Старлинг побежала к «Динамику». Это кричал ЗиЦзы.

Скадриальские солдаты бросились за ней, направив оружие. Дажер последовал более неторопливым шагом, пока она бежала к кораблю, где обнаружила свою команду — кроме Нажа и Кризалис — выстроившуюся в линию под конвоем. Эта часть была не неожиданной, но один из охранников держал пистолет у головы Леоноры, пока другой держал её сзади за руки. ЗиЦзы кричал на охранника, пока другие нацелили оружие на него. Адитиль стояла позади, выглядя испуганной. Эд поддерживал ЗиЦзы, хотя в руках у него был лишь огромный фолиант.

— Стоять! — сказала Старлинг, подбегая. — Что происходит?

Все переключили внимание на неё, и ЗиЦзы заговорил первым.

— Они силой забирают её, капитан! Они приказали нам выстроиться в линию, и мы подчинились. А теперь пытаются изолировать Леонору!

Леонора обмякла в хватке солдата, смирившись. Маска была поднята, и она встретила взгляд Старлинг.

— Ну-ну, — сказал Дажер, подходя. — Это что такое? Я просил только допросить их.

— Сэр! — крикнул один из солдат. — Я знаю эту женщину. Она дезертирка. Бывший пилот!

— О, неужели? Что ж, тогда продолжайте. Казнить.

— Что? — потребовала Старлинг. — Нет! А если вы ошибаетесь? Даже мальвийцы не настолько бессердечны!

Приказ вызвал потасовку: Эд и ЗиЦзы попытались спасти Леонору. Их оттолкнули, Леонору повалили на землю. Старлинг закричала, явив образ своей души — ослепительно белую драконью фигуру — в надежде, что это отвлечёт их. На этот раз не сработало. Почти никто даже не взглянул.

В этот момент из земли поднялось нечто — едва заметная прозрачная фигура в старомодной одежде.

Глаза Нажа внезапно вспыхнули красным.

— Он появился! — рявкнул Дажер. — Вперёд!

Двое солдат, стоявших по бокам от потасовки, рванули с места, а тот, кто держал пистолет у головы Леоноры, нырнул и откатился. В мгновение ока двое новоприбывших встали по обе стороны от Нажа, который — естественно — боролся с жаждой крови. Он всегда пытался отступить, когда люди бежали.

Двое солдат подняли оружие, выпустив столбы света фута три шириной — и поймав Нажа в центре. Старлинг ахнула. Это была световая ловушка, излучающая Инвеституру, которая действовала бы как физическая тюрьма для такого существа, как Наж. По сути, способ его связать.

Ещё один подошёл с тюрьмой для теней в виде большого металлического ящика с оборудованием внутри. Потребовалось много энергии, чтобы её активировать — огни в нескольких зданиях мигнули, когда устройство затянуло Нажа внутрь, превращая его в светящийся белый дым. Он кричал, когда его затягивало, но ящик держал крепко.

Эти устройства были не так эффективны, как рошарские фабриали, но скадриальцы обычно предпочитали свою электронику.

Старлинг позволила своему образу исчезнуть, пытаясь переварить всё это. Они были готовы. Они…

Они выманили Нажа, угрожая Леоноре.

— Вот и всё! — сказал Дажер. — Отлично сработано. Угроза нейтрализована.

— Вы… — Старлинг посмотрела на него. — Вы знали.

— Мы пробили профиль вашего корабля, как только заметили вас, — сказал Дажер. — Знали, что на борту есть тень, ещё до того, как вы приземлились. Мы должны были её захватить, разумеется. — Он махнул своим солдатам, которые собрали остальную команду, но больше не угрожали.

— Леонора? — спросила Старлинг. — Что вы с ней сделаете?

— Я слишком занят изменением космера, чтобы возиться с одной дезертиркой, — сказал Дажер. — Так что её ждёт та же участь, что и остальных. — Он повернулся к Старлинг. — А это полностью зависит от вас. — Он улыбнулся своей хищной улыбкой.

Подбежал помощник, протягивая ему планшет и что-то шепча. Дажер повернул его, показывая Старлинг список членов команды. Её команды.

Кризалис в списке не было, к счастью. Если бы они знали о ней… ну, реакция была бы ещё более жёсткой, чем на Нажа.

— А этот что? — спросил Дажер, постучав по верхней строчке.

