Вова явился в дом лишь на следующее утро. Всю ночь он пьянствовал с Иванычем и с чернявым пареньком в каком-то заброшенном подвале. Там Иваныч втихаря оборудовал себе убежище, куда и пригласил гостей. Повод для распития бутылки, конечно же, нашелся. Во-первых, просто потому, что встретились, а во-вторых, Иваныч утверждал, что перед собачьей свадьбой, по старому обычаю, необходимо совершить хотя бы чисто символическое возлияние. В дальнейшем жизнь сама подбросила нерадостный предлог — потерялся Брутик.

Сначала все как будто шло по плану. Брутик с Жулькой познакомились, обнюхались, затеяли веселую возню. Надо было подождать, и природа бы сама соединила шавок в естественном порыве, но Иваныч, разгоряченный алкогольными парами, принялся форсировать события. Хватал то Брутика, то Жульку, кидал их друг на друга, при этом похохатывая и отпуская скабрезные намеки. В общем, канадская сторожевая, цапнув дядюшку за палец, шмыгнула в кусты. За нею — Брутик. Иваныч долго возмущался, кричал, грозился, но было поздно — собаки убежали. Потом хозяин снова затянул гостей в подвал, который покидали только раз. Жулька к тому времени уже вернулась и сидела возле будки, а Брутик словно в воду канул. Вроде кто-то видел, как какая-то собака угодила под пожарный грузовик, но шофер все отрицал, да и трупа не нашли. Иваныч предложил считать породистого пса пропавшим без вести, а хороших новостей ожидать в подвале. Там и просидели до утра.

Выложив все это, Вова завалился спать. Потом вдруг что-то вспомнил, приподнялся:

— Кстати, Иваныч попросил тебя узнать, куда девался Брутик. Он говорит, что ты сошелся тут с какими-то ребятами, которые про всех всё знают...

И рухнув на подушку, мгновенно захрапел.

Сергей лишь грустно усмехнулся. «Динамовцы» хотели, чтобы он следил за дядей, а Иваныч, в свою очередь, уже забросил крючок.Что же будет дальше?

Однако надо было собираться. Друг проснется тишь к обеду и сидеть тут бобылем не было резона. Тем более что сегодня, по словам брандмейстера, намечалось «хорошее мероприятие», куда Сергея вроде пригласили. Попив чайку, Сергей поднялся, двинулся в поселок.

Но в пристройке Миши не было. Вместо него сидел какой-то долговязый паренек, листавший книгу о пожарном деле.

— Вы Сергей? — спросил он вежливо.

— Да, — кивнул Сергей.

— А все уже ушли. Миша просил вам передать, чтобы вы поторопились. Пойдете вон по той тропинке...

Вежливый парнишка подробно объяснил маршрут, предупредив Сергея, чтобы тот не обращал внимания на таблички с надписями «Посторонним не ходить».

— Это чтоб чужие не ходили! — с восторгом прошептал акселерат.

— Спасибо, — произнес Сергей и собрался было выйти, но, ошарашенный внезапной мыслью, задержался.

«А вдруг, — подумал он, — я увижу что-нибудь настолько засекреченное, что с меня сию минуту возьмут подписку о неразглашении?! Это ж я потом всю жизнь!..»

— Послушай, — обернулся он, придав лицу начальственную строгость. — Ты, надеюсь, понимаешь, что никому нельзя рассказывать о том, что я здесь был и куда сейчас пойду?

— Так точно! - вскочил мальчишка, выпучив глаза.

— Ну-ну, - отечески пророкотал Сергей. — Зачем же так официально? Ты ведь там уже, наверное, бывал. Знаешь, что к чему...

— Никак нет! — заорал перепуганный юнец.

— Как так? — Сергей опешил. — А почему?

— Так ведь... — Юноша смутился, залился краской, прошептал: - я еще не заслужил...

— Да? — вскинул бровь Сергей. — Хм... Ну ничего! Не все же сразу, верно?

— Так точно!

— Ну ладно, ладно! Дежурь тут... повнимательней...

Диалог с мальчишкой ничего не прояснил, за исключением того, что, получив от Миши приглашение, Сергей, наверное, и в самом деле удостоился великой чести. Туда, куда он шел, другим было нельзя, и это щекотало самолюбие.

«Рискну! — решил Сергей. — А если вдруг увижу что-нибудь секретное, то сразу поверну назад и притворюсь, что ничего не видел. И не докажут, гады, не-до-ка-жут!»

...Тропинка, убегая вверх по склону, терялась в можжевеловых кустах. Перевалив через хребет, Сергей остановился у столба с дощечкой, на которой угрожающе алел приказ:

Посторонним дальше не ходить!

