— Ты шутишь или это произошло на самом деле?

— Это действительно произошло. Я подралась на работе. Но в свою защиту скажу, что меня спровоцировали, — говорю я, уже запыхавшись, даже не успев пробежать первую милю. — Ты знал... что беговая дорожка была изобретена в 1818 году... одним из твоих соотечественников... инженером по имени сэр Уильям Кьюбитт... как средство наказания... для праздношатающихся заключенных?

Марко сияет своей обаятельной улыбкой.

— Мы, британцы, верим в силу трудолюбия и в греховность лени.

— И я, Даниэла Стил через «е», верю в силу знания своего врага.

— Беговая дорожка — не твой враг! Скажи вместе со мной: Беговая дорожка — мой друг!

Нет.

— Мисс Даниэла, я не должен аплодировать твоему отвратительному поведению, но в данном случае скажу, что ты привела убедительные аргументы. Не думаю, что мне бы понравилось, если бы я увидел свою обнаженную девушку на экране чужого компьютера.

— Технически он не был моим парнем. У нас было соглашение. — Договор.

— Ах. Не-парень. Я понимаю.

У него есть девушка? Или бывшая девушка? Что это за странное чувство, когда я думаю о нем с какой-то девушкой? IMDB не включил в список его вторую половинку. И я почти не знаю Марко, даже если он чудесно красив. Было бы легче хрюкать и хрипеть, как престарелый мопс, если бы он был геем? Да. Определенно. Если бы он был геем, меня бы не волновал пот, стекающий по моим бедрам, пропитывающий подмышки и упругий живот.

— Вот почему... я пропустила несколько дней... Я была немного... не в себе.

— И под несколькими днями, ты подразумеваешь неделю, — Марко смотрит на меня, приподняв одну бровь. — Что ж, теперь у нас есть дополнительное время, чтобы подготовить тебя. Часики тикают. — Марко достает ручку из своего блокнота, а затем нажимает маленькую кнопку на беговой дорожке, которая заставляет ее работать быстрее. Я действительно ненавижу эту кнопку.

И хотя Марко выглядит достаточно аппетитно, чтобы его можно было съесть, сейчас он не самый мой любимый человек. Он заставил меня взвеситься (я набрала четыре фунта — надеюсь, это из-за воды и экскрементов), и он заставил меня снова пройти оценку физической формы (подлый набор приседаний и отжиманий и множество других вещей, связанных со словом «подъем», которые вызывают отвращение), и он пытается заинтересовать меня этими тренировками, но я не могу перестать думать о бионической Барби с прослушивания шампуня и о том, что у меня нет ни единого шанса против нее...

Когда я отрабатываю положенные минуты на «Инструменте адской пытки», я иду за Марко по тренажерному залу, пока он поправляет технику в упражнениях, которые я уже научилась делать и вводит несколько новых упражнений. Он объясняет свой план на следующие четыре недели, который включает в себя посещение спортзала дважды в день, пока я не работаю, и отмечает, что, как только мы достигнем шестинедельной отметки, мы будем выходить на улицу для бега по тропинкам и улицам, чтобы поднять кардиотренировку на новый уровень и развить выносливость.

Блин, я уже устала.

Когда я благодарю его за помощь, в поле моего периферийного зрения появляется знакомое лицо.

И я кашляю, давясь собственной слюной, чуть не роняя гирю Марко на ногу.

— С тобой все в порядке? Ты что-то повредила...

К этому времени Тревор сократил расстояние между нами.

— Какого черта ты здесь делаешь? — спрашиваю я, вероятно, громче, чем необходимо.

Тревор бросает на Марко застенчивый взгляд и протягивает руку для пожатия.

— Привет, я Тревор, парень Дени.

— Серьезно, ты не настолько глуп.

— Мы можем поговорить? — спрашивает он, понижая голос.

— Дени, мне оставить тебя на минутку? — спрашивает Марко. Прежде чем я успеваю умолять его не уходить, вклинивается Тревор.

— Простите, кто Вы?

— Тревор, этот человек... все это место, — я театральным жестом обвожу пространство вокруг нас, — тебя не касается. Я даже не знаю, как ты меня нашел.

— Я дам тебе минутку, — говорит Марко, отходя.

Тревор стоит передо мной, вытаскивая конверт из заднего кармана.

— Когда ты отдавала мне мои вещи из своей квартиры, это каким-то образом попало в коробку. — Он держит его передо мной — логотип на конверте говорит сам за себя. Это из «Раскачай мышцы». — Так вот почему ты здесь, в спортзале? Потому что я очень шокирован. Честно говоря, не думал, что в тебе это есть.

— Не употребляй слово «честно», Тревор. Из твоих уст это звучит непристойно. — Я выхватываю конверт из его пальцев. — О, и я вижу, ты разрешил себе открыть его. Ух ты, спасибо.

