— Спасибо, ребята, что пригласили меня. Никогда бы не подумала, что скажу это, но я скучаю по работе, я очень скучаю по вашим тупым лицам.

«Курочки-наседки» были достаточно любезны, чтобы перенести встречу в ресторан рядом с офисом под предлогом того, что это вечеринка по случаю дня Рождения, и да, мы закажем что-нибудь из их жирного обеденного меню, если они позволят нам принести наш собственный «праздничный торт».

Разносчица угощений для этого экстренного собрания: Лидия. Прошло всего десять дней с тех пор, как я всех видела, но в ее блестящих волосах появились каштановые пряди, и она одета в прозрачное розовое платье, в котором она выглядит так, будто вышла со страниц книги Толкина.

Мы находимся в банкетном зале, примыкающем к главному ресторану, отделенном окнами во весь пол, украшенными потертыми красными шторами с неприятными пятнами. Это заведение едва ли на ступень выше «У Денни», но салат из шпината и цельнозерновой чесночный хлеб, которые там подавали, были не такими уж и плохими. В меню также было достаточно блюд из моего списка, одобренного Марко, так что через четыре минуты я должна проявить немного самоконтроля, когда перед каждым, включая меня, будет стоять выпечка.

Лакомство этой недели: тирамису, политое глазурью Калуа. Я могу попробовать, верно? Быстрый поиск в Google под столом подсказывает мне, что в этом маленьком кусочке рая содержится 492 калории и 49 процентов жира, что равняется двум часам на беговой дорожке со скоростью 3,5 мили в час. Этой печалью я не могу со всеми поделиться, потому что обсуждать подобную нелепость в присутствии кудахтающих строго запрещено. Я ужасна.

Но я также начинаю замечать некоторые едва заметные изменения — более свободные брюки, более свободные рукава на моих рубашках — это важно, потому что говнюк Тревор был в спортзале и продолжал косо на меня поглядывать. Ладно, он сделал это один раз, а потом Минотавр напомнил ему, что он может причинить сильную боль «и обставить это как несчастный случай». Минотавр, действительно потрясающий — и у меня есть полный чемодан кошачьего туалета со скидкой и корма для котят от Таргет для миссии по спасению Шарлин, спасибо моему огромному приятелю по спортзалу. Даже человек со стойкой на руках присоединился к акции и принес пакет с кошачьими игрушками и кошачьей мятой. И Триш предложила воспользоваться когтеточкой, оставленной ее бывшей девушкой. Моя вера в человечество постепенно восстанавливается с помощью группы людей, с которыми я никогда не ожидала подружиться.

Как только кусочки торта были разложены по кругу на красивых белых бумажных салфетках, Вив призывает собрание к порядку. Однако на этом сеансе не хватает обычной уловки, болтовни в клубе фальшивых книг, чтобы держать старуху Джоан в неведении. Вместо этого Вив погружается в самую гущу дневных сплетен:

Лизы «Дик-Пик» Роджерс не существует.

Вроде бы, она есть, но не совсем. Они не знают, кто она такая.

— После того, как тебя отстранили от работы, а ее уволили, и корпорация переехала сюда, ходили разговоры, что они предъявят федеральные обвинения, потому что, чем бы она ни занималась, это гораздо больше, чем фотографии члена. И тогда они начинают по одному затаскивать нас в конференц-зал, расспрашивая о ее деятельности. Это имя, которое она использовала — имя, под которым мы все ее знали, — было фальшивым. Лиза Роджерс — ненастоящий человек. Все было подделано, вплоть до ее водительских прав и карточки социального страхования. Они даже ходили в ее квартиру...

— Знаешь, тот шикарный дом с крытым бассейном с подогревом, о котором она не переставала говорить... — вставляет Шелли.

— Да, ее квартира была полностью вычищена. Если она действительно там жила, то сейчас ее там нет, — говорит Вив.

— Куда она делась? — спросила я.

Группа отвечает, их теории наслаиваются одна на другую, как женские пальчики на этом торте, глядя мне в лицо.

— Никто не знает. / Сбежала из города. / Полная фиктивная работа. / Вероятно, она киборг.