— Ворона? — сказала Старлинг. — Отстранена от должности. Командую я. Она не полетела с нами. — Она помолчала. — Можете легко проверить; она всё ещё в Серебросвете.

— Прогони через даль-перо, — сказал Дажер помощнику. — Найми информационного брокера в Серебросвете. Проверь, говорит ли наш дракон правду.

Старлинг смотрела, как они уходят, и чувствовала себя… в ловушке, желудок скрутило узлом. Дажер играл с ней с самой посадки, отвлёк её, чтобы команду можно было использовать для выманивания Нажа. «Осколки».

— Что вы с ним сделаете? — спросила она, пока несколько солдат уносили тюрьму, подключённую толстым кабелем к главному источнику питания от десантного корабля. Они не рисковали.

— Опять же, я обращаю вопрос к вам, — сказал Дажер. — Насколько сильно вы хотите видеть его свободным?

Она замолчала.

— Поместите мою команду куда-нибудь, — наконец сказала она, — где они смогут отдохнуть и где на них не будут направлять оружие. Тогда поговорим.

***

Закат мало что понял в представлении, развернувшемся перед ним. Но извлёк из него по крайней мере один ценный урок: Верхние не все ладят друг с другом.

Что они только что сделали и как? Взяли человека, превратили в свет и заперли в ящике? Почти подумалось, что это было представление, чтобы его запугать, но эмоциональные реакции остальных казались искренними, даже если Закат не понимал, о чём они говорят.

Дажер, их главарь, казалось, не имел эмоций. Вернее, он снимал одни и надевал другие, как человек меняет одежду. Он отдал какие-то приказы своим солдатам, и те увели пленников. Всех, кроме женщины с белой кожей, к которой солдаты, казалось, относились более робко.

Та форма, что вышла из неё. Что это было? Её защищала какая-то… светящаяся птица? Он так мало знал. Она повернулась и прошла мимо Дажера, затем снова заметила Заката. Её глаза сузились, и она, проходя мимо, вложила ему в пальцы какой-то предмет.

— Кем бы вы ни были, — прошептала она, каким-то образом на его языке, — будьте осторожны с этими людьми. Это позволит вам говорить на их языке. Подумайте, что вам нужно говорить на нём, и это произойдёт. Положите туда, где будет касаться кожи.

Она ушла в сопровождении охранников, которые, казалось, не заметили, что она сделала. Закат незаметно повертел предмет в пальцах, чувствуя его. Медальон, как тот, что носил он? Нет. Возможно, монета?

Дажер приблизился, и Закат сунул монету за пояс, к коже. Дажер нацепил фальшивую улыбку и снова попытался обнять Заката за плечи. Птицы опять этого не потерпели.

— Идёмте со мной, Шестой, — сказал мужчина. — Поболтаем ещё. Вы голодны?

— Да, — признался Закат.

— И у вас наверняка есть вопросы.

— Много.

— Ну, задавайте! Говорите.

Дажер. Какое странное имя, произносимое со странным ритмом и интонацией. Он ждал чего-то от Заката, который не двигался, несмотря на попытки мужчины увести его к одному из ближайших зданий.

За ними множество летающих кораблей — подобных тем, на которых улетали посланники — были направлены в небо. Они казались слишком маленькими, чтобы доставить сюда большую центральную конструкцию.

— Эти строения, — сказал Закат, указывая. — Вы сказали мне, что вы здесь всего три недели, но они выглядят добротно построенными. Как вы их сюда переместили и возвели так быстро?

— Строения… — сказал Дажер, затем рассмеялся. — О, вы, примитивные, просто чудо. — Он коснулся одного из кусочков металла, покрывавших бок его лица. — Каллиб? У вас запланирован разведывательный полёт, верно? Когда? Отлично. Да, если не возражаете…

Закат наблюдал за разговором, а затем понял кое-что. Он понял, о чем речь, хотя Дажер определённо говорил на другом языке. Он опустил руку и коснулся маленькой монеты. Что бы это ни было, оно работало.

Рядом один из их кораблей поднялся в небо. Дажер выжидающе посмотрел на него. Как будто он должен быть впечатлён…

А. Он не понимает, что Закат узнал в этом корабль. Он демонстрирует. Что означало… — Эта большая конструкция тоже корабль, — сказал Закат, кивая. — Не все они выглядят одинаково.

Предположения ввели его в заблуждение; такое иногда случается, когда что-то осмысливаешь. Но зачем их кораблям выглядеть одинаково? Им не нужно рассекать воду, так зачем им нос или киль?