Невольно улыбнувшись, Сергей подумал, что если бы он был из этих самых посторонних, то испытал бы, видимо, сильнейшую досаду. Впереди, озаренные лучами солнца, вздымались к небу скалы, похожие на башни замка, в котором вперемешку обитали злые колдуны и добрые волшебники. Неширокая полоска моря, открывшаяся взгляду, была пока еще в тени и влекла к себе прохладной синевой, обещая негу и забвение. Сделав несколько шагов, Сергей увидел, что море образует здесь залив редчайшей красоты. Врезаясь в берег причудливым изгибом, естественная бухта казалась рукотворным произведением искусства. Серповидная лагуна, наполовину ослепительно сверкавшая, а наполовину затененная скалой, рождала в сердце отрадное томление с примесью какой-то горечи, возможно, оттого, что это чудо могло остаться не увиденным...

По мере продвижения вперед, таблички с запретительными надписями стали попадаться чаще.

Наконец, пологий путь закончился. Под ногами был обрыв, и тропинка, петляя по каменным карнизам, опускалась прямо на песчаный пляж лагуны. Там виднелись люди, которые цепочкой двигались на солнечную половину.

Сергей не опоздал — через полчаса он уже махал рукой, отвечая на приветствия собравшихся. Все оказалось проще и приятнее — ни засекреченных объектов, ни военных тайн, а просто вылазка на дикую природу, организованная, кстати, со стратегическим размахом. На песке лежали одеяла, покрывала, две гитары, переносной магнитофон и увесистые сумки, частично уже распотрошенные. Компания подобралась, конечно, элитарная: Михаил, Василий, два «динамовца», да и весь «актив», знакомый Сергею по кузову грузовика. Девицы, расстелив огромную клеенку, деловито нарезали колбасу, раскладывали хлеб, какие-то консервы в ярких банках, а также фрукты, овощи и зелень. Ребята, притащив четыре жерди, соорудили над столом подобие шатра. Невдалеке пылал костер, и там, перебирая шампуры, хозяйничал Василий. Оценив масштаб приготовлений, Сергей сглотнул слюну.

Однако на общественных работах были заняты не все присутствующие. «Динамовцы», к примеру, бродили у воды и, рассеянно поглядывая, вполголоса вели какую-то беседу. Сразу было видно, что, несмотря на праздничную обстановку, эти двое озабочены серьезными проблемами. Миша, развивший поначалу кипучую и беспорядочную деятельность, быстро выдохся и лежал теперь в тени скалы. Сергей, неловко потоптавшись, направился к Василию.

— Здравствуй, Вася!

Василий, вздрогнув, обернулся.

— А, это ты! — заулыбался он. — Здравствуй!

— Тебе помочь?

— Да не надо! — отмахнулся костровой, лицо которого пересекал сажевая полоса. — Дров хватает, мясо приготовлено, а шашлыки сам... Ап-чхи!

— Будь здоров!

— Спасибо! Ты отдыхай, Сережа. Искупайся...

— Пока не хочется, — сказал Сергей, присаживаясь на песок. — Слушай, Вась, а ты давно знаком с ребятами?

— Да уж давно. Хорошие ребята, правда?

— Конечно, — кивнул Сергей. — Главное, что дружные.

— Вот, вот! — обрадовался Вася. — И я все время это говорю! А мне советуют сюда не ездить, представляешь?

— Кто?

—Да дома! Знакомые. Говорят, чего, мол, ты задаром там работаешь. А мне ж не трудно, я привык! И почему задаром? За квартиру сам плачу, харч бесплатный. Хороший харч, такого дома нету. Ну, чем не отпуск?

— Ну, а много ли работы? — полюбопытствовал Сергей.

— Когда как, — пожал плечами Вася и, на мгновение задумавшись вздохнул: — Иногда бывает очень много...

— А не страшновато, Вася? Вдруг пожар?

— Эх-хе-хе... — вздохнул Василий, помрачнев. — Я вот тоже все об этом думаю. А вдруг пожар? Но, в конце концов, кто-то ж должен тут смотреть... А может, пронесет, а? — Его глаза с надеждою взглянули на Сергея.

— Надеюсь, — проворчал Сергей, нахмурившись. — Только вот костер... Не опасно ли?

Лицо Василия покрылось пятнами, губы побелели.

— А разве... — прохрипел он сдавленно. — Нельзя сегодня? Ведь сказали же, что можно!

— Успокойся, — произнес Сергей, увидев, как напряглись мышцы великана. — Сегодня можно, но все равно будь, пожалуйста, поаккуратнее!