— В этом замешано чертово ФБР! Они даже просматривают наши компьютеры, — добавляет Шарлин. — Пустая трата времени, если хочешь знать мое мнение. Они не найдут ничего, кроме фотографий кошек, на моем личном диске.

— Что, у тебя нет порно с кошечками, Шар? — говорит Шелли. Вся комната разразилась смехом. Кто-то начал жадно мяукать.

— В любом случае, — продолжает Вив, — ходят слухи, что, кем бы ни была Лиза Роджерс, она имеет какое-то отношение к глобальной хакерской группе. Именно поэтому здесь ФБР. Моя двоюродная сестра работает в сфере информационных технологий в компании, в которую «Здравоохранение» обратилась за консультацией — только никому об этом не говорите, ребята, — и она сказала, что этот скандал с фоткой члена — просто прикрытие того, чем еще занималась Лиза Роджерс. Они разбрасываются такими словами, как корпоративный шпионаж, — говорит она.

— А что, черт возьми, тут можно украсть? — спрашивает Шелли. — Кроме медицинских записей, что само по себе ужасно.

— Ты что, шутишь? Медицинское страхование — это отрасль с оборотом почти в 900 миллиардов долларов в год. Многое можно украсть — корпоративные и коммерческие секреты, аналитические данные о рынке, грязные секреты руководителей компаний, заключающих закулисные сделки с врачами, крупными фармацевтическими и медицинскими организациями, массовая кража данных, приводящая к широкомасштабной компрометации личных данных тысяч наших получателей и плательщиков, что почти всегда приводит к мошенничеству в «Medicare», — говорит Лидия, отправляя в рот здоровый кусок тирамису. Все мы, вдесятером, смотрим на нее так, словно у нее выросла вторая голова. — Нет, я ей не помогаю. Я просто говорю, что это огромная проблема.

— Однако, когда она уходила в тот день, после вашей драки, — добавляет Шелли, — она надела свой ошейник.

— Кто держит у себя в столе ошейник? — говорит Чар. — Кто так делает?

— Она сказала, что это предотвращает появление двойного подбородка, — говорит Шелли, слизывая остатки глазури со своей салфетки.

— Отказ от этого торта предотвращает появление двойных подбородков, — говорю я себе под нос, с тоской глядя на свой печальный кусочек.

— Чепуха. Так случилось, что мне нравятся мои двойные подбородки. Я их заработала. — Шарлин похлопывает себя по лишней плоти на шее.

— Ну, что бы ты с ней ни сделала, Дени, — говорит Вив, — ты сделала это хорошо. Скала одобрил бы это. — Все поднимают свои вилки и хлопают по столу свободными руками. Я краснею. Я не должна получать удовольствие от похвал, связанных с моим физическим нападением на другого человека, но если она корпоративный шпион, возможно, меня восстановят в должности, и тогда ФБР присудит мне какую-нибудь гуманитарно-гражданскую награду супергероя за защиту компании от дальнейшего ущерба.

ИНТ. АУДИТОРИЯ ХРАМА — ВЕЧЕР

СТАРУХА ДЖОАН

Дамы и господа, мы собрались здесь сегодня вечером, чтобы почтить память совершенно особенной молодой женщины с волосами средней длины и обаятельной улыбкой, молодой женщины с неистовой любовью к величию, которым является Дуэйн «Скала» Джонсон, молодой женщины с неутомимой преданностью театральному искусству, золотой рыбке с биполярным расстройством, бездомной кошки и разочарованной бездельницы с докторскими степенями, собирающей вторсырье, молодой женщина, влюбленной в своего собрата-мужчину — если только этот собрат не женщина, а также коварный корпоративный шпион со склонностью к фотографиям пенисов…

(Аншлаговая толпа смеется; Джоан ждет, пока стихнут первые аплодисменты.)

СТАРУХА ДЖОАН (ПРОДОЛЖЕНИЕ)

Помогите мне поприветствовать виновницу этого вечера, нашу собственную сияющую звезду и зеницу ока отдела ФБР по борьбе с киберпреступлениями, мисс Даниэла Элизабет Стил.

(Оглушительные аплодисменты, когда ДЖОАН вручает Даниэла мерцающую статуэтку.)