— Мне было любопытно.

— Мои дела тебя больше не касаются. Спасибо, что принес мне мое вскрытое письмо. А теперь, пожалуйста, уходи, пока я не попросила тебя выпроводить.

Он тихонько посмеивается.

— Кому, своему новому парню? — Он кивает в сторону Марко, где тот стоит и разговаривает с прихрамывающей дамой возле стойки с мячами для упражнений.

— Это Марко, и он тренер.

— Вау, значит, ты можешь позволить себе тренера, будучи безработной?

Я подхожу ближе.

— Мое временное отстранение — это твоя гребаная вина. Так что отвали.

— Я возьму на себя ответственность за часть этой ситуации, но я не нападал на коллегу на рабочем месте. Ты это сделала. — Он поднимает брови и прикладывает руку к сердцу. — Однако я тронут тем, что ты была настолько ревнива, что подняла на кого-то руку.

— Ты отвратителен, — шиплю я. Я хотела бы физически напасть на него с этой гирей, но думаю, что это может убить его, и это определенно было бы уголовным преступлением. — Подожди, как ты вообще меня нашел?

Он делает паузу, на его лице появляется дразнящая улыбка, которую я когда-то сочла бы милой. Вместо этого меня тошнит.

— Я следил за тобой.

Делаю шаг назад.

— О боже. Ты совсем озверел.

— Да ладно, Дени, не будь такой. Давай все обсудим.

— Почему ты вообще здесь?

— Ну, во-первых, твое письмо. Это выглядело важным. — Он роется в кармане. — И ключ от твоей квартиры. Я не хотел, чтобы ты чувствовала необходимость в замене замков.

Теперь, когда он это сказал, я чувствую, что мне следует сменить замки.

— Ты последовал за мной сюда, чтобы передать мне письмо и ключ? Ты мог бы отправить их по почте.

— Так было быстрее, — говорит он. — Брось, Дени в будущем мы будем сталкиваться, и будет странно, если мы не останемся друзьями.

— Тебе следовало подумать об этом до того, как ты нарушил договор.

— Я не спал с ней, если это то, из-за чего ты злишься.

— Нет, отправлять кому-то по электронной почте фотографию своего пениса гораздо менее оскорбительно. Если ты готов это сделать, то чем, черт возьми, еще ты занимаешься, о чем мне не рассказываешь? — Я понижаю голос и подхожу ближе. — У нас была сделка. Никаких венерических заболеваний, помнишь?

— Я чист! Это то, о чем ты беспокоишься?

— Это бессмысленно. Не мог бы ты сейчас уйти, пожалуйста?

— Дени... — Он тянется к моему запястью, и я отдергиваю его.

— Не прикасайся ко мне. — Получилось достаточно громко, чтобы привлечь внимание других посетителей спортзала.

В этот момент Минотавр бочком подходит к моей стороне скамьи для гирь.

— Привет, Даниэла, как дела?

— Она сейчас занята, чувак, — говорит Тревор, расправляя плечи и выпячивая грудь. Что очень забавно, потому что Минотавр все еще перевешивает Тревора по меньшей мере на сотню фунтов. Это как Скала, стоящая рядом с Кристианом Бэйлом, когда Бэйл сбросил весь этот вес ради того фильма, в котором он снимался, когда он... сбросил весь этот вес.

— Я думаю, что Даниэла не заинтересована в разговоре с тобой прямо сейчас. Итак, ты можешь либо уйти, либо я могу показать тебе на дверь, — говорит Минотавр. Его глаза больше не выглядят дружелюбными.

Короткий смешок Тревора указывает на то, что он напуган — я знаю его характер — я также знаю, что он знает свои пределы. Он не пойдет против кого-то намного большего... или пойдет?

— Это твой новый тупоголовый парень из спортзала, Дени? Черт возьми, ты быстро оправилась.

Минотавр ухмыляется, но это не ухмылка типа «Эй, чувак, это было забавно, ха-ха-ха»; это больше похоже на ухмылку шимпанзе, который проявляет агрессию прямо перед тем, как оторвать тебе руки и забить до смерти окровавленными конечностями.

Тревор, похоже, не понимает, что он играет со своей собственной смертью.

— А вот и самое интересное, — говорит он, роясь в кармане куртки. Он показывает только что отпечатанное удостоверение члена клуба. — Я записался сюда. На самом деле, я не только записался в этот спортзал, я участвую в большом мероприятии, которое спонсирует твой парень из кино. Таким образом, когда я получу эту второстепенную роль, я могу быть уверен, что Скала узнает, что ты чокнутая, одержимая фанатка, и он должен опасаться тебя на уровне судебного приказа.