— Фу... — выдохнул Василий облегченно — Ну напугал. Да не волнуйся, брат! Если что, я его собой накрою! — кивнул он на костер. — Костьми лягу, но не допущу...

— Ребята! — донеслось из-под шатра. — Все к столу!

— Пошли, — сказал Сергей, поднявшись. — А костьми не надо, Вася. Побереги себя.

За столом собрались все: и суровые «динамовцы», и отдохнувший Михаил, и остальные. Было шумно, весело, душевно, как всегда бывает перед началом крупной пьянки. А в том, что пьянка будет крупной, Сергей не сомневался — количество спиртного впечатляло. Водка, несколько сортов вина, коньяк, шампанское... Стоп! Сергей нагнулся, присмотрелся к этикетке. Так и есть — экспортное исполнение. Однако!..

— Ну что, Сережа? — осклабился «динамовец», которому Сергей когда-то врезал палкой по физиономии. — Не пробовал такого?

— Не доводилось, — пробормотал Сергей, и своим ответом вызвал почему-то оживление собравшихся.

— То ли еще будет! — крикнул кто-то весело. — Верно, девочки?

— Вы не стесняйтесь, — стрельнула глазками ядреная бабенка по имени Марина. — Чувствуйте себя, как дома.

— Здесь хороший харч! — забубнил Василий в ухо. — Можешь мне поверить!

— Тихо! — оборвал галдеж «динамовец». — Кто скажет тост?

— Миша! Миша! — заорали все. — Он у нас привычный! Голосистый наш! Соловушка!

Миша, глянув исподлобья, взял стакан, обвел собравшихся серьезным взглядом и еле слышно произнес:

— Товарищи...

Мгновенно наступила тишина.

— Разрешите мне... — чуть повысит голос Михаил. — Поздравить вас с удачным завершением учений. Вчерашние события, послужив уроком, явились в то же время и настоящим боевым крещением. Так выпьем же, друзья, за то, чтобы и впредь не погореть в огне, какие бы пожары вокруг ни бушевали!

Михаил закончил, поднял стакан.

— Ну ты, Миша, да-ал... — пронесся восхищенный вздох.

— Молодец, Мишуня! — похвалила девушка Марина. — Ты у нас всегда герой!

— Миша... — заморгал Василий. — Да я за тебя!..

— Да, — сказал «динамовец», крутанув могучей шеей. — За такой тост я бы выпил, даже если не имел бы права.

Все дружно чокнулись и выпили, после чего загомонили вразнобой, попутно налегая на закуску.

Потом пили еще, и, наконец, Сергей попробовал шампанское. Оно было приятным, имело тонкий аромат, легонько пощипывало за язык.

— Пивком, пивком запей! — советовал Василий, подсовывая банку с иностранной надписью.

— Сере-жа, — игриво позвала Марина. — Если вам не трудно, откройте, пожалуйста, баночку икры...

Мельком глянув и узнав полуторарублевую мистификацию, Сергей небрежно отмахнулся:

— Да ну ее! Зачем?

— Ну, пожалуйста!

Сергей вздохнул, взрезал банку, по инерции хотел было вернуть, но замер, пораженный — под крышкой, поблескивая золотистой массой, виднелась лососевая икра.

— Как? — вскинулся Сергей. — А где же кабачковая? — И осекся, сообразив, что сморозил глупость.

— Тост! Тост! — заорали все, решив, наверное, что новенький наконец-то осмелел и подготовил какой-то каламбур.

— Давай, Сережа! — ободряюще кивнул «динамовец». — Тут все свои!

Сергей внимательно обвел глазами обращенные к нему физиономии «своих». В голове вдруг что-то щелкнуло, и он узнал в Марине ту самую девицу, которая коварным способом завлекла его в пристройку. Следующий щелчок — и бросилось в глаза, что все девицы здесь не соблюдают мер предосторожностей, обязательных на общем пляже: носят не закрытые купальники, а совсем другие, ничуть не опасаясь солнечных или каких иных ожогов. Еще щелчок — и вспомнились угрозы старика, ночная стычка, подозрительность Иваныча, суета детишек на уборке территории и массовый психоз по поводу нехватки питьевой воды. От всех этих картинок потянуло страшненьким душком, словно где поблизости из-под земли вдруг вылез полуразложившийся мертвец. Лососевая икра, явившись детонатором, взорвала в сознании Сергея некую глухую стену, и перед глазами ярко-желтой огненной стихией полыхнуло поле одуванчиков, которыми в поселке многие согласны харчиться хоть сейчас, лишь бы не было какого-то пожара в будущем...