Значит, его вопрос послужил цели. Ему стоит спрашивать больше, как всегда, говорила Вати. Просто наблюдать и додумываться самому было… ну, это создавало меньше шума.

Дажер, казалось, был разочарован отсутствием у Заката благоговения. Даже птицы не впечатлились, тихо прихорашиваясь, будто демонстрируя безразличие. Сак не нравилась сама идея вещей, которые могут летать без перьев. Она находила это оскорбительным.

— Это, — сказал Дажер, взмахнув рукой, — лучшие истребители во всём космере. Они могут маневрировать на обычных эфирных двигателях, конечно, но в бою в космосе и… — Он чмокнул пальцы. Неужели он так сильно себя любит? — С якорями звездолётов, размещёнными в подходящем стальном поле, эти истребители могут Толкать и Тянуть с исключительной точностью и манёвренностью, превосходя любой обычный корабль. Никто не может противостоять им в бою.

Это была целая куча слов. Таких, что громоздятся друг на друга, душа предыдущие. По правде, всё, что Закат вынес из этого — Дажер чувствовал потребность хвастаться своими истребителями. Значит, был кто-то, кто противостоял ему. Закат задумался, как бы они сказали ему, что их истребители лучшие.

— Но пойдёмте, — сказал Дажер. — Если позволите. — Он открыл дверь в один из модулей, и внутри — на гладком металлическом столе — Закат увидел тарелки с фруктами. Он не мог не сглотнуть слюну.

— Вы едите фрукты, я полагаю? — сказал Дажер. — Разведка докладывает, что какой бы Осколок ни создал вашу планету, он поместил туда знакомую вам еду.

— Наш мир создал Патжи, — сказал Закат, входя в здание — настороже, всегда ожидая ловушки. — Он дал силу Дакваре, которую вы видели, и она породила острова, на которых мы живём. А затем, когда всё было готово, другие боги спустились и стали островами, чтобы присоединиться к Патжи.

— Очаровательно. — Дажер вошёл и закрыл дверь.

Ловушек не было. Закат всё равно осмотрел комнату, прежде чем подойти к еде. Книжные полки. Письменный стол. Доска с надписями, хотя это было не похоже на грифельную доску — он не видел ни угля, ни перьев. Ковёр. Кто кладёт ковёр в корабль? Верхние, по-видимому.

Два выхода, плюс окна, которые он сомневался, что сможет разбить. Они, в конце концов, предназначались для быстрого передвижения по небу — значит, стекло толстое. Он взял фрукт — длинный, тонкий, оранжевый. Поднял его за кончик кожуры и повертел во все стороны, проверяя на наличие муравьёв-убийц.

Дажер наблюдал за ним с забавным выражением. Когда мужчина думал, что Закат не смотрит, он жадно разглядывал авиаров.

Закат выбрал три фрукта без насекомых, затем устроился за письменным столом.

— Это… моё кресло, — сказал Дажер.

— Знаю. Это будет самое безопасное место в комнате.

— Самое безопасное место… — Дажер рассмеялся. — Вы интересный человек, Шестой.

Закат не ответил, так как это не было вопросом. Хотя отметил про себя, что не хочет быть интересным. Он всю жизнь старался избегать интереса. Интересные люди привлекают внимание, а внимание на Патжи убивает.

Сак тихо чирикнула.

— Мусорное ведро? — спросил Закат.

— Вон там, — сказал Дажер, скрестив руки, прислоняясь к стене. — Слева от вас, внизу.

Закат подержал Сак над ним, чтобы она сделала свои дела. Затем предложил то же самое Рокке, которая, казалось, не хотела — она следила за Дажером, как за скорпионом, ожидая жала в любой момент.

Тем не менее, она распушила перья и выпустила помёт, когда он её приободрил. Затем он посадил обеих птиц на стол Дажера. Он дал каждой по кусочку фрукта, прежде чем поесть самому.

«Отец». Это было восхитительно — сладость чуть не обожгла рот. Неужели он так изнежился на родных островах, что месяц на пайке заставил его так сильно жаждать сахара? Он очистил второй фрукт и наблюдал за Дажером. Возможно, быть таким прямолинейным, как Закат, было грубо, но он был траппером, и мужчина предложил свой лагерь как убежище. Редкая привилегия для тех, кто пытается убить друг друга.

