Вован поутру пылал энтузиазмом так, что стало как-то неспокойно. И завтрак реально надыбал, обалдуй. Впрочем, дедовщина — это нормально, особенно когда по заслугам. Она учит жизни на будущее.

Водила по поводу ранних выездов высказался популярно, и очень потому хотелось его перевести куда-нибудь в трассологи отдела Д: пускай развлекается поиском по земле-матушке давних точек входа, которые уже не определяются артефактом на большом расстоянии. Говорят, это можно воспринимать сродни медитативной практике.

И расклад с инвалидными креслами Вован заценил, как изобретение колеса. Его восторженность напрягала, за вверенное Вовану и водиле тело действительно сделалось как-то тревожно.

— Ты смотри не спали там, в гостишке, что нас в отключке везёшь, — инструктировал Слава. — Перепугается кто, начнут врачей вызывать, тем более у них вчера чуть гость не умер. И все на кипише. Этим вопросом Даша рулила, не водила. Он так, физическая сила, и то с понтами. Сейчас тебя в оборот возьмёт, строить примется.

— Главное — доставь нас в номер и переложи в горизонталь, — подключился к инструкциям Игорь. — Рейд будет долгий. Не садани бо́шками, а то было у меня когда-то. И смотри, как кладёшь руки-ноги: не айс вынырнуть с ватными конечностями, я раз так натурально палец сломал, когда аватар попаданца пихнул с койки, и я рухнул на затёкших ногах, потому что медсестричка была стажёркой. Короче, смотри в оба и думай головой, понял?

— Не по-комариному тока, — захрюкал Слава.

Вован закивал идиотично с блеском в глазах и вывесил на табло лыбу.

Вводить Славу в мир помог Игорь — проиграл в армрестлинг. И постарался со всей возможной наглядностью продемонстрировать: везти через точку, помеченную раздавленной кляксой краски в первый день, притормозив на отметке. Придерживать голову, чтобы не болталась и не слетели очки, призванные скрыть от прохожих остекленевший взгляд. Не торопясь довезти потом каталку к фургону. Не хватать тело как мешок картошки, помнить, что кругом люди. Качественно разыграть пересадку инвалида в салон.

— И шею не сверните мне, — прибавил Игорь, уже усаживая бесчувственного Славу на сиденье и пристёгивая ремнём. — Голова болтается, на поворотах следи, чтобы не колотилась о дверцы. Около гостишки особенно аккуратно везите, не дай бог кто-то подойдёт спросить, что с постояльцами. И так Даша пьесу разыгрывала на тему того, почему мы со Славой то на своих двоих бегаем, то в каталках колесим.

— И почему? — встрепенулся Вован, напрочь забывшей об этом нюансе.

— Потому что проходим лечение и сразу после капельниц препаратами нельзя давать нагрузку на позвоночник. Второй раз навряд ли спросят. Главное не шваркни кого-то у лифта на пол. Ремни застегни под курткой, но чтобы не особо торчали. Ты всё понял?

— Ивэн, если что, подскажет, — кивнул стажёр.

«Ага, да, подскажет он», — злился Игорь, садясь в инвалидное кресло и застёгивая карабины не предусмотренных конструкцией ремней, присобаченных уже умельцами Бюро. Выгнул на максимум держатель башки, по типу самолётных, и поправил на нём чехол, чтобы и каталка не перенеслась аватаром на радость междуречныму люду. Надел очки.

— Ну, покатились! — велел он, откручивая пуговку с порошком. — Бля, точно! Стой! — Игорь вывернул шею и посмотрел на Вована. — Если что, если Дашку не выпишут, а мы через двадцать три часа не вернёмся, нужно добавить дозу. Там у Даши в саквояже есть розовый порошок, или вот, у меня тут останется. Нужно открутить верхушку пуговицы. Как всыпа́ть — покажешь, — нехотя сказал он водиле. — Не дай бог, Вован, нас выметет в самый неподходящий момент по срокам. Тут тебя уже никакое спасение Даши не защитит, понял? Будильник поставь.

— А сколько сыпать? — испугался Вован. — Как при погружении?

— Да ты способный! — съязвил Игорь. — Далеко пойдёшь. Поехали уже.

Вован всадил колесо в выбоину и чуть не вытряхнул Игоря ещё в сознании. Вот же подфартило, блин.

А уж как подфартило Славе за это время!