ДАНИЭЛА

Ух ты, большое тебе спасибо. Святая корова…

(Дени смотрит на трофей, который чем-то похож на «Оскар», но не такой анатомически двусмысленный. Затем она смотрит в аудиторию; камера перемещается на первый ряд, следуя за ее взглядом.)

ДАНИЭЛА (ПРОДОЛЖЕНИЕ)

Дуэйн, это ты?!

(Аплодисменты, когда Скала встает и приветствует людей.)

ДАНИЭЛА (ПРОДОЛЖЕНИЕ)

О боже, я не могу поверить, что вы здесь!

(Аплодисменты стихают.)

ДАНИЭЛА (ПРОДОЛЖЕНИЕ)

Огромное спасибо. Я даже не знаю, с чего начать и кого благодарить в первую очередь... Вы знаете, я не собиралась быть героем, спасать компанию от разорения от рук этого одержимого фаллосом злодея. Но благодаря поддержке людей мы сделали именно это.

(Дени указывает на Скалу; Скала в ответ указывает на Дени; толпа взрывается.)

ДАНИЭЛА (ПРОДОЛЖЕНИЕ)

Это для тебя, Скала!

(Дени подбрасывает в воздух трофей, который держит в руке, в победном салюте; все вскакивают на ноги.)

— Чего я, однако, не понимаю, — говорит Шарлин с набитым ртом, — так это зачем она собирала фотографии пенисов на своем рабочем компьютере.

— Потому что они заражены вирусами, — говорит Лидия.

— Файлы или пенисы? — Шелли спрашивает, следует хор из «тьфу гадость».

— Ты как пятиклассник, ты знаешь? — Лидия ругается. — Файлы более склонны к распространению, если они носят сексуальный характер. Эти фотографии с большей вероятностью станут вирусными в межофисной среде, в то время как фотографии кошек могут и не стать.

— А что не так с фотографиями кошек? — спрашивает Шарлин.

— Даже если сотрудники не поделятся фотографиями, они уже есть в системе, поэтому, какую бы вредоносную программу или ботов она ни установила, они уже делают то грязное дело, для которого ей это было нужно. Намеренный каламбур.

— Это просто показывает, что те, кто выглядит самыми тупыми, вероятно, самые умные из всех, — говорит Шелли. — В наши дни никому нельзя доверять. Особенно женщинам, которым нравятся инфицированные пенисы.

— Пенисы не были инфицированы, — говорит Лидия, бросая пластиковую ложку через стол в Шелли.

— Люди — извращенцы, — добавляет Шарлин.

— Слава богу, — поддразнивает Шелли. — Ты ведь знаешь, что в большинстве штатов жениться на кошке незаконно, верно?

Разговор продолжается, в конце концов отвлекаясь от инфицированных пенисов и Лизы Роджерс, которая на самом деле не Лиза Роджерс, и от обычного течения нашей реки сплетен, и хотя я благодарна, что они позвали меня сегодня, мне трудно удержаться от того, чтобы не съесть этот десерт. Я откусываю пару кусочков, чтобы Вив не задавала мне вопросов, а еще потому, что это действительно чертовски вкусно. Ну же. Я всего лишь человек.

Мой телефон вибрирует у меня в кармане.

Я засовываю его под льняную скатерть, которая, вероятно, была белой, когда первый Буш был у власти, и проверяю, кто меня достает.

Чудесно-красивый Марко (да, возможно, я таким образом запрограммировала его имя в своем телефоне, ну и что?): Привет, Дени! Не забудь свои бегуны на сегодняшний вечер.

Я: Бегуны? Как кроссовки для бега? Ты серьезно? Нам действительно нужно бегать?

Чудесно-красивый Марко: Совершенно серьезно. Бег — это часть соревнований. Тебе нужно будет уметь делать это без рвоты.

Я: Это случилось однажды. Теперь ты просто ведешь себя подло.

Чудесно-красивый Марко: Это происходит само собой.

Я: А что, если пойдет дождь?

Чудесно-красивый Марко: Ты сахарная?

Я: Может быть, я злая ведьма и я растаю.

Чудесно-красивый Марко: Я принесу макинтош.

Я: Как, черт возьми, я собираюсь бегать с компьютером в руках? Это какая-то странная новая методика тренировки?

Чудесно-красивый Марко: Не Макинтош, а макинтош-накидка. Дождевик.