Грубость в данном случае была знаком принятия гостеприимства. Это было верно независимо от того, что говорили островитяне с их глупыми правилами этикета. Вати до сих пор не могла простить тот случай, когда пригласила Заката в дом сенатора, а он ушёл спать в постель хозяина во время вечеринки.

— Они такие увлекательные, — сказал Дажер, глядя на птиц. — И очень ценные, если вы не знали. Но, конечно, вы знаете. Мы пытались выменять их. Ни одной нам не отдали несмотря на то, что разведка докладывает, что их там полно. У вас даже две. Любопытно.

Закат продолжал есть.

— Я думал, это выдумка, когда впервые услышал о них, — продолжил Дажер. — Птицы, дарующие силы, будто они какие-то медальоны? Будто они из металла. Чушь, думал я. Арканисты любят свои сказки о странных проявлениях Инвеституры. Но потом я читал отчёты. Я видел кадры. И тогда я поверил. И вот они, здесь.

Закат снова коснулся монеты, которую дала ему женщина. Медальоны и металл были для этих людей какой-то технологией, да? Любопытно, какие вещи можно узнать без вопросов, если позволить кому-то заполнять воздух своими мыслями.

— Я знаю о монете, кстати, — сказал Дажер. — Один из моих солдат видел, как она дала её вам. Я позволил вам оставить её, чтобы вы могли понимать некоторые из чудес, которые мы предлагаем.

Закат кивнул в знак благодарности — это было великодушно.

— Мне нужно знать, почему ваш народ так упрямится, — сказал Дажер. — Почему они продолжают тянуть, тянуть и тянуть.

Благослови Вати всеми благословениями Патжи. Она всё ещё тянет время.

— Мы знали, что вы прячете портал, — сказал Дажер, прохаживаясь мимо вазы с фруктами. — Невероятно, но у вас на планете есть перпендикулярность. Существуют отчёты что эти птицы были на Рошаре, в прошлом. Это значит, что некоторые из них должны были покинуть ваш мир до современной эры.

— Как?

Дажер замер, словно удивлённый тем, что Закат наконец заговорил. Затем он улыбнулся.

— Как что?

— Как кто-то мог найти наш мир? — спросил Закат. — Через эту тьму?

— По счастливой случайности, — сказал Дажер. — Навигация здесь, как вы, уверен, знаете, практически невозможна. Вам повезло, что ваш бог поместил вас в пределах видимости этого острова. Если бы вам нужно было пересечь истинную тьму неморя… ну, вы бы блуждали вечно и умерли. Как бы то ни было, у нас есть отчёты о людях, находивших этот остров — а затем терявших его. В глубоком прошлом, возможно, кто-то из ваших прошёл через него и, по очень большой удаче, нашёл цивилизацию за пределами тьмы.

А. Значит, Верхние не могли чувствовать путь здесь, по крайней мере легко. Они не могли читать волны того течения, которое, даже сейчас, Закат чувствовал мягко пульсирующим. Он знал, что он уникален благодаря благословению Патжи, но, возможно, были другие боги, с другими благословениями из других мест. Однако, эти люди ими не обладали.

— Кто та женщина с белой кожей? — спросил Закат. — И почему вы заперли людей, которые были с ней?

— А, теперь моя очередь, — сказал Дажер. — Я ответил правдиво. Вы окажете мне ту же услугу, не так ли?

Вот в чём проблема с вопросами. Но это была справедливая просьба, и Дажер пригласил Заката в свой лагерь. Этот человек был змеем, но у змей есть своё применение. Некоторые — еда на пути. Другие создают океаны.

— Вы прибыли на лодке, днище которой покрыто Инвеститурой, — сказал Дажер. — Где вы её взяли?

— Инвеститурой?

— Светящейся энергией.

Закат вспомнил о банке, которую оставил среди своих вещей. Как дурак. Мужчина улыбнулся, и хотя он не сказал этого, Закат понял: его люди тщательно обыскали вещи Заката — и нашли банку. Несмотря на обещание не трогать его имущество.

— Это из пруда, который вы ищете, — признался Закат. Он знал слишком мало, чтобы лгать, но достаточно, чтобы сказать правду.

— Зачем её смешивают с кашицей? — сказал Дажер.

— Так мы её получаем, — сказал Закат с пожатием плеч.

— Значит, портал за змеем, — сказал Дажер, — но вы уже были там?