Когда Игорь воплотился на дороге, вдали двора собралось человек тридцать грозно настроенных местных, а напарник, скрученный буквой Зю, валялся в пыли.

— Последнюю рубаху! — голосила какая-то обрюзглая тётка, потрясая линялыми тряпками. — Третий день пропадает одёжа! Вот он, скот!

— С другого острова это, княжьего сына старшо́го торговец! — кричал хрипло и зло мужик. — Видали его давеча, и другой с ним был! Тогда у Митрины и покрали вперво́й!

— Отволочь его в замок, чтобы в Красный дом отправили и научили уму-разуму! — переводил Толмач в ухо долетающую ругань. Игорь беззвучно выматерился.

А эта шайтан-машина во рту взяла и озвучила, переведя на местный «площадной», да ещё и громкости подбавила, соответственно контексту!

Три человека разом оглянулись, Игорь попятился, и вот уже какой-то верзила всадил ему в ухо пудовую кулачину до звона.

Второго агента, не успевшего юркнуть с дороги в кусты, заломали и приволокли, пиная ногами уже около хорошо обработанного Славы: у того кровоточил нос и почти не открывался уже левый глаз.

— А что князю до наших тряпок?! — горячилась какая-то бабулька. — Евоного сыночка торговцы, он их и выгородит, да ещё и послушкам скажет подлатать, а нам за рукоприкладство будет, помяни моё слово!

— И что же, ворьё отпущать?! Да они что ни день тащут, что плохо лежит! Повадились на наше лихо! И это ещё надо хорошо тайники поглядеть, как бы и гроши наши не прикарманили!

— Не к князю их надо, а сразу в небыль! — припечатал седой дед, и стало на несколько тонов тише — гомон перешёл в шушуканье, а толпа обступила агентов гуще. — Кто будет искать, решат — удрали с хозяйским добром. Ежели и станут где выглядывать их, так в Первом городе, или где на общих островах, среди надов! Тут и не подумают, а небыль всё скроет.

— Ты чё натворил? — прохрипел Игорь, вдавливая пластину Толмача в нёбо. От упражнений с языком всю харю пробило болью: не хило ему врезали.

— Шмот тяпнуть хотел, пока ты возишься. А там засада, бля, — булькнул кровавой слюной Слава.

Руки обоим скрутили каким-то тряпьём так, что и до антидота не дотянешься.

— За душегубство совет Пяти на Лобном месте с нами расправится! — возражал уже вполголоса заломавший Игоря парень.

— И давно совет Пяти простолюдинов судил? — возразил дед. — Де́ла им до нас нет, а нам — до них. Чёрта с два князь Ситано допустит, чтобы у него из низины работников повыдергали, ещё и позорили его! Да никто и не подумает, они же по нутру ворьё, они, раз тут тащут, то и у себя тащили, и так всякий про них скажет. Решат — беглые. В небыль, да и дело с концом! Слушай меня, какие твои годы! Господ надо знать!

— Дело говорит Тошка, дело! — загудел люд громче. — В небыль их! В небыль!

Тут крестьян растолкали, и Игорю на голову надели смердящий мешок. А потом закинули вместе с ним в какую-то, что ли, тачку, бортовиной вышибив дух, потому что она пришлась прямо по солнечному сплетению, а сверху ещё и Славу шваркнули, как куль с картошкой.

Игорь оклемался чутка только от удара о твёрдые и острые скалы. Мешок съехал дыркой к лицу, в прореху он различил, как двое парней схватили сунутого в такую же штуку Славу за плечи и за ноги, раскачали и закинули с размаху в охряный туман за кромкой острова.

А там и его собственный черёд пришёл.

То, что Толмач перевёл как «небыль» приняло даже мягко, сначала защекотало, словно ватой, потом, от падения вниз и вниз, сгустилось. Остро-тревожное ощущение, прокравшееся по пальцам в тот раз, когда Игорь впервые коснулся охряного тумана с берега, заполонило полностью, хлынуло сквозь ноздри, уши и рот, просочилось через поры.