Я: Не знаю, достаточно ли я умна, чтобы быть твоим другом.

Чудесно-красивый Марко: Я постараюсь говорить на янки-английском. Приношу свои извинения.

(Оооо, этот человек так хорошо пишет по буквам).

Я: Технически, янки — это кто-то из Новой Англии или северных штатов вдоль восточного побережья, выше линии Мейсона-Диксона, и поскольку я коренной житель Орегона —

— Дени? — Далекий голос прерывает мои летающие пальцы как раз в тот момент, когда локоть Вив тычет меня в руку. Мое предплечье, которое болит от упражнений на трицепс.

Я вздрагиваю и поднимаю глаза, встречаясь взглядом со всеми сидящими за столом.

— Э-э... да?

— Шарлин спрашивала, слышала ли ты что-нибудь о сокращении срока твоего отстранения. — Вив смотрит на всех снизу вверх. — Она пишет смс, — говорит Вив всему столу, целуя меня.

— Никаких смс! Убери свой телефон! Нарушительница правил! — упрекающе говорят девочки, швыряя в мою сторону скомканные салфетки.

Я засовываю телефон обратно в карман.

— Насколько я знаю, впереди еще целый месяц. Итак, если меня не уволят, я вернусь через две недели, да? Я сбилась со счета.

— Держу пари, наслаждаешься свободой проводить время с тем, с кем ты переписываешься, — поддразнивает Вив, наполняя воздух громкими поцелуями.

— У тебя появился новый кавалер? Уже? Вау, вы, современные девушки, быстро двигаетесь, — говорит Шарлин, доедая остатки своего десерта. — И почему ты не ешь свой пирог? О боже, это потому, что она влюблена. Теперь ты следишь за своим весом, как одна из тех девиц, читающих «Космо».

— Боже, нет. Никакого нового парня. Я только что избавилась от последнего. — Но я чувствую, как горят мои щеки, и не потому, что этот безобидный флирт с Марко что-то значит — он просто мой друг! Он даже не друг — он мой тренер.

— А что не так с «Космо»? — спрашивает Шелли. Я так благодарна ей за то, что она отвлекла разговор от меня. — Они публикуют хорошие статьи о том, как улучшить свое здоровье. Я читаю его с благоговением.

— Пожалуйста, не употребляй слова «оргазм» и «религиозный» в одном предложении даже мысленно, — говорит Шарлин.

— Почему нет? Каждый оргазм должен быть религиозным переживанием, — говорит Шелли, хихикая. Они с Лидией дали пять.

Две официантки, которые обслуживали нашу «вечеринку по случаю дня РожДения», возвращаются, чтобы убрать тарелки, и напоминают нам, что скоро начнется следующая вечеринка. Я еще раз благодарю всю группу за перенос встречи, за странные сплетни, за торт (Но ты к нему почти не притронулась!). Шарлин и Вив следуют за мной к моей машине, чтобы мы могли перенести кошачьи принадлежности. Когда Шарлин спрашивает меня, откуда взялось столько всего, я понимаю, что не могу солгать — мои новые друзья заслуживают похвалы, и, несомненно, Минотавр, за то, что они так много сделали со всем этим.

— Мой друг работает в Target. Он воспользовался скидкой для сотрудников.

— Он? Я так и знала, — говорит Вив.

— Нет, это совсем не так, серьезно.

— Ну, кто бы он ни был, скажи ему большое спасибо, — говорит Шарлин. — Вы, девочки, наверстывайте упущенное. Мне нужно вернуться в офис, чтобы я могла спокойно сходить в туалет, прежде чем все уйдут на второй перерыв на кофе.

— Спасибо за это изображение, Шар. О, и не могла бы ты оставить этот пакетик с фруктами поменьше на заднем дворе вместе с открыткой для Хоуи? — Она показывает мне поднятый большой палец, загружая последний пакет сухого кошачьего корма в свой багажник. Я обнимаю ее на прощание, но Вив не подает никаких признаков того, что собирается уходить.

— Что происходит? — спрашивает она.

— О чем ты говоришь?

