Летняя ночь в загородном поместье Де Валей окутывала густым ароматом хвои и свежести вечернего дождя. После каменных, давящих стен академии этот воздух казался пьянящим, почти сладким. Я сидела в глубоком плетеном кресле на террасе, подтянув колени к груди, и молча наблюдала за мужчиной у каменного парапета.

Кайден. Мой невыносимый, язвительный наставник, который весь первый курс методично сводил меня с ума.

Сейчас он снял свой привычный глухой камзол, оставшись в одной черной рубашке с расстегнутым воротом и небрежно закатанными рукавами. Лунный свет заливал террасу, превращая его ослепительно белые волосы в текучее серебро. Ветер слегка трепал светлые пряди, контрастируя с напряженной, застывшей линией его плеч.

— Если ты продолжишь сверлить мою спину таким выразительным взглядом, Спарк, — его низкий, бархатистый голос разорвал тишину, заставив мое сердце споткнуться, — я решу, что ты планируешь сбросить меня с террасы. Впрочем, учитывая твои успехи в боевой магии, боюсь, ты промахнешься.

Я фыркнула, чувствуя, как внутри вспыхивает привычная искра раздражения, которая всегда шла рука об руку с чем-то гораздо более опасным и горячим.

— Если бы я хотела вас убить, магистр Де Валь, я бы подлила вам зелье забвения еще перед турниром. И тогда мне не пришлось бы терпеть ваши придирки все три недели подготовки.

Кайден медленно обернулся. В его льдистых глазах, обычно непроницаемых, сейчас плескалась густая, темная тень. Он поставил недопитый бокал на стол и оперся бедром о парапет, скрестив руки на груди.

— Придирки? — он изогнул бровь, и на его губах заиграла та самая полуулыбка, от которой у меня всегда перехватывало дыхание. — Это называется обучением, Элиана. Если бы я не держал тебя в ежовых рукавицах, твоя нестабильная магия разнесла бы половину Академии.

— Вы привезли меня в свое поместье на каникулы, чтобы продолжить читать лекции? — я вскинула подбородок, не желая уступать. — Учебный год закончен. Я больше не ваша студентка на ближайшие месяцы. Можете расслабиться и перестать строить из себя ледяную статую.

Воздух между нами вдруг стал плотным, искрящимся. Кайден оттолкнулся от парапета и бесшумным, текучим шагом хищника приблизился ко мне. Он оперся руками о подлокотники моего кресла, нависая сверху, отрезая все пути к отступлению. От него пахло той сдерживаемой, опасной силой, от которой у меня по коже побежали мурашки.

— Ты даже не представляешь, Спарк, — его голос упал до хриплого шепота, пробирающего до самых костей, — сколько усилий мне стоит оставаться ледяной статуей рядом с тобой.

Я сглотнула, глядя снизу вверх в его глаза, которые сейчас казались почти черными. Моя собственная магия, откликаясь на его близость, запульсировала в венах золотистым теплом.

— Так не оставайтесь, — выдохнула я, сама пугаясь своей смелости.

Кайден закрыл глаза на долю секунды, на его скулах заходили желваки. А затем его выдержка, которую он так старательно возводил между нами, рухнула.

Он потянулся ко мне, и его длинные, сильные пальцы зарылись в мои волосы, обхватывая затылок. Прикосновение обожгло - его руки оказались невыносимо горячими. Он рывком поднял меня из кресла, прижимая к своему твердому телу, и его губы накрыли мои.

Это не было робким касанием. В этом поцелуе была жажда, копившаяся месяцами, отчаянный голод и требовательность. Я тихо ахнула, приоткрывая губы, и он углубил поцелуй, сминая мой рот со страстью, от которой подкосились колени. Мои руки сами собой взметнулись вверх, обвивая его шею. Я зарылась пальцами в его белые волосы - они оказались неожиданно мягкими, шелковистыми, струящимися сквозь пальцы, как вода.

Кайден издал глухой стон, чувствуя мою реакцию. Его руки собственнически скользнули по моей спине, опускаясь на талию и с силой прижимая мои бедра к своим. Я почувствовала каждый дюйм его желания, твердого и недвусмысленного, и от этого осознания по низу живота разлился сладкий, тяжелый жар.

— Моя невыносимая проблема, — прорычал он мне в губы, отрываясь лишь на секунду, чтобы глотнуть воздуха, и тут же переходя поцелуями на мою шею. Его губы обжигали кожу, оставляя влажные, горячие следы. Я выгнулась навстречу, путаясь пальцами в его волосах, когда он прикусил мочку моего уха.