— С той стороны, да, — сказал Закат — ещё одна правда. — Мы только недавно его обнаружили. Я один из хранителей места, где он находится. — Он протянул руку. — Я бы хотел вернуть свою светящуюся кашицу. Я расскажу вам больше.

Дажер изучал его, затем коснулся металла на лице и прошептал команду. Мгновение спустя вошёл солдат и протянул банку Закату. Они, конечно, взяли образец. Закат поступил бы так же.

— Мой бог, — сказал он, — это Патжи, остров.

— Я думал, ваш бог — змей.

— Змей служит моему богу, — терпеливо объяснил Закат. — После того, как она создала воды, мой бог сделал своим домом океан. — Он поднял банку. — Я служу на острове как траппер. Я забочусь об авиарах, птицах. Раньше я приносил их домой, своему народу, но…

— Но…

— Мне кажется, это больше чем один вопрос, — сказал Закат, — который вы мне задали.

Дажер рассмеялся. Смех не коснулся его глаз.

— Эта «женщина» очень опасна — она может выглядеть как человек, но принадлежит к расе воров, которых очень трудно ранить или убить. Она охотница за сокровищами и пыталась подкрасться к нам, чтобы завладеть вашим порталом. Чтобы разграбить ваш народ. Заметьте, мы не заставляли вас ничего делать. Мы заслуживаем доверия.

Это было по большей части правдой. За исключением того, что они посылали устройства, намеренно созданные, чтобы скрывать своё назначение и шпионить за его народом. И того, что они лишали элакинов припасов, которые когда-то предлагались свободно. И того, что они позволили Кокерли умереть, утаивая лекарство, пока не стало очевидно, насколько ужасной будет эпидемия. Пока они не смогли стать теми, кто всех спасёт.

Закат кипел от тона этого человека и ещё больше от того, что его народ сделал, но держал это при себе. Так или иначе, Закат был уверен, что что-то мешает им просто забрать всё у его народа. Другие силы, противостоящие им, сдерживают их. Возможно, силы вроде того светящегося рыцаря, взлетевшего в небо.

— Охотница за сокровищами? — сказал Закат.

— Намеревалась ограбить ваш народ.

Ему нравились охотники за сокровищами. Некоторые из величайших трапперов в истории были охотниками за сокровищами. Значит, они с женщиной были родственными душами. Ему нужно быть осторожным, чтобы не доверять ей. Такие, как она, всегда знают, когда лучше нанести удар.

— Я больше не нужен как траппер, — объяснил Закат. — Мой образ жизни окончен. Мы индустриализируемся и разводим авиаров в больших авиариях с армией смотрителей. Я реликт. — Он коснулся банки. — Может, поэтому Патжи решил, что я должен отправиться в этот путь. Я расходный материал.

— Это тяжело, не так ли? — сказал Дажер. — Существовать без цели?

— Это больно, — признался Закат, — не сравнится ни с одним жалом или ядом, что меня ранили. Быть ненужным — это рана… — Он постучал себя по груди. — Глубокая рана здесь.

— Мне это знакомо, — сказал Дажер, подбрасывая фрукт и ловя его. — Я был солдатом. Наземные бои. Сражался в битве при Ахелехе. Они жгли само небо вокруг нас… Столько дыма… Словно внезапно наступила полночь, и тьма душила нас…

Закат молчал. Это была та старая боль, которую банальность не исправит, а тишина может почтить.

— Ну, это было концом моих дней на передовой, — сказал Дажер, затем погладил свою маску. Шланги, выходящие из металлических частей, выпустили маленькое шипение газа перед его носом. — Теперь мне нужно это, чтобы функционировать. Без них я бы хрипел на земле с воспаленными лёгкими.

— Так… вы больше не солдат?

— О, я всё ещё солдат. Я эволюционировал в другой вид. — Он указал на одну из нашивок на груди. — Военный инженерный корпус.

Закат знал об инженерах. Но военные инженеры?

— Вы… разрабатываете оружие?

— Ха! Так наивно. Нет-нет. Не тот вид инженерии. Я строю сооружения. Или разрушаю их. — Он снова подбросил фрукт и поймал его. — В моей старой бригаде они не использовали таланты таких людей, как я. Я был просто ещё одним пехотинцем с ружьём. Теперь я полноценный полковник и командую пехотинцами. Цель. Понимаете, как это важно?

— Ваша цель… командовать людьми?