Ощущение потери, катализированное туманом, начало выжигать напалмом всё внутри. Это как влететь в чёртов мир гаремника и с каждым днём осознавать, что вернуться назад, к сыну и жене, не получится. Вернуться в нормальность не получится никогда. Увидеть старушку-мать, пожать руку лучшему другу, хлебнуть пенного после тяжёлого дня, выйти под дождь, сражаясь с зонтом и поломанной спицей, завести наконец собаку… Впрочем, собак он в гаремнике заимел целую псарню: лютых волкодавов с красными глазами и смрадными пастями…

Ощущение потери перерастало в душный кошмар из всей той херни, которая бывала с ним когда-либо; культивировалось внутри, острыми крючками разрывая память, четвертуя мозг, тело, прошлое…

А Игорь всё летел куда-то. Мешок сполз и пропал, но всё кругом застилало оранжево-грязным, и это пробиралось везде, всюду, и не больно физически, но неотвратимо, зловонной жижей в душу: будто бы разбирало самого Игоря на частицы.

А потом он встрепенулся на сиденье, с размаху всадившись теменем в оконное стекло слева. Судорожно хлебнул затхлый бензиновый душок салона арендованной потасканной газельки. Дико выпучился на растрескавшийся кожзам стоящего впереди кресла.

Аватар развеялся.

Лавина воспоминаний таяла, коктейль эмоций испарялся, и приходило усталое опустошение. Которое тут же наполнили рабочие задачи.

Слава уже матерился рядом под взглядом ошалевшего Вована, вертящего башкой туда-сюда и пытающегося вкурить ситуёвину.

Игорь невольно потёр рукой челюсть: аватару её свернули.

— Суки чумные! — свирепствовал успевший оклематься Слава. — Вообще озверевшие! За рваные штаны убили двоих человек, не моргнули глазом!

— Эу! Ивэн, ять! Тормози! — прикрикнул Игорь водителю. — Разворачиваемся!

— А что? Что случилось? А попаданец с вами? — вертел стажёр головой, и Игорь заметил, что у него в руках шприц без колпачка, с которого уже капает лекарство — Вован махал им во все стороны, прижимая то и дело поршень.

— Полож каку, — осадил Игорь. — Смотри, сам себя не усыпи, дороги тут так себе. Нужен повторный вход.

— И толку? Мы там сейчас не выйдем нормально, там же всё как на ладони, — проворчал Слава. — Вот уроды! Они мне почки отбили, я тебе говорю! Так накинулись кублом, вообще бешеные! Ещё и по яйцам!

Игорь поморщился: ощущения аватар передавал в полной гамме всех тонов и оттенков.

— Так и так надо на гору к замку, — возразил он.

Машина припарковалась, и Ивэн-водила повернул в салон красную кривую рожу.

— Говорили же, что долгий рейд! — недовольно выдал он. — Чё за нах? Опять вводить, что ли?

— А если на великах? — закусил губу Игорь, отцепляя ремень безопасности. — С помогатором взять, и сразу с лёту — вверх на гору. Они такого и не видели, до леса домчать — не догонят, а там потеряют. И доносить кому побоятся, после двойного убийства.

— А как можно велики протащить?! — выпучил глаза Вован. — Можно, что ли?! А мотоцикл? А если тачку?

— А что, тема, — прикинул Слава. — Ну-ка, Вовка, гугли, где взять в аренду хорошие горные велики.

— А как мы их?! — не унимался стажёр.

— Всё, чего ты открытой кожей касаешься, и всё, что лежит внутри того, что к коже прикасается, — воплощается с аватаром, — пояснил Игорь. — Ты в учебке музон, что ли, слушал вместо лектора? Что в карманы напихал — с тобой будет.

— Ну так, а велик в карман не положишь, — возразил Вовчик.

— Ну так вел можно за ручку ладошкой держать. Есть у тебя кожа на ладошках, Вовочка? — хихикнул Слава и сам полез в телефон — искать аренду день в день.

Горные с помогатором надыбать не удалось, зато прямо на Авито имелся широкий ассортимент электровелосипедов для курьеров. Рассудив, что они не такие шумные, как мотоциклы, напарники отправили за инвентарём Вована и водилу, а сами утопали повторно завтракать в кофейне неподалёку от точки входа.

— Так даже с заминкой успеем к Миризе, — прикинул Игорь, вгрызаясь в круассан с красной рыбой. — Сильно не парься, нормально вышло. Хотя туман этот ядский всё нутро перемолол.