Вокруг нас затрещал воздух. Магия вырвалась из-под контроля - мелкие золотые искры моей силы закружились вперемешку с его темными, бархатными тенями. Кайден подхватил меня под бедра, заставляя обхватить его ногами за талию. Я крепко прижалась к нему, пока он нес меня вглубь комнаты. Стеклянные двери террасы захлопнулись за нами от небрежного взмаха его руки, отрезая нас от всего мира.

Полумрак спальни встретил прохладой, но нас обоих уже снедало пламя. Кайден опустил меня на край огромной кровати, застеленной темным шелком, и навис сверху. Его глаза горели лихорадочным блеском.

Он не стал тратить время на долгие прелюдии со шнуровками. Его магия мягко, но настойчиво скользнула по моему летнему платью, расстегивая пуговицы за секунду. Ткань соскользнула с плеч, оставляя меня лишь в тонком кружевном белье. Взгляд Кайдена, скользнувший по моей открытой коже, был осязаемым, обжигающим, словно физическое прикосновение.

Дрожащими руками я потянулась к его рубашке. Пальцы путались в пуговицах, пока он, потеряв терпение, не стянул ее сам, отбрасывая в сторону. Мое дыхание перехватило. Широкие плечи, рельефные мышцы груди и живота, пересеченные несколькими старыми, белесыми шрамами - он был пугающе красив, идеален в своей смертоносной грации.

Я провела ладонями по его груди, чувствуя, как бешено колотится его сердце, и подалась вперед, касаясь губами одного из шрамов над ключицей.

Кайден содрогнулся.

— Элиана… — прошептал он мое имя, и в этом звуке было столько неприкрытой нежности и страсти, что у меня защипало в глазах.

Он опрокинул меня на шелковые простыни, накрывая своим тяжелым, горячим телом. Его руки были повсюду - гладили, сминали, исследовали каждый изгиб моего тела, заставляя выгибаться дугой и тихо, прерывисто стонать. Когда его губы спустились к моей груди, дразня языком чувствительную кожу сквозь тонкое кружево, я вцепилась в его плечи до побеления костяшек. Наслаждение накатывало волнами, затапливая разум.

Белье полетело на пол вслед за остальной одеждой. Соприкосновение обнаженной кожи вызвало новый сноп искр. Кайден прижался своим лбом к моему, тяжело, рвано дыша. Его белые волосы щекотали мне щеки.

— Ты уверена? — хрипло спросил он, заглядывая в мои глаза, пытаясь найти там хотя бы каплю сомнения. — Потому что если мы перейдем эту черту, назад я тебя уже не отпущу. Никакой дистанции, Спарк. Ты будешь моей.

— Я думала, мы уже выяснили, — выдохнула я, обхватывая его лицо ладонями и притягивая к себе, — что я ненавижу правила.

Мой ответ сорвал последние тормоза. Когда он вошел, соединяя нас в единое целое, я вскрикнула, запрокидывая голову. Боль была мимолетной, мгновенно растворившись в заполняющем, абсолютном чувстве правильности происходящего. Кайден замер на мгновение, давая мне привыкнуть, целуя мои дрожащие веки, виски, губы, слизывая выступившую слезинку.

А затем он начал двигаться. Сначала медленно, глубоко, доводя меня до исступления каждым толчком, заставляя цепляться за его спину, оставляя полумесяцы следов от ногтей на его коже. Темп нарастал, становился отчаянным, диким. В этой страсти не было места наставнику и ученице - только мужчина и женщина, сгорающие в пламени друг друга.

Его белые пряди смешались с моими на подушке. Я слышала свое имя, которое он шептал, срываясь на стон, чувствовала вкус его кожи, жар его тела, слившийся с моим. Когда экстаз накрыл меня с головой, рассыпаясь ослепительными вспышками золотой магии под веками, я выкрикнула его имя. Секундой позже Кайден с глухим рыком прижался ко мне всем телом, содрогаясь в мощном спазме разрядки.

Он рухнул рядом, тяжело дыша, но тут же притянул меня к себе, зарываясь лицом в мои волосы. Комната все еще слабо мерцала остатками нашей смешанной магии, а я лежала на его плече, слушая, как постепенно успокаивается его сердце, и понимала, что первый курс в академии действительно изменил мою жизнь навсегда.