Когда дракон одним движением сорвал с себя одежду, напоминающую шёлковый халат, я первым делом начала… смотреть. Ну говорю же, до него голых мужчин в жизни не видела.

И как бы себя не убеждала, а хозяин у меня красавчик просто. Волосы тёмные, по плечам разложены. Глазищи горят. Губы такие ещё… Опять что-то жарко мне. И бабочки наружу просятся.

Дальше шла шея. Такая… сильная. Потом крутой разворот плеч. Ну их я уже потрогала. И поэтому сейчас подушечки пальцев начали зудеть от желания потрогать ещё. Потом — грудь. Рельефная. Вот бы её тоже погладить… Дальше — пресс. Кубики прямо. Ого. Я только читала про такое. А оно вон оно как красиво… А потом, ниже…

Бедненький!

Дракон сделал шаг вперёд, а я инстинктивно — назад. Ведь перед драконом шло такое… В страшном сне не привидится.

Он когда голышом от меня убегал, я только сзади его видела. А спереди-то нет. А оказывается, у него… Вот почему он злой такой! Я даже отступать перестала, пока он приближался. Жалко же. Ему, наверное, ужасно больно...

Ой. Я вслух это сказала.

Драконище остановился в недоумении, а потом посмотрел туда же, куда смотрела я.

— Да как ты... да что ты... — он побагровел.

А что я? Мне просто его жалко. Как он с этим ходит? Мало того, что тяжело, так и неудобно ведь. А ещё болит небось. Вон как его корежит...

— Я тебе сейчас покажу! — взвыл дракон.

— Да вы уже показали, господин, — пискнула я и спряталась за стул. — Может лекаря позвать?

— Да я... Это тебе сейчас лекарь понадобится! Иди сюда немедленно!

— Вот ещё. Я-то тут чем могу помочь? Я не лекарь, — развела руками. — Да и вдруг это заразное?

Пододвинула к себе сковороду. Вдруг отбиваться придётся. Мало ли. Он настроен решительно. Жалость жалостью, а вдруг я от него заражусь?

— Мне такого недуга не надо, — заявила прямо.

— Это не недуг! У меня всё нормально! — он натурально заревел и покраснел сильнее.

— Ну самовнушение и оптимизм — это хорошо конечно, но лечение тоже не помешает… — постановила я, отодвигаясь от него ещё.

— Иди сюда немедленно!

Я выставила сковороду вперёд, и дракон на неё подозрительно покосился. И даже наступать перестал. Вот что делает сила, заключённая в тяжёлом чугуне!

— А ну прекрати этот спектакль!

— А что сразу я? Я Вам свои болячки не показываю!

— Это не болячка! Это моё… достоинство!

— Ох… Ну правильно так-то. Свои недостатки надо стараться превратить в достоинства. Я в книжке читала. Но тут Вы уж, конечно, перегнули. На Вашем месте я бы это спрятала и никому больше не показывала. Девочки увидят, испугаются, разбегутся. Будете их потом по всему гарему собирать и доказывать, что это лечится.

У дракона было такое лицо, будто он готов меня сожрать живьём. Без соли и перца.

— Господин, — раздалось нежное от входа в комнату.

И дракон обернулся всем телом.

— Не смотри! — только и успела я крикнуть Ясмине.

Она барышня впечатлительная. Потом ночи спать не будет. Эх, не успела. И ведь правда — девушка тут же покрылась вся румянцем и губку так нижнюю закусила, а ещё задышала так странно прерывисто. Вот помрёт, бедняга, от испуга, он виноват будет!

Поэтому, чтобы обезопасить бедняжку, я тут же оказалась рядом с драконом, прикрывая его недуг чем было — сковородой. Лицо дракона вытянулось. У Ясмины тоже.

— Ну сказала же тебе не смотреть, — вздохнула я.

Господин покачал головой удручённо.

— Я тебя не звал, — сказал недовольно.

А Ясмина по обыкновению натянула на себя улыбку:

— Там к Вам гость пожаловал… Ваш брат… Он попросил Вас позвать. Сказал, срочно, — она вдруг снова покраснела.

Сейчас-то чего?

— Ну так отвлеки его, — бросил драконище и махнул рукой. — Я скоро приду.

— Как прикажете, господин, — залилась краской Ясмина пуще прежнего и скрылась.

— А чего это она? — спросила у того, кто был под рукой.

Точнее под сковородой.

— Что именно тебя интересует, красавица? — выдохнул хозяин и тааак посмотрел на меня.

— Ну… — я сделала неловкий пасс рукой, пытаясь подобрать подходящие слова, и вот совершенно случайно взмахнула и второй… А там-то сковорода…

Как же взвыл мой хозяин! Уж какими словами он ругался. И что только не обещал со мной сделать! Но тут признаю — моя вина. Потому что тяжеленной сковородкой я прямо по его недугу и вдарила. Конечно, не сдержался. Ему ж наверно и без того больно было…

— Может Вам примочку? — предложила участливо.

— А ну отойди от меня! — он аж затрясся весь. — И вот эту штуку чтобы я в твоих руках не видел больше! НИКОГДА!

Тут уже я затряслась. От негодования. Я же не специально! И вообще не просила меня сюда привозить! Пусть вернёт, откуда взял! Это ему всё и заявила. Но он что-то не проникся. Вместо этого начал быстренько накидывать на себя свой халатик. И чего, спрашивается, раздевался? Чтобы пожалела?

Обещая наказать меня так строго, как никого не наказывал (ага, если к себе звать не будет и ко мне приходить — так это награда для меня, пусть «наказывает»), а заодно казнить полгарема (тут я начала подозревать, что никого он не казнит на самом деле — так, пугает только), драконище наконец ушёл из моей комнаты, оставив меня наедине с моей подругой, защитницей и соратницей.

Это я про сковороду, если что.