямо за оператором и пилотом. Справа от неё Эд, их арканист, сидел в своей синей мантии и мягкой, пузатой красной шляпе, изучая какой-то религиозный текст. Слева было свободное место. Инженер, судовой доктор или иногда Наж — как офицер безопасности — могли его занять. Теням не нужно было сидеть, но Наж часто садился, чтобы люди не спотыкались, проходя сквозь него, и не умирали от неожиданности. Сейчас место пустовало.

Старлинг пристегнулась, подавая пример хороших привычек, хотя лично ей эта защита не требовалась. Затем она наклонилась вперёд, между двумя членами экипажа в переднем ряду. ЗиЦзы справа от неё и Леонора, пилот, слева. Коренастая женщина с бледной кожей холодного оттенка носила свою круглую красную деревянную маску, сдвинутую на макушку. Её лоудстар — сейчас разобранный и подключённый как пара стиков для управления кораблём — был сделан из множества разных видов металла, переплетённых и сплавленных вместе.

— Сколько до сигнала? — спросила Старлинг.

— Несколько часов, — сказала Леонора. Она помедлила. — В Эмбердарке. Капитан никогда не даёт нам слетать с путей.

Они оба взглянули на Ворону, которая отпила из фляги и не дала никаких объяснений.

Это было волнительно… хотя, честно говоря, смотреть здесь было не на что. В основном пустошь, и радиопомехи делали потерю ориентировки пугающе лёгкой. Старлинг ждала, наблюдая, пока шло время. В конце концов она заметила, что Леонора смотрит на неё с улыбкой.

— Что? — спросила Старлинг.

— Ты в последнее время часто занята, лейтенант, — сказала Леонора. — И я поняла, что чего-то не хватает, когда ты не сидишь на этом месте, не суёшь свой нос в наши дела.

— Согласен, — сказал ЗиЦзы. — Твоё лицо — как отличный столб, всегда в углу моего зрения — как мой собственный нос, часто игнорируемый. Пока оно не исчезает, и я остаюсь в смятении, как комната, ставшая слишком тихой.

— Так… — сказала Старлинг. — Раздражающе? Или… полезно?

— Ага, — сказала Леонора. — Комфортно раздражающе.

— Как солнце: такое требовательное, такое раздражающее, такое необходимое, — сказал ЗиЦзы.

— Как, — сказала Леонора, — солнечный свет может быть раздражающим, Зи?

— Сказано с апломбом, — ответил он, — тем, кто жил только снаружи и никогда не знал великого и успокаивающего гула Великого Механизма, собирающего вашу семью вместе, комната за комнатой. Да, сказано тем, кто знает только беспокойную тишину.

ЗиЦзы изучал приборы на своей панели. Одна рука лежала на половине его лоудстара, который он воткнул в соответствующий разъём на панели. Однако вторая рука парила над встроенным скадриальским пультом, и маленькие нити электричества — как крошечные молнии — соединяли его пальцы с панелью, позволяя ему использовать эти родные элементы управления, написанные грубым, угловатым северным скадриальским шрифтом. Один из его датчиков отслеживал сигнал, за которым они следовали. Это было не радио, а более дорогой инвестированный аварийный маяк.

В данный момент ЗиЦзы носил свой яркий хохолок из жёлтых перьев длинным и зачёсанным назад на шею. Его брови были такими же пернатыми. Летать он не умел и находил забавным, когда люди спрашивали — он никогда не видел птиц до отлёта с родного мира, который выглядел как одно из самых странных мест, о которых Старлинг когда-либо слышала. Города, состоящие из тысяч и тысяч движущихся комнат, управляемые каким-то гигантским механизмом? Под присмотром Неспящих и питаемые невидимой Инвеститурой?

— Зи, — сказала Старлинг, положив одну руку на спинку его кресла, другую — на спинку кресла Леоноры, — все на твоём родном мире говорят, как ты? Так официально?

— Официально? — переспросила Леонора. — Странный способ сказать «заумно».

ЗиЦзы лишь улыбнулся. Леонора и он летали вместе уже более двух лет, и их подколы были добродушными, насколько Старлинг могла судить. Она была почти уверена, что они одно время встречались, но если так, то расставание не испортило их рабочие отношения.

— Мой родной мир, — сказал ЗиЦзы, — является домом для множества народов, так же как и ваш, лейтенант Старлинг.

— Подожди, — сказала она, и даже Леонора насторожилась, взглянув на него. — Ты был на Йолене?