Однако надо было что-то говорить. Люди ждали, а рука уже давно держала на весу стакан с шампанским, куда Василий, кстати, норовил долить пивка — то ли опьянел детина, то ли искренне считал, что так вкуснее.

Сергей подумал, что надо бы сказать что-нибудь умеренно-нейтральное, но в то же время, чтобы всем понравилось. В конце концов, раз уж он в гостях, не стоило дразнить хозяев, тем более что харч действительно хорош. Недавний Мишин тост, принятый с восторгом, подсказал Сергею, как показалось, нужные слова, и, высоко подняв стакан, гость с чувством произнес:

— Давайте выпьем, чтобы нигде и никогда не было пожаров!

За столом возникло кратковременное замешательство. Тост произвел, конечно, впечатление, но не совсем такое, на которое рассчитывал оратор. Видимо, подобные слова были уместны лишь в начале пьянки, а теперь — Сергей это и сам почувствовал — прозвучали несколько напыщенно и даже глуповато. Быстро дернулись в улыбке губы Михаила, по-матерински нежно и немножко жалостно вздохнула девушка Марина, в глазах иных присутствующих мелькнули снисходительные искорки. И только Вася, просветлев липом, по-братски двинул кулаком Сергея в бок.

— Молодец! — выдохнул он жарко. — Так!..

Однако через секунду стало ясно, что тост понравился еще двоим. «Динамовцы», значительно переглянувшись, внезапно воспылали к гостю каким-то светлым чувством, похожим на любовь. Смотрели на Сергея так, будто видели его впервые и были счастливы такой возможности. Их глаза лучились изумлением и радостью, словно два кладоискателя откопали, наконец-то, вожделенный сундучок.

Потом пили еще, смеялись, травили анекдоты, но Сергей, осознав свою оплошность, начисто лишился способности к веселью. Наливаясь алкоголем, тем самым наливался тихой злобой, с ужасом осознавая, что вот-вот сорвется. Но, к счастью, этого не произошло — дальнейшие события отвлекли Сергея от угрюмого самосозерцания.

Кто-то предложил пойти купаться, и это предложение с азартом поддержали. Все вскочили, побежали к морю, а девицы на ходу принялись срывать с себя купальники: точнее — верхние их части. Зрелище, конечно, было впечатляющим, и Сергей, поддавшись общему порыву, кинулся к воде.

Море встретило детей природы благодатной свежестью. Окунувшись и ощутив прилив энергии, дети принялись резвиться. Брызги, хохот, случайные прикосновения, прелести Мари-ины... В общем, Сергея понесло. Злоба улетучилась, алкоголь подействовал, в голове поплыл туман. Когда Сергей опомнился, то оказалось, что все уже на берегу, танцуют на песке, а он сидит у самой кромки моря, и рядом — два «динамовца». Волны омывают ноги, солнце припекает, «динамовцы» о чем-то говорят.

— ...очень хорошо сказал, Сережа, — тихо произнес один из них. — Правильно сказал...

Сергей напрягся, сконцентрировал внимание и поразился внезапному открытию — «динамовцы» казались абсолютно трезвыми. Если учесть количество спиртного, которое пришлось на каждого (а пили все на равных!), то это было более чем странно.

— Многие, к сожалению, не понимают, — с легкой грустью втолковывал «динамовец».  — А ты вот верно заострил вопрос. Значит, должен понимать...

Сергей согласно покивал, не понимая, впрочем, ничего

— Море — вещь коварная, — произнес задумчиво второй кладоискатель, —  Это только кажется, что оно такое безобидное, а на самом деле...

«Причем тут море? — подивился про себя Сергей. — Может, и тонул?Вроде не было такого ..»

— Эх, Сережа, — вздохнул «динамовец», сидевший слева. — Если бы ты знал, насколько все нехорошо.

«Это верно, — мелькнуло в голове. — Мутит всего. Наверное, Василий подмешал таки пивка в шампанское ..»

— А ты вообще слыхал про сероводород? — неожиданно спросил «динамовец», сидевший справа.

— Серо... что?

— Сероводород. По последним данным, наше море им перенасыщено.

— Мм... простонал Сергей,- Извините, но я...

— Ну как же! — воскликнули «динамовцы» — Сероводород!

— Ну слышал... Газ, по-моему...

— Ну вот ! - «динамовцы» заулыбались. - Ведь слышал же!

— Ну...

— Так ведь он горит!

Сергей, наморщив лоб, вопросительно взглянул на собеседников. Почему-то вдруг подумалось, что у них сегодня день рождении. «Динамовцы» смотрели торжествующе и чуть нетерпеливо, словно предвкушая дорогой подарок.