— Это лишь средство для достижения цели! Моя цель, дорогой друг, — иметь дело с препятствиями. — Он поймал фрукт, затем раздавил его в руке — но вместо того, чтобы разбрызгаться, давление искусно выдавило мякоть через оба конца, откуда он мог взять каждый кусочек и съесть. Кожуру он бросил в мусорное ведро рядом. Сак попыталась поймать её на лету.

Жуя, Дажер подошёл к полке и взял очень большую металлическую гайку — для крепления болта — с того места, где она придерживала книги. Она была размером с его кулак и тяжёлая, судя по тому, как он её держал. Он с грохотом опустил её на стол перед Закатом.

— Это гайка, — сказал он, — для скрепления двух тяжелонагруженных несущих балок. В данном случае это гайка от болта на мосту Ханнердам, прямо за великим городом в моём родном мире. Мост был смелым, блестящим инженерным проектом, который должен был значительно ускорить движение в город и из города — что он и делал. Пока мост не рухнул со всем этим движением на нём.

Закат взвесил гайку.

— Забыли её использовать?

— Нет, но команда недостаточно сильно их затянула, — объяснил Дажер. — Забыли шайбы, не перепроверили работу. Инженера уволили в середине проекта за перерасход средств — и они взяли менее квалифицированного. — Он кивнул. — Я храню это. Эта гайка — и напоминание перепроверять нашу работу, и напоминание о ценности хорошего инженера.

— Империя моего народа подобна этому мосту. У неё та же цель: доставлять людей оттуда, где они есть, туда, где им нужно быть. Каждый маленький болтик и гайка в этом механизме жизненно важны, но только если они правильно выполняют свою работу. Моя работа, маленькая часть всего этого — наводить мосты. Вот зачем вы мне нужны.

— Для нашего портала, — сказал Закат. — И наших птиц.

— О, я не за этим здесь. Переговорщики могут ещё долго заниматься контрактами; но мы все знаем, что птицы скоро будут продаваться. Вопрос в цене и в том, как долго вы сможете притворяться, что вам не нужно то, что мы предлагаем.

Скоро будут продаваться? Его птицы никогда не будут продаваться чужакам.

Дажер постучал по гайке.

— Нам нужна остановка в этом регионе, Шестой. Дружественная якорная стоянка, можно сказать.

— Лагерь, — сказал Закат, снова сдерживая гнев. Он мог иметь дело с тем, кого презирал. Он встречал трапперов на родных островах и был вынужден общаться с людьми, которых иначе убил бы. — Каждому трапперу нужен лагерь.

— Именно! Вы понимаете. Присутствие птиц вызвало большой переполох среди моего народа, а затем мы осознали последствия. Кто-то добыл птиц с вашего мира ещё до эры космических путешествий. Это означало портал. Это означало возможность.

— Я потратил невероятные ресурсы, прочёсывая Шейдсмар возле вашей планеты в поисках портала, — сказал Дажер. — Я рисковал, поставил на кон всю свою карьеру, доказывая, что он существует. Но здешнее неморе непредсказуемо, и навигация так сложна. Даже со всеми моими тратами мне с каждым днём всё труднее убеждать начальство позволить мне продолжать — я ничего не нашёл. Только подсказка от друга-арканиста несколько недель назад привела меня на этот конкретный остров, после того как кто-то обнаружил древнюю карту.

Закат молча кормил авиаров фруктами.

— Я здесь, — сказал Дажер, — потому что у меня есть специализация. Я убираю препятствия, навожу мосты. Вы можете помочь мне, Шестой.

— Помочь вам, — сказал он, — поработить мой народ.

Дажер замялся, возможно, понимая, что зашёл слишком далеко. Он нацепил ещё одну улыбку.

— Если у вашего народа есть доступ к безнадзорной перпендикулярности — неоткрытой, неизвестной, неконтролируемой — то поздравляю. Вы только что драматическим образом вступили в галактическую политику, и обратного пути нет. Вы чувствуете себя устаревшим, Шестой? Что ж, то же самое только что случилось со всей вашей планетой. Так что. Время найти новую цель. Быстро. Вот как мы можем помочь друг другу.

Он подошёл ближе, протягивая кусочек фрукта авиарам. Никто не взял. Рокке была напугана этим человеком до смерти — о чём свидетельствовала её кучка на столе несмотря на то, что она недавно сходила. Защитный механизм у птиц — облегчить себя, чтобы легче было улететь. Закат тихо щёлкнул языком — успокаивающий звук для большинства авиаров.