— Однажды, — сказал он.

— Ржавая бездна, — сказала Леонора. — Как тебе вообще удалось попасть туда? Люди ждут десятилетиями, и им не разрешают!

— Это история, которую, думаю, я приберегу, — сказал ЗиЦзы, — до тех пор, пока мне не предложат в обмен выпивку как справедливую компенсацию. Это очень хорошая история, и она заслуживает предвкушения рассказа.

На сиденье справа от Старлинг Эд схватил свой блокнот и старомодное перо наготове. Он любил те, которые нужно макать в чернила, что было… ну, неудобно, но очень по-эддовски. У него была более тёмная кожа, землисто-коричневая, в отличие от ЗиЦзы — и, конечно, без перьев. Эд был из Серебросвета, где был рождён и вырос, хотя с ваксилианскими корнями. Его лоудстар висел не на поясе; он носил его в сумке с книгами и блокнотами, но это был один из арканистских, побольше и помассивнее, с вдвое большим количеством кнопок, чем у остальных.

Всякий раз, когда ЗиЦзы говорил о своём родном мире, Эд делал заметки, вероятно, готовя какой-то отчёт для других арканистов. Надо признать, Великий Механизм действительно казался уникальным, так что нельзя его винить. Он увидел, что она наблюдает, и подтолкнул её, чтобы она заставила Зи продолжать говорить.

Она наклонилась вперёд, глядя на приборы, читая скадриальские показатели над рукой ЗиЦзы, которая тихо потрескивала электричеством, когда он двигал пальцами вверх-вниз, тонко управляя системами.

— «Осколки», — сказала она. — Сигнал такой слабый.

— Да, — сказал ЗиЦзы. — Я едва заметил его намёки и мог бы потерять его в гуле Течения, если бы не перепроверял свою работу в ожидании возможного выговора от капитана. — Он покачал головой, перья зашуршали. — У нас должен быть нормальный штурман, лейтенант. Я недостаточно обучен для этого.

Он был прав — у него и так хватало дел, и ему могло понадобиться покинуть мостик для ремонта механизмов, если они не работали. Им нужен был второй пилот и штурман. Проблема была в том, что никто не хотел этой работы. Навигация в Шейдсмаре иногда была сложной. Звон — так они называли огромный природный маяк вблизи Треноди — давал по крайней мере одну точку отсчёта. Любой с нормальным навигационным устройством — или, бездна, даже с намёком на сенсорные способности, вроде алломантической бронзы — мог чувствовать невидимые волны, которые он излучал, называемые Течением.

Так что если вы хотели добраться до Звона, то отлично, вы могли просто следовать за Течением. К сожалению, жуткие сущности, рождённые смертью бога, имели обыкновение обитать в области, непосредственно окружающей Звон. Так что посещать его и родной мир Нажа не рекомендовалось.

Тем не менее, если вы знали, где находитесь, вы могли использовать Звон как точку отсчёта и проложить курс туда, куда хотели попасть. Всё усложнялось, если вы не знали, где находитесь. Если вам повезло, вы были близко к какому-нибудь обитаемому месту — у них обычно были маяки, освещающие путь. Большинство из них можно было почувствовать теми же устройствами, что и Течение, но многие другие были более приземлёнными, вроде радио. На крупных торговых путях обычно были маленькие маячки вдоль всего маршрута.

Следуя за одним из них, можно было добраться до цели. Но если вы забирались слишком далеко в Эмбердарк, вы попадали в области, где радио становилось крайне нестабильным, и даже многие инвестированные маяки слабели. Вы оставались только с Звоном и надеждой, что, следуя за ним, в конце концов наткнётесь на цивилизацию. Как… заблудиться в дикой местности только с компасом. Знать, где север, жизненно важно, и можно следовать за ним. Но компас сам по себе не может сказать, где вы находитесь; он позволяет лишь выбрать направление и идти по нему.

До своего исчезновения сам Хойд занимался навигацией на корабле. Теперь его не было, и они остались предоставлены сами себе. Хотя все они знали основы… ну, это была тяжёлая ноша — не дать кораблю заблудиться в Эмбердарке. Старлинг не удивляло, что ЗиЦзы предпочёл бы, чтобы они наняли кого-то другого.

— У нас и так почти полный комплект, Зи, — сказала Леонора.

