Наиболее впечатляющем образцом тирании в Сицилии был режим Дейноменидов в Геле и Сиракузах — городах, являшихся дорийскими колониями. Сиракузы были основаны выходцами из Коринфа в 735 г. до н. э., а Гела родосцами и критянами в 690 г. до н. э. Тиранические режимы в этих городах отличались известным своеобразием: тирания здесь была спаяна генетически с древней родовой знатью, с землевладельческой аристократией, а отношение носителей этой власти к демосу было более сдержанным, если не сказать враждебным в отличие от ионийских городов, например, в Леонтинах в той же Сицилии и в Афинах в восточной метрополии. Другой отличительной чертой авторитарных режимов в дорийских городах Сицилии был ярко выраженный их милитаристский характер: здесь велика была роль вооруженных отрядов, а сами тираны обычно произрастали из среды военачальников. Наконец, характерной особенностью этих тираний была их державная направленность — стремление к территориальному расширению и созданию державного государства. Яркими примерами такого рода тирании стали в Геле и Сиракузах тоталитарные режимы на рубеже У1^ вв. до н. э.

В Геле в этот период тиранами становятся сыновья Пантарея Клеандр и Гиппократ. Судя по тому, что их отец в свое время был победителем на Олимпийских играх, они, весьма вероятно, происходили из знатного рода. О правлении Клеандра (505–498) нам практически ничего неизвестно, но о его брате и преемнике Гиппократе (498–49) сведений довольно много, в первую очередь благодаря повествованию Геродота. В особенности много подробностей сообщается о внешней политике Гиппократа. Так, он вел активное наступление на укрепленные поселения сикулов — туземных жителей центральной Сицилии. Через их земли он проник на восточное побережье острова, где подчинил себе ионийские города Наксос и Леонтины, а также стратегически важную, расположенную в Мессинском проливе Занклу. Есть основания полагать, что в этих городах он поставил наместниками близких ему людей. Так в Леонтинах, наместником стал некий Энесидем, а в Занкле другой наемник по имени Скиф. С этим последним связана драматическая история постигшая Занклу. Скиф на свой страх и риск предпринял поход против какого-то сикульского городка. Оставленная им без прикрытия Занкла, была захвачена самосцами, бежавшими на запад после поражения Ионийского восстания, а точнее после победы персов над ионийцами в морском сражении у острова Лада (493 г. до н. э.). Совет захватить Занклу будто бы дал этим беглецам правитель Регия Анаксилай, который, вероятно, с тревогой следил за укреплением Гиппократа в зоне Мессинского пролива. Когда весть о случившемся дошла до Гиппократа, он немедленно выступил на север и сурово наказал Скифа за самовольные действия. Однако, вопреки ожиданию, он не пошел походом на захвативших Занклу самосцев, а заключил с ними соглашение, по которому город остался в их руках, но часть разграбленного имущества жителей Занклы и все их внешние владения перешли к Гиппократу. Мало того, Гиппократ распорядился продать в рабство всех прежних жителей Занклы, а 300 наиболее знатных из их среды отдал на расправу самосцам, которые их всех перебили.

Крупнейшим предприятием Гиппократа стал его поход на Сиракузы (491 г. до н. э.). На встречу гелойскому тирану из Сиракуз выступило местное гражданское ополчение, которое он наголову разбил в сражении у реки Гелора. Затем, подойдя вплотную к Сиракузам он расположился лагерем к югу от города, у святилища Зевса Олимпийского. В его руки попала значительная часть граждан города, которых сиракузская община выкупила, отдав Гиппократу взамен Камарину, свою колонию на южном побережье Сицилии. Остается неясным, почему Гиппократ не решился на штурм самих Сиракуз. Возможно, у него не было достаточно сил и уверенности в удачном исходе сражения. Так или иначе, он оставил Сиракузы в покое и занялся более легким делом — покорением еще не завоеванных сикульских городков. При нападении на один из них он и нашел свою смерть.

