Мы выехали на охоту рано утром. Кайден, облаченный в темный охотничий костюм из плотной кожи, сидел на своем массивном вороном жеребце с такой небрежной грацией, что я то и дело ловила себя на том, что пялюсь на него, совершенно забыв о цели нашей поездки. В лесу, вдали от интриг Академии, с запечатанной Скверной, он казался другим - расслабленным, почти умиротворенным. Ветер играл его ослепительно белыми волосами, собранными в небрежный хвост, а на губах то и дело мелькала легкая, дразнящая полуулыбка.

Я ехала следом на покладистой гнедой кобыле, честно пытаясь высматривать в зарослях обещанную дичь. Но мои мысли были очень далеки от охоты - они то и дело возвращались к прошлой ночи, заставляя щеки пылать.

Вдруг краем глаза я заметила у корней поваленного дуба россыпь мелких, пульсирующих фиолетовым светом соцветий.

Лунная мята! И редчайший сумеречный корень! Инстинкт зельевара сработал быстрее, чем здравый смысл. Начисто забыв про Кайдена, охоту, лук за спиной и правила приличия, я резко натянула поводья. Кобыла возмущенно всрапнула, когда я кубарем скатилась с седла и, путаясь в подоле амазонки, на четвереньках бросилась к заветной поляне.

— Мои хорошие, — заворковала я, падая на колени прямо в мягкий мох. Пальцы бережно, чтобы не повредить магические артерии растений, начали подкапывать корни. — Какие же вы красавцы… Идите к мамочке.

Я даже сама не заметила, как от восторга и предвкушения идеальных зелий начала издавать звуки, подозрительно похожие на довольное кошачье урчание.

Позади раздался хруст веток, а затем - глубокий, бархатистый смех, от которого по моей спине мгновенно побежали мурашки. Кайден спешился и теперь стоял в нескольких шагах, скрестив руки на груди. В его льдистых глазах плясали откровенно веселые искорки.

— Глядя на твой хищный оскал, Спарк, — с усмешкой протянул он, наблюдая, как я нежно поглаживаю фиолетовые листики, — кажется, сегодня мы даже зайца не поймаем. Ты распугала всю дичь своим восторгом.

Я сдула со лба выбившуюся прядь, не отрываясь от своего сокровища. Руки уже были перепачканы в земле, но я чувствовала себя абсолютно счастливой.

— Ну и хорошо, — беспечно отозвалась я, отправляя пучок сумеречного корня в поясную сумку. Я подняла на него хитрый взгляд, хлопая ресницами. — Зайцы жесткие. Зато я испеку вам булочки, магистр. Будете пить чай на веранде и наслаждаться их сладким вкусом.

Слово магистр, произнесенное здесь, в глухом лесу, после всего, что между нами было, прозвучало не как почтительное обращение. Оно прозвучало как провокация. Как искра, брошенная в сухой хворост.

Смешинки в глазах Кайдена мгновенно потемнели, сменившись густой, голодной тенью. Он сделал медленный шаг ко мне, бесшумный, как подкрадывающийся барс.

— Булочки, значит? — его голос упал на октаву, став пугающе тихим и вибрирующим. — А мне кажется, Элиана, что я нашел добычу гораздо слаще.

Я даже пискнуть не успела, когда его сильные руки подхватили меня за талию и одним рывком подняли с земли. Моя сумка с травами отлетела куда-то в сторону. Кайден прижал меня спиной к широкому стволу сосны. Его губы накрыли мои жадно и властно, забирая дыхание.

Я тихо ахнула, тут же отвечая на поцелуй, обвивая руками его шею. Вкус его губ смешался с запахом лесной хвои и терпкой мяты, которая осталась на моих пальцах.

— Кайден… — выдохнула я, когда он оторвался от моих губ, чтобы проложить дорожку обжигающих поцелуев по линии челюсти к чувствительной точке за ухом.

Он ничего не ответил. Одним плавным движением он снял свой длинный охотничий плащ и небрежно бросил его на густой ковер из мха и трав у корней дерева. В следующее мгновение он потянул меня за собой вниз, увлекая на эту импровизированную постель.

Солнечные блики играли на его лице, когда он навис надо мной. Белые пряди выбились из хвоста, щекоча мои щеки. Его пальцы с лихорадочной поспешностью расправлялись со шнуровкой моей амазонки, в то время как я нетерпеливо стягивала с него плотную куртку.

Одежда казалась лишней, мешающей, раздражающей преградой. Когда прохладный лесной воздух коснулся моей обнаженной кожи, я невольно поежилась, но в ту же секунду Кайден накрыл меня своим горячим, тяжелым телом, вышибая из легких остатки воздуха.