— Призраку не нужна койка, на которой покоились бы его лишённые жизни глаза, — сказал ЗиЦзы. — Мы могли бы взять ещё одного члена экипажа. Считайте это лишь просьбой и предложением, лейтенант. Я боюсь, что моя некомпетентность могла бы стоить жизней сегодня, если бы я не успокоился и не перепроверил свою работу.

— Но ты же нашёл его, — сказала Старлинг.

— А были ли другие, которых я пропустил? — спросил он, изучая мониторы. — Мы никогда не узнаем, ибо их голоса умерли бы в Эмбердарке, как голос дальней комнаты — отброшенной, потерянной для города, уносящей с собой в гравелища всех, кому не посчастливилось её занимать.

— Гравелища? — сказал Эд, яростно записывая. — Расскажи мне больше о гравелищах, Зи. Ты никогда раньше о них не упоминал!

ЗиЦзы посмотрел на него, потом вздохнул.

— Это миф, Эддлин, — объяснил он. — О том, куда попадают комнаты, когда их ломают и изнашивают, отбрасывают Великим Механизмом.

— Но ты мог бы просто пойти и посмотреть, да? — сказал Эд. — Выйти из города и найти их?

— Из города нельзя выйти, — сказал ЗиЦзы. — Рабовладельцы позаботились об этом. К тому же ты неправильно это представляешь. Есть тысячи комнат, одна на другой и рядом, все в движении, все — часть Великого Механизма. Если ты хочешь увидеть солнечный свет, мой друг, ты не «выходишь из города». Ты запрашиваешь у Великого Механизма комнату с окнами, и, когда подходит твоё время, к тебе подводят помещение. Ты переходишь, покидая комнату, которую занимал — и затем тебя доставляют к периметру, где солнечный свет будет сиять на тебя.

— Точно так же, когда ты хочешь спать — запрашиваешь спальню, и её подводят. Если тебе нужны удобства для отправления естественных надобностей, ты вызываешь их, и их присоединяют к твоей текущей комнате. Никто не владеет никаким местом, а лишь занимает каждое из них, как наши духи временно занимают эти оболочки, что образуют наши тела.

Эд жадно строчил, хотя Старлинг всё ещё с трудом представляла это место. Как объяснил ЗиЦзы, они держали свои вещи в сундуках, которые двигались вместе с вами — фиксируясь на новой комнате и уходя с ней, когда вы входили. Но не было домов, только тысячи общих комнат, которыми обменивались люди, запрашивающие их в зависимости от своих текущих потребностей. Всё часть какого-то безумного механизма, построенного, как считалось, ещё до Раскола. Теперь используемого Неспящими для проведения экспериментов над смертными.

Её наставник, разумеется, там тоже побывал, как же иначе. Хойд утверждал, что раскрыл там убийство, хотя, судя по тому, как он рассказывал, она не была уверена, что его помощь хоть как-то помогла. Но… ну, с ним это часто бывало. Она была уверена, что он преувеличивал раздражение других участвовавших сторон.

Они замолчали, пока ЗиЦзы продолжал отслеживать сигнал бедствия. Осколки, как же далеко это было — вот почему сигнал был таким слабым. Она почувствовала укол волнения. Это было что-то новое, то, что ей редко удавалось чувствовать.

Они путешествовали добрых два часа через Эмбердарк, достаточно далеко, чтобы маяки, ведущие обратно к торговому пути, стали едва заметны. Её сильно тревожило — смотреть в эту тьму: бесконечное небо с бесконечной чернотой внизу, едва тронутым дымчатым оттенком. Неморе — так называлась эта часть: подобное жидкости ничто, составляющее основу Эмбердарка.

Его наличие означало, что поблизости в Физической реальности нет обитаемой планеты. Если бы она была, мысли людей формировали бы Шейдсмар в этом регионе. Даже места, где люди часто путешествовали в самом Шейдсмаре, становились твёрдой обсидиановой землёй.

Они провели недели на торговых путях во время этого рейса, но всегда были в нескольких часах лёта от полной пустоты. Это место было опасным, даже для неё. Так тревожно, но в то же время захватывающе. Вызывающе. Ей хотелось улизнуть и исследовать его — потому что эта тьма была неизведанной, но не непознаваемой.

— Подождите, — сказал ЗиЦзы. — Медленнее.

Леонора немедленно замедлилась, управляя кораблём через свои лоудстар-стики, не дожидаясь команды капитана. Когда штурман говорит замедлиться, ты замедляешься.

