Мои легкие горели, словно я пробежала несколько миль, не делая вдоха. Я жадно глотала ртом холодный воздух подземелья, вцепившись дрожащими пальцами в ткань своего коврика. В ушах всё еще стоял тот леденящий душу крик, а перед глазами пульсировала тьма.

Я медленно подняла голову, с трудом фокусируя зрение.

Кайден сидел напротив. Тот самый Кайден, который еще десять минут назад казался мне воплощением абсолютной власти и непогрешимого контроля.

Сейчас от этого не осталось и следа. Он тяжело дышал, ссутулившись так, словно невидимая тяжесть придавила его к каменному полу. Его лицо было мертвенно-бледным, а на лбу блестела испарина. Он смотрел на меня, и в его расширенных, потемневших глазах плескался чистый, неприкрытый ужас. Ужас человека, с которого только что сорвали маску.

— Ты... — его голос сорвался, прозвучав тихо и хрипло. Он судорожно сглотнул, пытаясь вернуть себе привычный ледяной тон, но маска окончательно треснула. — Если ты хоть слово... кому-нибудь...

Он резко подался вперед, хватая меня за плечи с такой силой, что я тихонько вскрикнула.

— Я сотру тебе память, Спарк! Выжгу этот кусок разума так, что ты забудешь собственное имя! — отчаянно прорычал он. В его угрозах не было обычной надменной уверенности - только паника загнанного в угол зверя. — Никто не должен знать! Инквизиция... мой отец... если они узнают, меня уничтожат! Слышишь?!

Его пальцы, сжимающие мои плечи, мелко дрожали. Этот всесильный, пугающий маг сейчас боялся меня. Боялся того, что я видела.

Я была в таком же шоке. Внутри всё переворачивалось от увиденного. Тот мальчик, плачущий на каменном полу из-за своей ничтожности, и этот жестокий наставник слились в моем сознании в одного изломанного, отчаявшегося человека.

— Я... я ничего не скажу, — пролепетала я, глядя прямо в его безумные глаза. — Клянусь, Кайден. Никому. Никогда.

Он замер, тяжело дыша мне в лицо. Несколько долгих секунд он вглядывался в мои черты, словно искал там ложь. Затем его руки бессильно разжались. Он отстранился, рухнув обратно на свой коврик и закрыв лицо ладонями.

Тишина в тренировочной комнате стала оглушительной.

— Зачем? — сорвался с моих губ едва слышный шепот. Я не собиралась этого спрашивать, но слова вырвались сами. — Зачем такая цена? Ради чего?

Кайден медленно опустил руки. Его губы искривились в горькой, болезненной усмешке, от которой у меня защемило сердце.

— Тебе не понять, Спарк, — тихо и абсолютно опустошенно произнес он. — Тебе невероятно повезло. Ты родилась с огромным потенциалом. В тебе плещется столько магии Жизни, что ты даже не можешь её удержать, не знаешь, куда её применить. А я...

Он перевел взгляд на свою левую руку, обтянутую плотной тканью рубашки, под которой скрывалась мертвая, пожирающая его плоть.

— Я родился никем в семье, где сила - это единственное мерило твоей ценности. Я был пустым сосудом. Разочарованием. Ошибкой. И я просто взял то, что мне было нужно, чтобы стать идеальным наследником Де Валь. Бездна оказалась щедрее моего отца.

Он резко поднялся на ноги, отворачиваясь от меня, и одним точным, привычным движением накинул свой брошенный на пол камзол. Когда он повернулся ко мне снова, на его лице уже начал выстраиваться привычный ледяной фасад, хотя в глазах всё еще таилась усталость.

— На сегодня хватит, — сухим, профессиональным тоном отрезал он. — Твои щиты никуда не годятся. Ты бьешь в ответ эмоцианально и хаотично, а не спокойно и точечно. Но мы продолжим. Завтра. И послезавтра.

Он подошел к двери, положив руку на кованую ручку, и бросил на меня последний, тяжелый взгляд через плечо:

— Теперь мы будем тренироваться особенно усердно, Элиана. Потому что если кто-то другой пробьет твою защиту так же, как это сделала ты сегодня... мы оба покойники.

Дверь распахнулась, впуская холодный воздух из коридора.

Я поднималась по винтовой лестнице на ватных ногах, чувствуя себя так, словно меня пережевали и выплюнули. Кайден оставил меня на первом этаже, молча свернув в сторону ректората, а я побрела в Северную башню.

В этот день я пропустила и травоведение, и историю магии. Заперевшись в своей спальне, я забралась с ногами на кровать, обхватив подушку.

Мой мир перевернулся. Ледяной тиран, мстительный ублюдок и пугающий лорд оказался человеком, который каждый день расплачивается невыносимой болью за право просто существовать в своем жестоком мире. И самое страшное - теперь этот секрет лежал на моих плечах.

Мне нужно было всё обдумать. Но как думать, если перед глазами всё еще стоял тот плачущий десятилетний мальчик, навсегда продавший свою душу Бездне?