Вокруг нас, откликаясь на бурю эмоций, заискрила магия. Мои золотистые искры сплелись с его темными, бархатными тенями, закружившись над нами в легком танце. Лес вокруг будто затих, охраняя наш покой.

Его руки скользили по моему телу, изучая, лаская, заставляя выгибаться навстречу каждому прикосновению. От грубоватых, мозолистых пальцев боевого мага исходил такой жар, что я плавилась, как воск.

— Моя дикая ромашка, — прорычал он мне в губы, его дыхание было рваным.

Я вцепилась пальцами в его плечи, когда он вошел в меня, заполняя до краев. Острое, почти невыносимое наслаждение прошило тело насквозь. Я вскрикнула, но звук потонул в его жадном поцелуе.

Мы двигались в первобытном, диком ритме, в унисон с самим лесом. Запах смятой травы, земли и нашей разгоряченной кожи дурманил сильнее любых зелий. С каждым его толчком мир перед глазами рассыпался на тысячи солнечных осколков. Я царапала его спину, стонала его имя, моля не останавливаться, требуя большего.

Его контроль, которым он так славился в Академии, здесь, на лесной поляне, рассыпался в прах. Кайден двигался мощно, неистово, заставляя меня балансировать на грани безумия. Когда волна экстаза накрыла меня, разрываясь ослепительным золотым светом внутри, я сжалась в его руках, выкрикивая его имя в лесную тишину. Кайден глухо застонал, в последний раз глубоко толкнулся в меня и замер, содрогаясь в мощной разрядке, пряча лицо на моей груди.

Мы лежали на смятом плаще, тяжело дыша. Солнце мягко пригревало нас сквозь листву. Я перебирала пальцами его белые волосы, слушая стук его сердца под своей щекой, и краем глаза смотрела на брошенные у корней пучки редкой травы. Охота определенно удалась на славу.

Глава 3

Уговорить магистра Де Валя спуститься в соседний городок на Праздник Летнего Солнцестояния оказалось неожиданно просто. То ли его разморило зноем, то ли моя клятвенная ложь о том, что мне «просто нужно посмотреть, какие травы продают местные травники», сработала безупречно.

Правда, идти в своем истинном виде Кайден наотрез отказался.

— Если хоть одна живая душа узнает лорда в толпе зевак, покупающих сахарных петушков, Спарк, — предупредил он, стоя у зеркала в прихожей, — клянусь Бездной, ты будешь драить котлы до самого выпуска.

Короткий, небрежный пасс рукой - и магия иллюзии скользнула по его фигуре. Ослепительно белые пряди потемнели, став темно-каштановыми, а пронзительные льдистые глаза приобрели теплый ореховый оттенок. И все же, даже в простой темной рубашке со шнуровкой и без своей пугающей ауры, он двигался с такой хищной, аристократичной грацией, что обмануть мог разве что слепого.

Городок гудел. Воздух был пропитан запахами жареного мяса, сладкой выпечки, дешевых благовоний и хмельного эля. Везде горели разноцветные магические фонарики, а у главной площади местные музыканты наигрывали что-то невыносимо громкое и веселое.

Я таскала Кайдена от одной палатки к другой, наслаждаясь этой иллюзией нормальной жизни. Он стоически терпел толпу, возвышаясь над горожанами темной скалой, и не забывал отпускать саркастичные комментарии.

— Смотри, какая прелесть! — я остановилась у лотка с амулетами, указывая на изящную заколку из потемневшего серебра с небольшим лунным камнем.

Кайден смерил украшение уничижительным взглядом.

— Этот камень мутный, огранка грубая, а защитный контур, который этот шарлатан пытался на него наложить, рассыплется от первого же порыва ветра, — фыркнул он. Продавец за прилавком нервно сглотнул под его тяжелым взглядом.

— Вы невыносимый сноб, — вздохнула я, собираясь отойти.

Но длинные пальцы Кайдена перехватили мою руку. Он бросил на прилавок серебряную монету - втрое больше того, что стоила заколка, забрал украшение и, шагнув ко мне вплотную, завел прядь моих волос за ухо. Его пальцы были обжигающе горячими. Он закрепил заколку у меня на виске, и в этот момент я почувствовала легкий, приятный укол магии - его магии. Тонкие, невидимые нити темной силы оплели дешевый лунный камень, превращая его в настоящий, мощнейший артефакт защиты.

— Зато теперь этот шарлатанский кусок камня сможет отразить даже проклятие высшего порядка, — тихо, почти мне в губы произнес он, и его карие иллюзорные глаза на мгновение полыхнули родным, ледяным синим.

