Пять лет назад

Огромный кошмарник, встав на задние лапы, был бы ростом с дерево. Он рванул вперёд в крадущейся стойке, мощные задние лапы несли бóльшую часть веса, две когтистые передние взрывали землю.

Он вытянул длинную шею, разинув клюв, острый как бритва, смертоносный. Он походил на птицу — примерно так же, как волк походит на болонку.

Закат метнул мачете. Инстинктивно — времени на раздумья не было. Времени на страх не было. Этот щёлкающий клюв — размером с дверь — прикончил бы их обоих в считанные мгновения.

Мачете скользнуло по клюву и даже порезало тварь сбоку головы. Это привлекло её внимание, заставило замешкаться на долю секунды. Закат прыгнул к Вати. Та отступила от него, уперев приклад трубки в землю. Ему нужно было оттащить её, чтобы...

Взрыв оглушил его.

Дым клубился вокруг Вати, которая стояла с широко раскрытыми глазами, уронив фонарь и разлив масло. Внезапный звук ошеломил Заката, и он едва не врезался в неё, когда кошмарник покачнулся и рухнул, проехавшись по земле, содрогнувшейся от удара.

Закат обнаружил себя на земле. Он вскочил на ноги, пятясь от дёргающегося всего в нескольких дюймах кошмарника. В мерцающем свете были видны кожистая шкура, бугры, словно у птицы, лишившейся перьев.

Он был мёртв. Вати убила его.

Вати убила кошмарника.

— Закат! — Её голос звучал откуда-то издалека.

Он поднёс руку ко лбу, который лишь сейчас запоздало покрылся испариной. Раненая рука пульсировала болью, и ему казалось, что нужно бежать. Он никогда не хотел оказаться так близко к одному из них. Никогда.

Она действительно убила его.

Он повернулся к ней, глаза расширены. Вати дрожала, но скрывала это неплохо.

— Что ж, сработало, — сказала она. — Мы не были уверены, хотя разрабатывали их специально против кошмарников.

— Это как пушка, — сказал Закат. — Как на кораблях, только в руках.

— Да.

Он снова повернулся к твари. Вообще-то, она была не совсем мертва, не до конца. Она дёрнулась и испустила жалобный визг, потрясший его даже с приглушённым слухом. Оружие всадило копьё прямо в грудь зверя.

Кошмарник содрогнулся и слабо дёрнул лапой.

— Мы могли бы перебить их всех, — сказал Закат. Он подбежал к Вати, схватил её здоровой правой рукой. — С таким оружием мы могли бы перебить их всех. Каждого кошмарника. Может, и теней тоже!

— Ну, да, это обсуждалось. Однако они — важная часть экосистемы на этих островах. Удаление высших хищников может иметь нежелательные последствия.

— Нежелательные последствия? — Закат провёл рукой по волосам. — Они исчезнут. Все до одного! Мне плевать, какие ещё проблемы, по-твоему, это вызовет. Они будут мертвы.

Вати фыркнула, подняла фонарь и затоптала небольшие очаги огня, которые тот разжёг.

— Я думала, трапперы связаны с природой.

— Так и есть. Поэтому я знаю: без этих тварей всем нам было бы только лучше.

— Ты развенчиваешь многие мои романтические представления о твоём народе, Закат, — сказала она, обходя умирающего зверя.

Закат свистнул, подняв руку. Кокерли спорхнул с высоких веток; в хаосе и взрыве Закат не заметил, как птица улетела. Сак все еще цеплялась за его плечо мертвой хваткой, ее когти впивались в его кожу сквозь ткань. Он не замечал.

Кокерли приземлился ему на руку и издал извиняющийся щебет.

— Это не твоя вина, — успокаивающе сказал Закат. — Они охотятся ночью. Даже когда не чуют наш разум, могут учуять запах. — Этот вышел на тропу позади них; должно быть, пересёк их след и пошёл по нему.

Опасно. Дядя всегда утверждал, что кошмарники умнеют, что они поняли: на людей только по разуму охотиться нельзя. Надо было провести нас через большее количество ручьёв подумал Закат, потянувшись вверх и потирая шею Сак, чтобы успокоить её. Просто времени не хватало...

Его труп лежал повсюду, куда ни глянь. Распластанный на скале, свисающий с лиан на деревьях, скорчившийся под когтем умирающего кошмарника...

Зверь снова содрогнулся, затем невероятным усилием поднял жуткую голову и испустил последний крик. Не такой громкий, как те, что обычно раздавались в ночи, но леденящий кости и ужасный. Закат невольно отшатнулся, и Сак нервно чирикнула.

В темноте поднялись крики других кошмарников, отдалённые. Этот звук... его учили распознавать его как звук смерти.