— Ты выглядишь по-другому. Ты стала выше. Похудела? У тебя появился новый друг-мужчина в Target, всего через несколько дней после того, как ты бросила Тревора. Ты сегодня не ела торт. На обед ты съела салат с настоящими зелеными овощами. Я знаю тебя шесть лет и никогда не видела, чтобы ты ела что-нибудь зеленое, если только это не был коктейль «Трилистник» из Макдоналдса. И ты переписывалась под столом. Что-то определенно происходит, и я не уйду, пока ты не признаешься во всем.

Дерьмо.

Итак, я рассказываю ей всю эту восхитительную историю, говоря так быстро, как только могу, потому что у нее есть восемнадцать минут до того, как ей нужно будет вернуться к работе. Когда небо развергается, мы ныряем в мою машину, которая теперь пахнет, как моя спортивная сумка.

— Дени, ты должна рассказать всем об этом конкурсе, чтобы мы могли спонсировать тебя! Разве тебе не нужно собирать деньги для детской больницы?

— Возможно. Я думаю, в этом весь смысл? — говорю я.

— Ты же знаешь, как эти женщины любят свою благотворительность. Мы могли бы сколотить небольшое состояние.

— Они не любят Хоуи, человека с консервными банками. Он занимается благотворительностью.

— Они боятся Хоуи, торговца консервными банками, — говорит она. — И еще, ты читала ту книгу, которую он дал мне для тебя? Потому что он собирается спросить, видела ли я тебя.

— Скажи ему, что я прочитала всего пару глав и по-настоящему взволнована тем, как это вымышленное общество поощряет распущенность. Хотя, если бы это было настоящее место, я бы переехала туда еще вчера.

— Вы, ребята, читаете странные книги, — говорит она, проверяя время на своем телефоне. — В любом случае, тебе необходимо сделать объявление, когда вернешься, чтобы мы все могли начать сбор средств и поддержать тебя. Можешь представить? Если тебе придется встретиться со Скалой? Это было бы похоже на воплощение мечты всей твоей жизни!

— Я знаю... Знаю! Но я боюсь даже думать об этом. И я выигрываю не за счет того, что собираю больше всего денег — я выигрываю, побеждая в своей возрастной группе на этом безумном курсе. Плюс, говнюк Тревор узнал об этом, так что теперь он записался и ходит в тот же спортзал, и, слава Богу, у меня появились новые друзья в спортзале, которые меня прикрывают —

— Это тот, кому ты писала? Новый друг по спортзалу? — она цитирует воздух кавычками.

На этот раз мое лицо вспыхивает.

— Он всего лишь тренер.

— Только тренер. Угу.

— Не надо! Все совсем не так!

— И это не твой тренер?

— Да. Друг — парень по имени Минотавр.

— Как мифический зверь? Это его настоящее имя?

— Тебе следовало бы его увидеть. И я не знаю, как его настоящее имя. Он просто Минотавр.

— Но он не подходит для романтических отношений?

— У него есть давняя подружка. К тому же, он огромен. Я бы на самом деле испугалась того, как выглядит пенис Минотавра, если бы все остальное на его теле было соразмерным.

— Ты могла бы поискать это в Google, но тогда ты была бы Лизой Роджерс. Или кем бы там ни была Лиза Роджерс, — говорит Вив, посмеиваясь над собой. — Хорошо, но тренер не женат? Занят? О боже, он что, гей?

— Заткнись, Вив, — говорю я, мое лицо болит от такой напряженной улыбки.

— Как его зовут?

— Марко. Пожалуйста, никому больше не рассказывай.

— Ты же знаешь, я скажу Бену. Но больше никому, клянусь мизинцем. Подожди — как ты можешь позволить себе тренера прямо сейчас?

— Мой агент заключил со мной контракт на первые два месяца. А потом, после этого... Я думаю, я начну изучать возможность донорства плазмы?

— Елки-палки, ты влюблена.

— Нет. Я просто очень, очень хочу выиграть это соревнование. Я действительно хочу главную роль в фильме. Я действительно хочу встретиться со Скалой.

— Хорошо, Даниэла Стил. Как скажешь.

— Пока никому не говори.

— Отлично. Но ты напрасно тратишь драгоценное время. — Вив улыбается и откидывается на спинку сиденья. — Я ничего не скажу, если ты тоже пообещаешь сохранить мой секрет.