Не то чтобы они не были в опасности. Просто это была не та опасность, от которой можно сбежать.

— Я знаю, что с вами случилось, Шестой, — сказал Дажер, наклоняясь к нему, опершись рукой о стол и поедая кусочек фрукта, который птицы не взяли. — Я знаю то, чего вы не договариваете. Вы шагнули в пруд намеренно, не так ли? Чтобы отправиться в это духовное испытание? Поэтому у вас банка Инвеституры. Поэтому у вас лодка.

— Мне любопытно, как, проходя через него, вы попадаете в общий регион, а не точно вместо портала. Это не неслыханно, так как наложение Шейдсмара и Физической реальности искажено. И всё же большинство полноценных перпендикулярностей действуют как стабилизирующая точка на карте, место, где две реальности совпадают идентично.

Закат мало что понял из этого, но он знал одно: Дажер всё ещё делал одну ужасную ошибку в расчётах. Как и Закат, когда принял корабль за здание. В данном случае Дажер предполагал, что портал должен быть рядом, потому что он нашёл место, где обитало удивительное чудовище. И конечно, Даквара должна что-то охранять.

Это был не портал. Дажер пришёл к простому, но ошибочному выводу. Он соединил это с другим, тоже вполне разумным: что такой человек, как Закат, не может найти путь во тьме. Видя здесь Заката, он укрепился в прежнем убеждении. Если примитивный человек плавает в этом регионе, портал должен быть рядом.

Ошибочное убеждение, построенное на разумных логических допущениях. Закат должен быть очень, очень осторожен, чтобы не разуверить Верхних в их неверных идеях. Сделать это стало почти так же важно, как привезти доказательства для Вати.

У него ещё не было этих доказательств. Да, он мог путешествовать во тьме, но ей нужно было большее: свидетельство того, что это странное место может дать реальные возможности, ради которых стоит отвергнуть Верхних. Пока что он нашёл здесь тех же людей, что не казалось обнадеживающим. Однако Патжи послал его на это задание; он должен был предполагать, что сможет найти то, что нужно его народу.

Закат был расходным материалом. Трапперы умирали. Но он собирался сделать что-то важное, прежде чем испустить последний вздох.

— Это больно, — сказал Дажер, — думать обо всём этом? Знать, через что должен пройти ваш народ?

— Да, — признался Закат.

— Вы хотите, чтобы всё было, как раньше?

— Есть ли… способ? — спросил Закат, чувствуя себя глупо, задавая этот вопрос. Он усвоил этот урок от Вати много лет назад на Патжи. Желать того, чего он знал, что не может иметь и, возможно, не должен иметь — было по-детски.

Это сделало улыбку Дажера искренней. Он подошёл к доске для записей на стене и коснулся её. Слова исчезли, как по волшебству, и вся стена превратилась в окно в другой мир.

Закат нашёл это интересным.

Он встал, машинально взяв по птице в каждую руку, и пересёк комнату к окну. Оно показывало место с высокими зданиями и множеством маленьких машин, летающих по, казалось бы, дорогам в небе. Электрические огни разных цветов освещали суетящихся людей с разнообразными чертами лиц и своеобразной одеждой.

— Мой родной мир, — заметил Дажер.

— Это портал? — тихо спросил Закат. — Мы можем туда попасть?

Дажер рассмеялся.

— Какой вы забавный. Нет, это только устройство для просмотра. — Он коснулся окна, и оно сменилось другим видом. Затем ещё одним, и ещё, и ещё.

Казалось, каждый вид был из разных миров. Другие солнца, другая одежда, другая архитектура. В одних машины летали; в других были грунтовые дороги с повозками, запряжёнными животными. Один мир был с океанами и бледными людьми с четырьмя руками. Это были альбиносы из легенд? Другой был с цветами, как на его родном мире, хотя кожа людей была медного цвета. Они носили одежды удивительного разнообразия цветов.

— Это заставляет вас чувствовать себя маленьким? — спросил Дажер. — Видеть всё это? Веками ваш народ считал себя одиноким. Центром космера, с важными богами, которые обращали внимание только на вас. Но видите, есть дюжина таких, как вы. Сотни. Миров, как звёзд в небе. Вы так… так малы.

Почему… это должно заставить Заката чувствовать себя маленьким?