— Почему? Зачем ты это делаешь? — Я знаю, почему он это делает. Потому что он терпеть не может, когда я делаю что-то лучше, чем он. И поскольку он уже в лучшей форме, если он победит меня, он может тыкать мне этим в лицо каждый раз, когда я его увижу, что будет часто, если я продолжу выступать на III этапе. (Вот почему режиссеры всегда предупреждают нас не связываться с другими театральными деятелями. Вздох).

— Почему нет? Я люблю больных детей так же сильно, как и любой другой парень.

Минотавр недоуменно приподнимает бровь.

— У тебя никогда не было оригинальной мысли в голове, — говорю я. Но прежде, чем Тревор успевает нанести ответный удар, Минотавр перепрыгивает через скамью — очень проворно для тела размером с серебристую гориллу, — и оказывается так близко к носу Тревора, что тот вздрагивает, как детсадовец, который вот-вот потеряет свою банку с мыльными пузырьками.

— Послушай, малыш, меня не волнует, что, черт возьми, ты делаешь, когда дрочишь в своей машине возле «Chuck E. Cheese», но Даниэла — моя подруга, а никто. не. обижает. моих. друзей. — Каждый такт в этой фразе подчеркивается мясистым пальцем Минотавра, тычущим в тощую грудь Тревора. Это определенно оставит след. — Держись подальше от нее и от меня. Понял?

Марко появляется снова, как по волшебству, протискиваясь между Минотавром и Тревором, который только сейчас отступает назад, с самодовольным выражением на лице поправляя куртку, его бледное лицо покрыто пятнами страха.

— У нас какие-то проблемы, джентльмены? — говорит Марко. — Дени, с тобой все в порядке?

— Тревор как раз собирался уходить. Он пристает ко мне, и Минотавр вмешался, чтобы разрядить обстановку.

Тревор смотрит на Марко и оценивает его.

— Надеюсь, ты лучший тренер, которого можно купить за деньги. С этой справиться непросто, — съязвил он, кивая на меня. — Лучше бы тебе сократить количество кленовых пончиков, Дени. Увидимся на соревновании.

Он разворачивается на пятках и направляется к двери, вероятно, как раз вовремя. Гнев исходит от Минотавра, как тепло от зажженных свечей на День РожДения.

Как только за ним закрывается входная дверь, я падаю на скамью. Тяжелая рука Минотавра на мгновение ложится мне на плечо. Когда я поднимаю на него взгляд и одними губами произношу «Спасибо», мои глаза горят, когда он подставляет свой широкий кулак для удара, а затем возвращается к своей тренировке.

Марко, однако, садится рядом со мной, слегка кладя руку на мои сгорбленные плечи.

— Я так понимаю, это и есть тот самый не-парень?

Я киваю. У меня слишком сдавило горло, чтобы говорить.

— Если его присутствие в спортзале доставит тебе дискомфорт, мы можем полностью аннулировать его членство. Ты пришла первой, а у нас в «Фитнес Голливуд» строгая политика — никаких преследователей, — говорит он. Шутит? — Со всей серьезностью, если он войдет и скажет тебе еще хоть слово, мы вышвырнем его вон. Он может тренироваться и в другом месте.

Марко встает и задумчиво отрывает бумажное полотенце от рулона на ближайшей стойке — у меня течет из носа.

— И не слушай эту чушь. Честно говоря, этот парень — полный придурок. У тебя все отлично получается. — Он снова садится и прижимается своим плечом к моему. — Мы собираемся продолжать усердно тренироваться, и тогда ты сможешь доказать себе, что ты стоишь большего — что ты намного лучше этого придурка. Но ты итак знаешь это, верно? — Он улыбается, и я вынуждена смотреть на него несмотря на то, что у меня отвратительный нос и по каждой щеке, вероятно, текут черно-коричневые ручейки от Maybelline.

— Спасибо. Прости, — говорю я.

— Не за что. Как хорошо, что моя бывшая достаточно далеко, чтобы мне не нужно было беспокоиться о том, что она вот также придет и начнет нести тут всякую чушь. — Он подмигивает.

— Я рада, что Минотавр вмешался, — шепчу я. — Я действительно ценю это.

— Ну, ты можешь сказать ему. Он отличный парень. К тому же, из-за страховки мы не можем позволить тебе практиковать здесь какие-либо приемы WWE.

— Я могла бы показать ему Каменное Дно, — говорю я.

Он смеется. О, этот мелодичный звук.

— Один из фирменных приемов Скалы?

Я улыбаюсь.

— Я практиковалась на своих сестрах с тех пор, как мне исполнилось десять.

— Я в этом не сомневаюсь.

Марко встает, его великолепные колени — первое, что я вижу, когда поднимаю глаза, и он протягивает мне руку.

— Думаю, тебе нужно закончить тренировку, да?

Он прав. Я так и делаю.

Особенно теперь, когда говнюк Тревор собирается пойти со мной на это соревнование.