Сергей, пожав плечами, смущенно улыбнулся.

— Ну как же так, Сережа! — с укоризной произнес один из именинников. — Ведь об этом же в газетах говорилось! Ты газеты-то читаешь?

— Угу, — кивнул Сергей и покосился в сторону танцующих, где было гораздо веселее и понятнее.

— Э-гей! — донеслось оттуда. — Давайте к нам!

— Не отвлекайся, — ласково шепнул «динамовец». — Ты понимаешь, о чем я говорю?

— Ага, — кивнул Сергей. — Сероводород.

— Правильно! А ты знаешь, что произойдет, если он вдруг загорится?

— Не-а, — сказал Сергей, смекнув, что ему, наверное, рассказывают какой-то анекдот. — А что произойдет?

— Катастрофа! Мировой пожар!

— Понятно! — хохотнул Сергей. — Здорово!

«Динамовцы» на миг опешили.

— Ты что, Сережа? Какое, к черту, «здорово»?! Ведь море загорится!

— Море? — рассеянно переспросил Сергей, поглядывая на танцующих. — Да вряд ли...

— Нет, загорится! — разозлился вдруг «динамовец», сидевший слева. — Раз я говорю, значит, загорится!

— Да чего вы, мужики? — удивленно вскинулся Сергей, виновато глянув. — Я ж не против. И это... интересно даже... Какая, кстати, э-э... вероятность такого возгорания?

— Ну, Сергей! — развел руками физкультурник. — Не ожидал я от тебя. При чем тут вероятность? А если даже небольшая, тогда что? Сидеть и ждать? Лучше подготовиться заранее, я так считаю!

— И кроме того! — энергично подхватил второй. — Ведь кто-то должен быть настороже! Так сказать, впередсмотрящим! Это же ответственное дело! И почетное, к тому же! Ты, Сережа, должен понимать. Такой хороший тост сказал...

— Погодите, погодите! — перебил Сергей, начиная, кажется, соображать. — Так вы что, за этим самым морем тут и смотрите?

— Конечно! А ты думал, мы в бирюльки здесь играем?

— Да вы что, серьезно?!

«Динамовцы» нахмурились.

— Не понимаю я тебя, Сережа, — протянул один. — Такой хороший тост сказал, и на тебе!

— Ты, что же, нам не веришь? — удивленно произнес другой.

— Да чушь собачья! Ну, вы даете! Это ж ерунда полнейшая.

— Ну почему же ерунда? — обиделись «динамовцы». — Над этим институты специальные работали. Светлые умы. Не нам с тобой чета. К тому же, институты эти засекреченные. Ты должен понимать...

— Ага! — кивнул Сергей. — Раз институты, тогда конечно. Понимаю! Только что же делать, если, скажем, в Турции начнется, а? Море-то одно и то же!

«Динамовцы» снисходительно заулыбались.

— В Турции... Ты думаешь, там не понимают? Будь уверен, там тоже соответствующие службы есть. Если хочешь знать, там даже разрабатывают план одностороннего воспламенения.

— Как это? — оторопел Сергей.

— А так. Чтобы горело только с нашей стороны!

— Ну дела-а! — протянул Сергей. — Сразу не охватишь...

— А сразу и не надо! — оживились физкультурники. — Постепенно, потихонечку. Втянешься — поймешь!

— Куда это втянешься? — нахмурился Сергей.

— Ну Сере-ежа... — устало протянул «динамовец», сидевший слева. — Ну сколько можно?

— Кончай ты эту волокиту! — дружески толкнул плечом другой. — Здесь же все свои!

— М-да, — с сомнением пробормотал Сергей. — Ну ладно. А от меня-то вы чего хотите?

То ли сам вопрос, то ли интонация, но что-то физкультурникам явно не понравилось. Досадливо скривившись, они взглянули друг на друга, после чего один из них со вздохом произнес:

— Хорошо, Сергей. Давай начистоту. Только ты пойми, что мы тебе добра желаем. Подумай, кстати...

— Эй! — донеслось со стороны костра. — Чего вы там сидите? Шашлыки готовы!

— Идем, идем!.. Так вот, Сергей. Подумай...

— Да идите же скорей! Уже налили!

— Да идем! Черт бы вас... Пошли, Сергей. Потом договорим...

Но потом не договорили. Глянув пару раз на благодетелей и заметив их внимательно-заботливые взгляды, Сергей — возможно, из чувств самосохранения — напился вдрызг. Последнее, что помнил, — это то, как, утянув Марину за кусты, ткнулся носом в ее грудь и, кажется пустил слезу. Марина гладила по голове, пыталась успокоить...