После гибели Гиппократа на авансцену выступил начальник его конницы Гелон сын Дейномена, он также происходил из знатного дорийского рода, в котором по наследству передавалась должность гиерофанта — верхоаного жреца культа хтонических божеств Деметры и Коры. Гелон был соратником Гиппократа, отличился в его военных предприятиях и возвысился до положения командующего конницей. У Гиппократа остались двое малолетних сыновей, и Глон первоначально выступал в роли защитника их интересов. Между тем в Геле началось выступление граждан против тиранического режима. Гелон подавил это выступление, а затем, устранив сыновей Гиппократа, сам стал полновластным правителем Гелы.

Гелон, в принципе, продолжал политическую линию Гиппократа, ведя активную внешнюю политику и укрепляя собственное авторитарное положение. Он возобновил наступление на Сиракузы, пользуясь тем, что там возникли гражданские смуты. Городской демос и зависимые земледельцы — киллирии выступили в Сиракузах против господства землевладельческой знати — гоморов. Последние вынуждены были оставить Сиракузы и переселиться в соседний городок Космены. Когда Гелон подступил к Сиракузам, тамошние демократы не нашли ничего лучше, как открыть ворота города Гелону и, таким образом, без боя покориться ему (485 г. до н. э.).

Теперь Гелон перенес столицу своего государства в Сиракузы. В Геле он оставил наместником своего брата Гиерона. Надо заметить, что у Гелона было три брата — Гиерон, Полизел и Фрасибул, которые принимали активное участие во всех его предприятиях, что придавало власти Гелона своего рода семейный корпоративный характер. Опорой этой власти было прежде всего войско, состоявшее из отрядов гражданского ополчения и наемной армии. По свидетельству древних авторов в 480 г. в распоряжении Гелона находилось до 50 тысяч пехоты и 5 тысяч конницы. По меркам античного мира, это была большая армия, что делало Гелона бесспорным владыкою Сицилии. Его социальная политика отличалась стремлением сблизиться с аристократической городской верхушкой: он вернул в Сиракузы изгнанных гоморов и ограничил свободу демоса. Киллириям он сохранил личную свободу, но не дал им гражданских прав и, таким образом, изолировал от сиракузского гражданства.

К 480 г. до н. э. политическая ситуация в греческом мире сильно осложнилась. С Востока нависла угроза Персидского нашествия. Сын и преемник Дария Ксеркс мечтал отомстить за неудачи своего отца в первых походах на Грецию (в 491–490 гг.). Он осуществил большую военную подготовку, собрал огромное войско и навел понтонные мосты через Геллеспонт, с тем, чтобы перебросить это войско на Балканы. Он вступил в сношения с Карфагеном, заклятым врагом греков на Западе, и договорился с ним об одновременном наступлении на греческие земли на Балканах и в Сицилии. Прослышав про эти приготовления, греки метрополии составили военный оборонительный союз во главе с Афинами и Спартой, и повели переговоры с Гелоном о присоединении его к этому союзу. Во время этих переговоров Гелон будто бы заявил, что он готов выступить на помощь балканским грекам с большими силами, а именно 20-ю тысячами пехоты и 2-мя тысячами всадников, а также снарядить 200 кораблей, но требовал за это предоставить ему верховное командование на суше или на море. Когда это его притязание было отклонено, Гелон, будто бы именно поэтому, оставил греков метрополии без поддержки. Возможно, так оно и было на самом деле, и все же едва ли будет правильным сводить дело к оскорбленной гордости сицилийского владыки. Его участию в общеэллинской обороне скорее всего должно было помешать другое и более близкое осложнение, а именно начавшееся вторжение карфагенян в Сицилию.