— Уходим, — сказал он, пересёк поляну и потащил Вати прочь от умирающего зверя, который опустил голову и затих.

— Закат? — Она не сопротивлялась, когда он тащил её прочь.

Один из других кошмарников снова закричал в ночи. Он приблизился? О, Патжи, прошу подумал Закат. Нет. Только не это.

Он потащил её быстрее, потянулся за мачете на поясе, но его там не было. Он его метнул. Он достал то, что забрал у павшего соперника, и вытащил её с поляны, обратно в джунгли, двигаясь быстро. Он больше не мог беспокоиться о том, чтобы задеть муравьёв-убийц.

Приближалась бóльшая опасность.

Крики смерти раздались снова.

— Они приближаются? — спросила Вати.

Закат не ответил. Это был вопрос, но он не знал ответа. По крайней мере, слух возвращался. Он отпустил её руку, двигаясь быстрее, почти бегом — быстрее, чем ему когда-либо хотелось передвигаться по джунглям, днём или ночью.

— Закат! — прошипела Вати. — Они придут? На зов умирающего? Они так делают?

— Откуда мне знать? Я никогда не слышал, чтобы кого-то из них убивали. — Он увидел трубку, снова висящую у неё на плече, в свете фонаря.

Это заставило его замешкаться, хотя инстинкты кричали продолжать двигаться, и он чувствовал себя дураком.

— Твоё оружие, — сказал он. — Ты можешь использовать его снова?

— Да, — сказала она. — Ещё раз.

— Ещё раз?

В ночи раздалось с полдюжины криков.

— Да, — ответила она. — Я взяла только три копья и пороха, которого хватит на три выстрела. Один раз выстрелила в глубинного ходока. Это мало помогло.

Он больше не говорил, игнорируя раненую руку и таща её через джунгли. Крики раздавались снова и снова. Возбуждённые. Как спастись от стаи кошмарников? Авиары вцепились в него, по птице на каждом плече. Ему пришлось перепрыгнуть через свой труп, когда они пересекали овраг и выбирались на другую сторону.

Как от них спастись? думал он, вспоминая дядины уроки. Не привлекать их внимания с самого начала!

Они быстры. Кокерли скроет его разум, но если они учуют его запах у мёртвого...

Вода. Он остановился в темноте, поворачиваясь то вправо, то влево. Где найти ручей? Патжи — остров. Пресная вода в основном от дождя. Вдоль восточной стороны остров поднимался к высотам с отвесными скалами со всех сторон, и дождевая вода там собиралась, в Оке Патжи.

Река была слезами Отца. Прямо из самого пруда... Идти туда с Вати на буксире было опасно. Их путь огибал склон вверх, направляясь через остров к северному берегу.

Крики позади подстёгивали. Закат схватил Вати за руку и потащил её восточнее. Она не жаловалась, хотя всё время оглядывалась через плечо.

Крики приближались.

Он побежал. Он бежал так, как никогда не ожидал бегать на Патжи — дико, безрассудно. Прыгал через рытвины, вокруг упавших стволов, покрытых мхом. Сквозь тёмный подлесок, распугивая микеров и вспугивая авиаров, дремавших в ветвях наверху. Это было глупо. Это было безумно. Но разве это имело значение? Каким-то образом он знал, что другие смерти его не заберут.

Короли Патжи охотились на него; меньшие опасности не посмеют красть добычу у высших.

Вати с трудом поспевала. Эти юбки мешали, но она догоняла Заката каждый раз, когда ему приходилось останавливаться, чтобы прорубить путь через подлесок. Быстро, лихорадочно. Он ожидал, что она выдержит темп, и она выдерживала. Часть его — похороненная глубоко под ужасом — была впечатлена. Из этой женщины вышел бы фантастический траппер.

Он замер, когда крики раздались сзади, совсем близко. Вати ахнула, и Закат вернулся к своей работе. Осталось не много. Он прорубился сквозь густую чащу подлеска и побежал дальше, пот стекал по вискам. Пляшущий свет от фонаря Вати позади; сцена перед ним была ужасающей — тени плясали на ветвях джунглей, листьях, папоротниках и скалах.

Это твоя вина, Патжи подумал он с неожиданной яростью. Крики, казалось, настигали его. Это за его спиной трещали кусты? Мы твои жрецы, а ты нас ненавидишь! Ты ненавидишь всех.

Закат вырвался из джунглей на берег реки. Он завёл Вати прямо в неё, в холодную воду. Что ещё оставалось? Вниз по течению — ближе к этим звукам, к крикам смерти.

На Закате подумал он. На Закате.

Время пришло.

Он повернул вверх по течению.