— Капитан? — сказал ЗиЦзы. — Там что-то есть. Не только маяк. Что-то большое. — Он указал на датчик, который начал мигать красным. Даже Старлинг знала, что это значит: сущность с отрицательной Инвеститурой. Одна из тех, что родились из того же события, которое убило бога, создало Течение, изверглось в Звон.

Наж был рядом мгновение спустя, паря сквозь кресла, заставляя ЗиЦзы отодвинуться и прошептать какую-то тихую молитву. Все они приняли Нажа, но… но, даже капитан ступала осторожно рядом с тенью с Треноди.

— Скверна, — прошептал Наж. — Так близко к путям… Может быть опасно.

— О! — сказал Эд, пролистывая один из своих фолиантов. — Они не злые, не больше, чем любое животное. Они скорее как силы природы. А что касается близости к путям, сущности обычно не приходят в населённые районы. Слишком много людей думает — это их отпугивает. Они ненавидят быть пойманными и изменёнными мыслями смертных. По крайней мере, так обстоит дело, если ты не рядом со Звоном. Там… ну, Наж, ты, вероятно, знаешь, что там всё иначе…

— Штурман, — сказала Ворона, не двигаясь с места, — остановите корабль. Оператор, будьте добры, выведите изображение.

Корабль замедлился и остановился, зависнув. ЗиЦзы засуетился, работая с внешними камерами корабля, у которых была отличная оптика. У «Динамика» не было оружия, но здесь, снаружи, учились не экономить на сенсорах.

Они отстегнулись и столпились вокруг маленького экрана. Старлинг и Эд втиснулись рядом друг с другом, чтобы заглянуть через плечо ЗиЦзы и увидеть эту штуку — возвышающуюся белую массу Инвеституры, полупрозрачную, но не полностью, размером с большое здание. У неё была голова и тело и дюжины длинных, многолоктевых рук.

Жутко, но она не двигалась. Она просто… смещалась. Сначала она была в одном месте, а мгновение спустя меняла позу — оставляя предыдущее положение исчезающим послеобразом. Конечности перескакивали из одного положения в другое, без плавности движения — как… как будто она существовала в каком-то другом измерении, а они ловили лишь краткие вспышки её. Как вспышки стробоскопа, выхватывающие что-то движущееся в темноте.

Камера была хороша, но на таком расстоянии изображение всё равно было размытым — и требовалась тонкая настройка, чтобы удерживать объект в поле зрения. Эд издал горлом звук — что-то, что Старлинг приняла за ужас. Но это же Эд, так что…

— Не могу поверить, что мне довелось увидеть одну из них вживую! — сказал он, чуть ли не плача. — Полноценную тренодийскую сущность… тип 1–6. Своими глазами! Ну, через монитор и своими глазами! — Он сжимал руку Старлинг одной рукой, а другой прижимал к себе фолиант. — Она может испепелить наши души одним взмахом руки! Она может убить даже тебя, или Ворону, или Нажа! Это существо из почти чистой отрицательной Инвеституры!

— Почему, — сказала Леонора, — ты звучишь так взволнованно? Я не хочу связываться с тем, кто может справиться с драконом, ага?

— Но она такая красивая! — сказал Эд, сжимая руку Старлинг от восторга. — Можешь поверить, что мы нашли одну? Нам довелось её увидеть?

— Ага, и вот источник сигнала бедствия, — сказал ЗиЦзы, искусно настраивая камеру. — Потерпевший крушение корабль малых размеров — едва ли шаттл — дрейфующий в одинокой тьме.

Старлинг наклонилась ближе и заметила маленький космический корабль с развёрнутыми поплавками. Здесь, снаружи, твёрдая земля была редкостью — но вещи, полностью состоящие из Инвеституры, могли плавать в неморе. Если ваш корабль терпел крушение, вы могли развернуть поплавки.

Бедолаги так и сделали, а затем выбрались наверх своего, по-видимому, обесточенного корабля. Возможно, чтобы помахать проходящим судам, возможно, чтобы не оставаться запертыми в темноте корабля без света. Если их двигатели и резервные системы полностью отказали… ну, только автономное питание их инвестированного аварийного маяка и работало.

Там были — ЗиЦзы навёл резче — да, три человека с золотыми ириальскими волосами. Похоже, двое родителей и ребёнок. Съёжились, перепуганные приближающимся к ним существом.