Карфаген был, что называется, исконным врагом греков на Западе. Основанный в северной Африке, в районе нынешнего Туниса, конце IX в. до н. э. выходцами из Финикии, город Карфаген вырос постепенно в большую территориальную державу, сплотившую вокруг себя родственные финикийские города в северной Африке, подчинившую земли соседних ливийских племен, и установившею свою гегемонию в западном средиземноморье. Естественными соперниками карфагенян стали греки, заселившие Сицилию и юг Италии, обосновавшиеся в устье Роны, город Массилия (нынешний Марсель) и даже проникшие за Пиренеи, на восточное побережье Испании. В Сицилии карфагенянам удалось обосноваться в северо-западном углу острова, где их опорным пунктом стал город Панорм. Когда, в 480 г. возникла распря между правителем Акраганта, союзником Гелона Фероном и тираном городка Гиммеры (на северном побережье Сицилии) Териллом, последний обратился за помощью к карфагенянам, а Ферон, естественно, попросил помощи у Гелона. Надо заметить, что дружба Гелона с Фероном была важным моментом во внешней политике сиракузского властителя. Она была скреплена брачными узами. Гелон был женат на дочери Ферона Деморете. Союзные отношения между Гелоном и Фероном составляли важное звено в содружестве дорийских городов в Сицилии.

Гелон поспешно выступил на помощь Ферону и вскоре разбил свой лагерь к юго-востоку от Гиммеры, между тем как с другой стороны расположился со своим войском Ферон. Армия карфагенян также подошла к

Гиммере, кроме того, с моря ее поддерживал сильный карфагенский флот. Силы явно были не в пользу Гелона, но тем не менее, благодаря тактике неожиданного нападения, сиракузские всадники прорвались во вражеский лагерь и убили карфагенского командующего Гамилькара, что стало прологом к полному разгрому карфагенского войска. Кроме того, благодаря отвлекающему маневру, воинам Гелона удалось поджечь стоявшие в бухте корабли. Победа была решительной: значительная часть карфагенян была перебита, а другая взята в плен. С потерей Гиммеры уцелевшая часть карфагенского флота вынуждена была отступить на запад. Победа греков была закреплена последующим мирным соглашением, по которому карфагеняне отказывались от притязаний на все сицилийские земли за исключением Панорма, а также должны были выплатить Гелону контрибуцию в 2000 талантов серебра, кроме того они были обязаны построить два святилища, в которые затем поместили на хранение тексты мирного договора.

Гелон возвратился в Сиракузы в ореоле славы победителя. Правители разных сицилийских городов спешили изъявить свою покорность сиракузскому тирану и, можно считать, что он действительно стал владыкой всей Сицилии за вычетом лишь крайнего северо-западного угла, который остался во владении карфагенян. Неясным остается вопрос о том, было ли каким-либо образом оформлено главенство Гелона в Сиракузах и Сицилии. Некоторые древние авторы (Геродот, Диодор) величают Гелона царем Сицилии, но едва ли это было следствием какого-либо официального провозглашения. Речь должна идти скорее о риторическом преувеличении, за которым, однако, скрывалось признание реального главенства Гелона в Сицилии. В Сиракузах, возможно, Гелону было даровано звание стратега с чрезвычайными полномочиями, так называемого стратега-автократора, вроде того, какое позднее было пожаловано Дионисию Старшему. В случае с Гелоном это было естественно, поскольку его фактическое главенство было основано на командовании войском.

Огромная добыча, доставшаяся Гелону в результате победы над карфагенянами, была использована им для широких строительных работ: сооружалась обводная стена для защиты города от нападений со стороны материка, оборудовались гавани, строились храмы. За счет добычи были сделаны роскошные приношения в святилище Аполлона в Дельфах. Однако Гелону не суждено было долгое время пользоваться плодами победы, он тяжко заболел и умер в 478 г. до н. э. Его преемником стал второй по старшинству из братьев Дейноменидов Гиерон (478–467 гг.). Он продолжил дело Гелона по части обустройства Сиракузской державы. При нем сохранилась традиция семейного корпоративизма: став правителем Сиракуз он сделал наместником Гелы своего младшего брата Полизела, которого к тому же женил на вдове Гелона Дамарете и поставил во главе своей наемной армии, между тем как самый младший из братьев Фрасибул был назначен опекуном юного сына Гелона. Семейное согласие продолжалось однако, недолго. Гиерон стал подозревать в Полизеле возможного соперника и, когда представился удобный случай, постарался избавиться от него. Этим случаем стало последовавшее вскоре обращение к Гиерону за помощью со стороны изгнанников-сибаритов, лишившихся своего родного города в результате неудачной войны с соседним Кротоном. Гиерон решил отправить на помощь сибаритам войско, а руководить походом поручил Полизелу. Тот уклонился от исполнения этого поручения, чем вызвал раздражение старшего брата, и вынужден был искать убежища в Акраганте у правившего там Ферона. Связь Полизела с Фероном была скреплена двойным браком. Сам Полизел был женат на дочери Ферона Дамарете, а Ферон в свою очередь, женился на дочери Полизела. Начавшаяся таким образом семейная распря была осложнена выступлением Анаксилая, правителя Регия, против Локров Эпизефирских, дружественного сиракузским тиранам города в Южной Италии. После ряда перипетий, совместными усилиями обоих братьев, смута была погашена мирным соглашением соперничающих сторон, и Полизел смог вернуться в Сиракузы.