Она хихикает. Я прослеживаю за ее рукой вниз, к животу, ее ладонь теперь лежит ровно там, где, возможно, скрывается ее матка под ее со вкусом подобранной рабочей одеждой.

— Нет. Нет. Ты серьезно? Но... меня не было всего две недели. Ты делала тест на беременность, когда я еще была там. Я думала, что результат отрицательный!

— Врач сказал, что, возможно, было еще слишком рано для домашнего теста.

— Ребенок? Вив! — Я протягиваю руку и крепко сжимаю ее в объятиях. — Бен рад?

— Я не знаю, есть ли какое-нибудь слово, чтобы описать состояние Бена.

— Итак, все бобы, шпинат и пердеж сработали, — говорю я. — О боже, ты станешь мамочкой.

— Таков план.

— Вау. — В то время как Вив рассказывает о том, что беременность еще на ранней стадии, всего семь недель, и существует так много возможностей, что все может пойти не так, и они не рассказывают об этом никому, кроме близких родственников и друзей, пока не пройдет первый триместр, и еще о витаминах, и о начале утренней тошноты, и так далее, мы разговариваем уже больше восемнадцати минут... Меня охватывает приводящий в замешательство страх.

У моей подруги, которая на два года моложе меня, скоро родится ребенок. Ребенок, которого она отчаянно хочет. Если бы я забеременела прямо сейчас, я бы, скорее всего, подумала о том, чтобы спрыгнуть с моста Фримонт. Который является вторым по величине арочным мостом в мире — то есть он очень высокий, на случай если вы никогда не были в Портленде.

Я была бы в ужасе, если бы стала матерью. Я бы либо сошла с ума, как мама, либо сбежала в ужасе, как Джеральд Роберт Стил.

Кстати, о воспитании: мне нужно заехать в зоомагазин и купить корм для золотых рыбок для Хоббса.

Видите? Я даже не могу вспомнить, нужно ли покормить мою подавленную золотую рыбку. Вероятно, поэтому он в депрессии. Может быть, ему нужна девушка? Нет. Как я уже говорила ему раньше, отношения — штука сложная. К тому же, он, вероятно, попытался бы съесть другую рыбу.

Когда мы с Вив наконец целуемся и расстаемся, мой секрет внезапно кажется действительно... неважным. В более широком плане, понимаете?

Прежде чем я успеваю погрузиться в раздумья, мой телефон снова звонит, и мое сердце трепещет от немедленной (и тревожной) надежды, что это Марко.

Идентификатор вызывающего абонента говорит об обратном.

— Привет, Жоржетта.

[запыхавшаяся, измотанная, как обычно]

— Ты занята? Ты все еще не на работе, верно?

— Ага.

— Мне нужна услуга — всего на пару часов.

Эти разговоры никогда хорошо не заканчиваются.

— Ты всегда говоришь «пару часов», а потом это превращается в ночь. У меня планы на вечер.

— Я думала, ты бросила своего парня.

— В какой услуге ты нуждаешься, Жоржетта?

— Данте засунул ластик в нос Уильяму Моррису, и мне сначала нужно сходить к педиатру, чтобы узнать, смогут ли они извлечь его, прежде чем я отправлюсь в отделение неотложной помощи. Наша франшиза по медицинской страховке прямо сейчас смехотворна, и если педиатр сможет сделать это в своем кабинете — мне просто нужно, чтобы ты присмотрела за Мэри Мэй и Данте, пока Сэмюэл не закончит работу.

— Когда?

— Он сейчас в суде, иначе я бы отправила его домой. Я позвонила его помощнице, и она сказала, что его ждут в офисе к четырем. Сможешь остаться до этого времени?

Медленно выдохнуть.

— Да. Сейчас буду.

— Ты спасаешь мне жизнь, Дени. Серьезно. [крик на заднем плане] Ладно, езжай быстро, где бы ты сейчас ни была.

Я никогда не думала, что скажу это, но я действительно скучаю по старухе Джоан. По крайней мере, когда она кричит на меня, это не связано с пригоршнями еды или фекалиями.

Молитесь за меня.

А еще лучше, молитесь за детей-шимпанзе Джорджи, находящихся на моем попечении на следующие три часа.