— Ах, — тихо сказал Эд. — Их маяк, вероятно, привлёк сущность. Вечная дилемма Эмбердарка. Радиосигналы умирают, но связь через инвестированные источники может привлечь опасность. Так что делать? Каждый вариант ужасен…

— Мы успеем вовремя? — спросила Старлинг. — Она движется медленно, но она так близко. Леонора, если мы…

Она замолчала, почувствовав тёплое дыхание на своей шее. Она обернулась и увидела Ворону, нависающую над ней, наконец подошедшую взглянуть на монитор ЗиЦзы.

— Отлично, — сказала Ворона. — Пусть прикончит их. Когда она уйдёт, посмотрим, что осталось на продажу.

Старлинг резко обернулась, выпрямившись — или попытавшись, потому что потолок здесь был слишком низок, и если бы она не согнулась, то упёрлась бы в трубы. Ей пришлось отклониться назад, позволяя Вороне нависать над ней сзади.

— Мы поэтому пришли? — спросила Старлинг. — Ради наживы?

Ворона сделала долгий глоток из фляги, каждое мгновение позволяя сущности приближаться к людям. Закончив, она облизнула губы.

— Я рассудила, — сказала она, — что такой слабый сигнал бедствия могли пропустить все остальные. Мой долг — обеспечивать господину Ксизису прибыль на его инвестиции. — Она кивнула на экран. — Они уже практически мертвы, лейтенант. Даже если бы мы не летали на этой развалине, мы бы не справились с сущностью.

Ворона вернулась на своё место у двери. Старлинг посмотрела на Нажа — он парил, наполовину высунувшись из стены, всё ещё глядя на экран, словно даже не слышал Ворону. Сущности практически уничтожили его родной мир, и отголоски убитого там бога были причиной, по которой его вид сохранялся после смерти.

Эд, Леонора и ЗиЦзы повернулись к ней. Пот стекал по виску Старлинг, и кандалы на запястьях казались тяжёлыми. Если дело дойдёт до схватки между ней и Вороной, она проиграет. Хотя кандалы защищали её от опасности, они также лишали её сил. Ворона её обездвижит.

Но если Вороны не окажется на мостике...

Старлинг протянула руку мимо Леоноры и щёлкнула тумблером на панели, пока Ворона стояла спиной. Двигатели тихо закашляли.

ЗиЦзы посмотрел на неё и мгновенно понял.

— Капитан, — сказал он. — Мы теряем мощность, как в прошлый раз. Похоже, наши эфиры тускнеют.

— Проклятый инженер, — сказала Ворон.

— Капитан, — сказала Леонора, тоже понимая, — если та сущность придёт за нами, мне бы очень не хотелось, чтобы наши двигатели были на половинной мощности!

— Их привлекает Инвеститура, — встрял Эд. — Эта могла легко решить, что мы лучшая добыча, чем упавший корабль.

Старлинг оглянулась через плечо. Капитан встретила её взгляд, затем повернулась и вышла.

— Эта девчонка, — отрезала Ворона, — пожалеет, что вообще взялась за эту работу.

Старлинг дала ей пять секунд, затем подбежала к двери, задвинула её и включила аварийную блокировку, изолировав мостик от остальной части корабля.

Но… ей показалось, по лицу Вороны, что та знала: Старлинг пытается от неё избавиться. Зачем же она тогда ушла?

Старлинг повернулась к остальной команде, сидевшей в тишине. Один за другим они кивнули ей. Не нужно было подбадривающих речей или даже вопросов. Они были готовы.

Осколки, как же она любила этих людей.

— Наж, — сказала она, — убедись, что капитан на самом деле не нападёт на бедную Адитиль — и отвлекай Ворону, если сможешь. Она может что-то замышлять. Леонора, мы уже должны двигаться!

Наж ушёл без единого слова, и она увидела едва заметную зелёную искру глубоко в его глазах. Это было… зрелище не для слабонервных, но по крайней мере они ещё не покраснели.

— Есть! — сказала Леонора, нажимая кнопку на правом лоудстаре большим пальцем, затем схватила оба и рванула ими вперёд — к упавшему кораблю. У них была полная мощность, так как ЗиЦзы отключил механизм, который Старлинг активировала ранее.

Если капитан не поняла, что Старлинг задумала, она почувствует это, как только корабль начнёт двигаться. Будем надеяться, Наж сможет успешно её отвлечь.

Потому что теперь они были на пути, несясь через Шейдсмар к тем бедным людям на максимальной скорости, на которую был способен «Динамик».