Он нахмурился от этой мысли. Он уже знал, что он мал. Он плавал по океанам, зная, что один поворот погоды может потопить его, и ни одно слово об этом не достигнет никого, кто его знал. Он сидел, съёжившись с птицами, пока тени размером со здания двигались под волнами. Он охотился на Патжи, острове, который убивает даже своих самых любимых детей.

Какая разница, велик ли космер? Океан был велик, и Закат даже не мог этого осознать.

— Я знаю, что это делает с человеком, — сказал Дажер, снова касаясь, задерживаясь на планете, где огромные, призрачные видения доминировали над горизонтом. — У меня особый интерес к посещению примитивных миров. Некоторые из тех, кому я показываю эти чудеса, преодолевают свой страх. Да они устрашены, но решают, что должны это исследовать. Посетить каждую землю по очереди. Открыть новые миры и новых людей, живущих на них.

Если в тех землях были люди, Закату казалось, что они бы уже открыли себя сами.

— Вы могли бы стать таким человеком, — прошептал Дажер. — Я вижу в вас душу исследователя, Шестой. Я знаю вас. Я знаю, вы жаждете новых впечатлений. Не хотели бы вы быть первым, кто отправится в какой-нибудь мир?

В этом последнем предположении была… доля правды. Пересечение тьмы, как его предки, вдохновляло Заката. Он прикоснулся пальцами к медальону Какобана. Когда-то он хотел только, чтобы всё оставалось как есть, но теперь ему нужен был вызов. Новая опасность, которую нужно приручить.

Он не особо хотел посещать эти места, однако. Казалось, что приход чужаков из другого мира не будет для них полезен, как и визит Верхних не был полезен для его народа.

Хотя в чём-то это было полезно, подумал он. У нас есть новые лекарства, новые технологии. Если бы только был способ достичь этого, не засовывая руку в осиное гнездо.

— Я спросил, хотели ли вы, чтобы жизнь вернулась к тому, что было раньше, — сказал Дажер, наконец переводя экран на изображение здания сената его собственного мира. Показанное с некоторого расстояния сверху, но всё ещё очень узнаваемое. — Что вы думаете?

— Мы не можем вернуться, — прошептал Закат. Сак заворковала, чувствуя боль в его голосе, но он уже столкнулся с этим. Теперь он жил с этим. — Закат наступил. Мы должны искать новые рассветы, а не старые закаты.

— Верно, Шестой, — сказал Дажер, одобрительно кивая. — Перемены неизбежны — и вы не будете единственным, кто пострадает от потрясений будущего. Видите те огни в вашем мире? Газ, надо полагать?

— Да.

— Грядут самосветящиеся электрические огни. Что будет с человеком, который каждую ночь зажигает газовый фонарь?

— Он будет как я, — сказал Закат. — Это уже началось.

— Я предлагаю вам место среди моего народа. Присоединяйтесь ко мне в путешествиях по новым мирам.

В этом было что-то заманчивое. Кому-то нужно было посещать эти земли, узнавать о них и решать, представляют ли они угрозу. Но для него ли это? Если он не мог найти цель среди своего народа, что заставляло его думать, что она найдётся для него среди звёзд?

— Вы мне нравитесь, Шестой, — сказал Дажер. — Мне нравится ваша прямота. Ваше нецивилизованное, простое чувство чистой морали.

Неужели Дажер… думал, что люди честны, потому что они менее развиты технологически? Думал, что люди на планете Заката каким-то образом добрее тех, что со звёзд?

Это была невероятно глупая точка зрения. Она выделялась в этом человеке, который в остальном был так расчётлив и искусен в управлении разговорами. Этот изъян в Дажере был как длинная царапина, через которую сочится вода, в иначе хорошо построенном корпусе.

Но Закат полагал, что у всех есть свои недостатки; это часть того, что делает их людьми. А не… существами из какой-то истории, с «нецивилизованным, простым чувством чистой морали». Дажер показал слабость, которую можно использовать; Закат мог только надеяться, что он невольно не сделал того же.

Дажер, казалось, принял решение, хлопнув в ладоши один раз.

— Я собираюсь кое-что вам показать, Шестой. Кое-что чрезвычайно интересное. Вы раньше не были на этом острове, да? Знали о змее, но никогда его не видели?

— Верно, — сказал Закат.

— Знаете ли вы о пещере?

— О какой пещере?

— О пещере, — сказал Дажер, — смерти.