— Это тебя не так отходили, бля. Ни хера ненормально! — проворчал Слава, потирая бока. Аватар не транслировал повреждения на физическое тело, а вот мозг их хорошенечко запоминал. Однажды Игоря, ещё в патрульке, какая-то хтонь трёхголовая кислотой облила, так он ещё недели три ходил, дёргался. Охереть впечатление. Ещё и подох не сразу, облазил там с мясом в едкой луже с четверть часа — врагу не пожелаешь. Впрочем, ещё поди пойми что хуже — кислотные купания или эта психотропная небыль, чтоб её…

С добычей великов Вован проваландался три с половиной часа, к тому же трубку не брал. А вот Дашку за это время успели отправить на допобследование, что-то там в её анализах сильно местным эскулапам не понравилось.

— Лечись уже, чтобы приехала в Москву с полной картиной. И сразу больничный взяла. Помрёшь ещё, кто за нами будет ухаживать? — пошутил Игорь. — Вовчик норм справляется. А мы навряд ли до вечера вытащим Чихнова.

— Если он справляется, почему ты мне звонишь в половине десятого? — подозрительно уточнила Даша. — В чате написано, что вы в рейде с утра.

— Это тут Слава уши развесил где не надо. Потом расскажу. Лечись, мы проверим, — пригрозил Игорь.

— И как тут Вован с этим троглодитом будут два тела в отключке и велики грузить в газель, если она — даже не скорая помощь? — сместил акценты внимания Слава. — С этой стороны план недоработанный. Стукнет кто в неотложку или ментам вообще, так мы в Воронеж весь офис РЕН-ТВ перегоним материализацией Чихнова в неположенном месте.

Игорь прикурил и задумался — они уже покинули кофейню, хотя исчезновение Вовчика с радаров предвещало скорое туда возвращение.

— Допустим, водила везёт каталку, Вован подъезжает на велике, спрыгивает, я — кладу руку и вдыхаю порошок, — наконец решил он.

— Супер, только второго на месте уже будет человек десять охеревших крестьяноминаторов ждать, — возразил Слава. — Одновременно надо, а там — проезжая часть.

— Давай, для разнообразия, ты что-то придумаешь, — предложил Игорь. — Ну или Милку с Андрюхой подключать нужно.

— Давай этот крестьянский бунт не палить, — взмолился Слава. — Меньше отчёта — больше кислорода.

Игорь скосил глаза в пикнувший телефон и хмыкнул:

— Про не палить не туда советуешь, — уведомил он, демонстрируя экран с общим чатом, куда от Вовчика пришла фотка электровелика и где Мила уже что-то «печатала».

— Вот дебил, — застонал Слава.

Пришлось докладываться об утренним фейле по всем пунктам. Зато проругавшаяся глава звена придумала сносный план для внедрения.

— Пусть сопровождающий одной рукой везёт каталку, второй — катит велик. Может же ему быть надо куда-то доставить подопечного, а потом оттуда уехать? Особо внимания не привлечёт. Главное, чтобы вовремя руку убрали. Проинструктируй, как неприятно бывает, если через предмет соприкосновения в мир рванёт. Один за другим пусть идут. И давайте уже сворачивайтесь, пожалуйста. Андрей тут один не вывозит, что вы там застряли? У вас объект обнаружен давно, чего вы возитесь? Или вам спецназ прислать?

— Ой, Мила, не надо спецназ, сегодня его вытащим, — поклялся Игорь. — Край — завтра.

— Без краёв, — припечатала глава звена. — Билеты беру на утро вторника, имей в виду.

— А поспать?! — возмутился Слава, слушавший разговор, придвинув ухо к Игоревой руке.

— В поезде поспите. Дашу когда выпустят?

— Вечером, — закатил глаза Игорь. — Погоди брать билеты, там непонятно с доступом к попаданцу.

— Будет непонятно — перекинем на спецназ. Неделями в командировках будешь торчать в отделе Б, тут порядки другие. Давайте пошевеливайтесь! — прикрикнула Мила.

«Давай пошевеливайся», — наорал Слава капсом стажёру в личку, чтобы как-то выпустить пар.

И на удивление помогло.

Вовчика (и водилу) даже в мир не затянуло при реализации велосипедной схемы. Оставалось надеяться, что они её там успешно завершили в газели, и что в гостишке тоже всё не перепоганят.

А Игорь со Славой уже неслись на электровеликах от крестьянской деревеньки к лесу. И такой способ преодолевать подъём был в разы приятнее!