К вечеру на площади разожгли огромный костер. Толпа стала плотнее, люди танцевали, смеялись. Кайден привлек меня к себе, прижимая спиной к своей груди, чтобы нас не затолкали. Его руки по-хозяйски сомкнулись на моей талии, и он уткнулся носом мне в макушку.

— Насмотрелась, катастрофа моя? — его низкий голос вибрировал у меня прямо над ухом, перекрывая шум толпы.

— Почти, — я откинула голову ему на плечо, чувствуя, как от его близости и ночной свежести по венам разливается знакомый, тяжелый жар. — А вы уже устали притворяться обычным человеком?

Вместо ответа Кайден развернул меня к себе. В свете костра я увидела, как маскировка дает трещину - его иллюзия таяла, не справляясь с эмоциями, которые он больше не хотел сдерживать. Каштановые пряди у висков снова стали белыми.

— Я устал делить тебя с этой толпой, — прорычал он.

Мир вокруг смазался. Кайден не стал тратить время на лошадей или экипаж. Темная магия пространства закружилась вокруг нас воронкой, вырывая с шумной площади.

Мгновение - и шум ярмарки оборвался, сменившись звенящей тишиной холла его поместья. Мы даже не успели дойти до спальни. Едва тени перехода рассеялись, Кайден с силой впечатал меня спиной в прохладную дубовую дверь.

Иллюзия окончательно слетела. Передо мной снова был мой наставник: ослепительно белые волосы рассыпались по плечам, а льдистые глаза горели первобытным голодом.

Он впился в мои губы жадным, бескомпромиссным поцелуем. Я тихо охнула, путаясь пальцами в его рубашке, отвечая с не меньшей страстью. Моя магия вспыхнула, откликаясь на его силу, золотые искры брызнули в полумраке холла.

Его руки скользнули по моему платью, бесцеремонно сминая ткань. Шнуровка поддалась мгновенно, под напором его магии разлетевшись на части.

— Ты сводишь меня с ума, Элиана, — хрипло выдохнул он, отрываясь от моих губ, чтобы проложить дорожку обжигающих поцелуев по моей шее, к ключицам.

Я задохнулась от наслаждения, когда его горячие ладони легли на мою обнаженную талию, скользя выше, сминая грудь сквозь тонкое кружево белья.

— Кайден… спальня… — едва связно прошептала я, выгибаясь навстречу его рукам.

— До нее слишком далеко, — отрезал он.

Он подхватил меня под бедра, заставляя обвить его талию ногами. Моя спина потерлась о жесткое дерево двери, но я не чувствовала дискомфорта - только пульсирующий жар, затопивший низ живота. Одним нетерпеливым движением он сдернул белье, и я почувствовала твердость его желания сквозь плотную ткань его брюк.

Мои пальцы дрожали, когда я помогала ему освободиться. Едва преграды исчезли, он вошел в меня резко, глубоко, до самого основания.

Я вскрикнула, запрокидывая голову, но звук потонул в тишине огромного дома. После шума ярмарки это единение казалось почти оглушающим. Кайден замер на долю секунды, его дыхание было рваным, а мышцы спины под моими ладонями напряглись, словно стальные канаты.

— Моя, — собственнически прорычал он, глядя мне прямо в глаза, и начал двигаться.

Толчки были сильными, сбивающими дыхание. Я цеплялась за его плечи, кусала губы, чтобы не кричать слишком громко, но каждый его выпад отзывался внутри взрывом удовольствия. В его движениях не было нежности - только дикая, неконтролируемая страсть мужчины, который наконец-то дорвался до того, чего так отчаянно жаждал.

Магия искрила вокруг нас, сплетая тьму и свет. Я чувствовала вкус его пота на губах, слышала его сдавленные стоны. Ритм нарастал, становился безумным, срывая последние тормоза. Я зарылась пальцами в его белые волосы, стягивая их, когда волна ослепительного экстаза накрыла меня с головой. Мой вскрик эхом отразился от высоких сводов холла.

Секундой позже Кайден в последний раз глубоко толкнулся, содрогаясь в моих руках, и, тяжело дыша, уткнулся лбом в мое плечо.

Мы стояли так несколько минут, не в силах пошевелиться. Тишину нарушало лишь наше судорожное дыхание. Кайден медленно поднял голову, посмотрел на мои растрепанные волосы, на ту самую дешевую заколку с лунным камнем, которая чудом удержалась на месте, и его губы изогнулись в невероятно нежной полуулыбке.

— Пожалуй, — хрипло произнес он, осторожно беря меня на руки, чтобы отнести наверх, в спальню, — нам стоит чаще выбираться в люди. Если это так на тебя влияет, Спарк.

Конец