Продолжая укреплять свое державное положение, Гиерон позаботился о расширении сиракузского гражданского общества. При нем в город были переселены жители Камарины и часть жителей Гелы, что сильно укрепило гражданскую общину в Сиракузах. Гиерон не упускал из виду также и контроля над восточным побережьем Сицилии. Здесь он унаследовал от Гелона власть над Наксосом и Леонтинами, а к этому добавил основание на месте древней Катаны нового города Этны. Там он поселил до 10 тысяч своих наемников и еще какое-то число колонистов из Пелопоннеса. Наместником в Этне был поставлен сын Гиерона Дайномен, которому был дарован пышный титул царя.

Внешняя политика Гиерона отличалась державным размахом, в чем он, несомненно был схож со своим старшим братом Гелоном. Крупнейшим военнополитическим предприятием Гиерона стала борьба с этрусками. Выходцы из Малой Азии, этруски или тиррены, как их называли греки, в начале I тыс. до н. э. заселили северо-западную часть Италии, нынешнюю Тоскану, и создали сильное политическое объединение — Двенадцатиградие. Постепенно они поставили под свой контроль всю северную половину Италии, создали сильный флот и вступили в борьбу с греческими колониями Запада. В конце концов, положение греческих поселений в Италии стало критическим, и город Кима, или Кумы в позднейшем латинском написании, основанный греками близь Неаполитанского залива, обратился за помощью к Гиерону Сиракузскому. Гиерон выступил на север во главе большого флота и в решающем морском сражении наголову разбил этрусков. Этим он обеспечил безопасность греческим городам на западном побережье Италии и добыл себе военную славу не уступавшую славе Гелона.

При Гиероне Сицилийская держава Дейноменидов достигла пика своего могущества. Центром ее политической жизни стал пышный двор в Сиракузах. Если Гелон был по преимуществу воителем, достаточно равнодушным к духовной культуре, то Гиерон напротив, проявлял большой интерес к музам, привлекая в Сиракузы выдающихся деятелей культуры со всей Греции. При его дворе обосновались видные поэты Пиндар и Бакхилид, прославлявшие в своих одах военные успехи и победы в конных ристаниях сиракузских властителей. Некоторое время жил в Сиракузах также и знаменитый драматический поэт Эсхил. Он привез с собой в Сицилию новую редакцию знаменитой трагедии «Персы», воспевавшей победу греков над флотом Ксеркса при Саламине. Возможно в благодарность за теплый прием и интерес к своему творчеству, живя при дворе сиракузского тирана, Эсхил создал новое драматическое произведение, посвященное основанию Гиероном города Этны. Помимо покровительства искусствам, свою связь с культурой греческого мира Гиерон также демонстрировал богатыми приношениями в самые почитаемые греками святилища в Дельфах и Олимпии.

Блестящее правление Гиеронаю продолжалось около десяти лет, но с его смертью пришел конец и ранней тирании в Сиракузах. Четвертый из братьев Дейноменидов Фрасибул продержался у власти неполный год (467 г. до н. э.). Его правление было лишено творческой инициативы, зато отличалось произволом и жестокостью. Он быстро утратил всякую популярность и с легкостью был свергнут противниками тирании.